Опытный диссигнатор провел похоронную процессию от самых ворот виллы Кретоса, а затем произнес трогательную речь о хорошем человеке, который не зря прожил жизнь и скопил такое огромное богатство. Размер состояния имел тогда большое значение — некоторые даже требовали в своем завещании, чтобы на надгробном камне высекли цифры, отображающие количество денег, заработанных ими за всю жизнь. Траурное шествие возглавляли музыканты, игравшие на флейтах и трубах. Они исполняли душераздирающие печальные мелодии. Если бы Кретос мог наблюдать за всем этим, он наверняка был бы доволен. Но я решил устроить своему врагу роскошные похороны не ради него. Наследнику купца необходимо показать всем, что он не привык мелочиться. Глядя на роскошную траурную процессию, каждый должен был сделать для себя вывод и понять: я стал достойным преемником Кретоса. Похороны прошли с размахом. Я нанял не только плакальщиц, но и актеров, которые пели печальные песни об умершем и рыдали так громко, что любой посторонний наблюдатель мог принять их за убитых горем родственников купца. Думаю, что большинство людей, которые участвовали в похоронной процессии, были тронуты представлением, устроенным наемными актерами, гораздо больше, чем смертью этой крысы. Рабы Кретоса несли таблички с текстом, кратко описывавшим жизненный путь умершего. Четыре иллирийских телохранителя везли украшенную цветами повозку, на которой лежало тело усопшего. Сразу за ней шли женщины с распущенными волосами, которые рыдали и ритмично ударяли себя в грудь, и мужчины в темных туниках, а также все те зеваки и бездельники, которые запрудили улицы, тащась следом за похоронной процессией, потому что знали — умер кто-то очень богатый, а это значит, что после похорон должна состояться поминальная трапеза.
Перед началом поминального обеда я поприветствовал гостей и, убедившись, что всем хватает еды и напитков, удалился. Я не желал слушать лицемерные речи гостей, в которых те наверняка стали бы расхваливать достоинства Кретоса. Кроме того, я торопился. Велев погрузить на ослов еду, с несколькими вооруженными рабами я отправился в порт, туда, где в вонючих складах жили работавшие грузчиками рабы. В момент триумфа я не забыл о тех, кому повезло меньше всего. Во время Галльской войны римляне захватили множество пленных, которых легионеры продавали работорговцам. Наводнив рабами не только Рим, но и Массилию, Цезарь уничтожил рынок, который формировался в течение многих лет. Цены упали до небывалого уровня. Теперь хозяину было гораздо выгоднее держать рабов в скотских условиях и кормить их отвратительной едой, а затем, когда через пару лет они умрут от истощения и болезней, купить новых дешевых рабов. Поэтому Кретос и не строил для своих рабов приличных бараков. Но если ты сам когда-то был рабом, то смотришь на все происходящее по-другому.
Я велел раздать еду голодным рабам и сообщил им, что за зданиями складов для них построят новые хорошие бараки и им не придется больше спать в вонючих сырых помещениях, кишащих крысами. Кретос так запугал этих людей, что они боялись открыто выражать свою радость. Лишь некоторые из них отважились улыбнуться и сказать несколько слов тем, кто стоял рядом с ними. Хотя всего лишь год назад я был одним из них — жил здесь вместе с ними и сам был рабом, — сейчас некоторые начинали дрожать от страха, когда я смотрел на них, ведь теперь я стал наследником Кретоса и из жалкого писаря, которого они знали, превратился в их господина.
Сцены, которые мне довелось наблюдать в портовых складах, расстроили меня. Я поскакал на пристань, туда, где я последний раз видел Ванду, поднимавшуюся на борт корабля. Остановив лошадь, я долго смотрел в темноту и прислушивался к шуму прибоя. Волны ритмично ударялись о причал. Я чувствовал себя одиноким и думал, что боги вновь отвернулись от меня. Что дурного я им сделал? Может быть, они завидовали тому, что мои мечты наконец-то исполнились, а все предсказания друидов оказались ложными? Возможно, бессмертные разгневались на меня за то, что я слишком часто думал, будто добился всего сам, без их помощи? Но ведь это была не вся правда — я до сих пор чувствовал себя несчастным и одиноким! Больше всего на свете я хотел быть с Вандой. Неужели боги не понимали, насколько я беспомощен без их поддержки? Наверняка мое самое заветное желание могли исполнить только бессмертные боги…
По крайней мере, я ни мгновения не сомневался в том, что Меркурий, бог торговли, благоволил ко мне. Он встал на мою сторону. Только Меркурий был в силах исполнить те мечты, которые не давали мне покоя, когда я, будучи мальчишкой, сидел под дубом в нашей деревушке. Я стал одним из самых богатых купцов в Массилии! Но тем не менее я не мог сказать, что это сделало меня хоть немного счастливее. Да, возможно, я просил богов не о том, о чем на самом деле следовало бы их просить. Но откуда мне было знать, что любовь — это самое сильное чувство?
В тот момент я мечтал только о Ванде и надеялся, что ее любовь ко мне не угасла. Если честно, то я готов был принести в жертву богам все те богатства, которые достались мне в наследство от Кретоса, если бы они согласились вернуть мне мою возлюбленную! Я мысленно несколько раз пообещал им принести такую жертву, поскольку знал, что Меркурий охотно заключает подобного рода сделки. Более того, я думаю, что бессмертных очень позабавил бы тот факт, что они помогли господину стать рабом своей бывшей рабыни. Но я с готовностью согласился бы стать посмешищем в глазах богов. Пусть они, живущие там, наверху, сколько угодно потешаются надо мной и над моими несчастьями! Самое главное, чтобы взамен они согласились дать мне возможность провести остаток дней с моей возлюбленной, с Вандой!
Я вновь и вновь, до боли в глазах всматривался в темноту, надеясь увидеть огни приближающегося корабля, хотя сам прекрасно знал, что корабли очень редко прибывают в порт ночью.
Мои рабы начали волноваться и с опаской оглядываться по сторонам. Они боялись. По стуку копыт я понял, что к нам приближается отряд всадников. Это был Милон со своими телохранителями. Он ловко спрыгнул с лошади на землю и приказал своим воинам внимательно следить за всем, что происходит вокруг. Отдав это распоряжение, он подошел ко мне и оперся рукой о поручни, тянувшиеся вдоль причала..
— Мы повсюду искали тебя, Корисиос! — воскликнул Милон. — Поторопись, тебя хотят увидеть твои гости. Они ждут на вилле.
— Мои гости? — переспросил я с усмешкой. — Мне до них нет никакого дела. Пусть набивают себе животы, пьют вино и идут домой!
— Почему-то мне кажется, что ты ропщешь на богов, друид!
