короткое здание на Уолл-стрит, 23, с необозначенным угловым входом, демонстрировало патрицианскую отстраненность. Большая часть нашей истории связана с этим мраморным зданием и президентами и премьер-министрами, магнатами и миллионерами, которые поднимались по его ступеням. Благодаря имеющимся документам мы можем проследить их путь в самом секретном банке мира.
Старый Дом Морганов до 1935 г. был, пожалуй, самым грозным финансовым объединением в истории. Основанный американским банкиром Джорджем Пибоди в Лондоне в 1838 г., он был унаследован семьей Морганов и с известным успехом перенесен в Нью-Йорк. В массовом сознании наиболее известны два Моргана - Дж. П. Морган-старший (1837-1913 гг.) и Дж. П. Морган-младший (1867-1943 гг.) - превратились в составное чудовище - Дж. П. Морган, которое каким-то образом сохранилось на протяжении более чем столетия. Их поразительное физическое сходство - лысая бородка, луковичный нос, грушевидная фигура - только усилило путаницу. Для поклонников эти два Дж. П. Моргана были образцом солидного, старомодного банкира, для которого слово было залогом, а сделки скреплялись рукопожатием. Недоброжелатели видели в них лицемерных тиранов, которые запугивали компании, вступали в сговор с иностранными державами и втягивали Америку в войну ради наживы. Никто никогда не относился к Морганам нейтрально.
До начала депрессии 23 Wall была штаб-квартирой империи с несколькими зарубежными филиалами. Сидя за столами с роликовыми столешницами на Брод-стрит, нью-йоркские партнеры были связаны с тремя другими партнерствами - Morgan Grenfell в Лондоне, Morgan et Compagnie в Париже и Drexel and Company, так называемым филадельфийским филиалом J. P. Morgan. Из них Morgan Grenfell было, безусловно, самым мощным, образуя центральную ось империи Моргана - Лондон-Нью-Йорк. Это было трансатлантическое почтовое отделение для британских и американских государственных секретов. До начала "Нового курса" термин "Дом Моргана" относился либо к "Дж. П. Морган и компания" в Нью-Йорке, либо, в более широком смысле, ко всей теневой сети партнерств.
Старый дом Морганов породил тысячи теорий заговора и не давал покоя многим журналистам. Будучи самым крупным банком, он обслуживал многие знатные семьи, включая Асторов, Гуггенхаймов, дю Понтов и Вандербильтов. Он избегал иметь дело с простыми людьми, что порождало подозрительность в народе. Поскольку он финансировал многих промышленных гигантов, включая U.S. Steel, General Electric, General Motors, Du Pont, American Telephone and Telegraph, он входил в их советы и вызывал страх перед чрезмерной властью банкиров. Ранний Дом Моргана представлял собой нечто среднее между центральным и частным банком. Он останавливал панику, сохранял золотой стандарт, трижды спасал Нью-Йорк и разрешал финансовые споры. Если его интересы выходили за рамки исключительно стремления к прибыли, то он также обладал особым умением делать добрые дела платными.
Манящая таинственность Дома Моргана заключалась в его связях с государственными структурами. Подобно старым Ротшильдам и Барингам, он, казалось, был вписан в структуру власти многих стран, в первую очередь США, Англии и Франции, в меньшей степени - Италии, Бельгии и Японии. Являясь инструментом американской власти за рубежом, его действия нередко наделялись широким внешнеполитическим значением. В то время, когда парохиальная Америка смотрела внутрь себя, связи банка за рубежом, особенно с британской короной, придавали ему неоднозначный характер и вызывали вопросы о его национальной лояльности. Старые партнеры Моргана были финансовыми послами, чья повседневная деятельность часто тесно переплеталась с государственными делами. Даже сегодня J. P. Morgan and Company, пожалуй, ближе к центральным банкам мира, чем любой другой банк.
Эта империя была разрушена в результате принятия в 1933 г. закона Гласса-Стиголла, который возвел высокую стену между коммерческими (выдача кредитов и прием депозитов) и инвестиционными (выпуск акций и облигаций) банками. В 1935 г. J. P. Morgan and Company решила остаться коммерческим банком и выделила из себя инвестиционный дом Morgan Stanley. Созданный на основе капитала и персонала J. P. Morgan, Morgan Stanley в течение десятилетий явно демонстрировал общее происхождение со своим братом Morgan, расположенным в соседнем квартале. У них было много общих клиентов и сохранялось семейное чувство, не менее сильное из-за своей неформальности. Однако закон Гласса-Стиголла не запрещал J. P. Morgan владеть миноритарным пакетом акций зарубежного дома ценных бумаг. До 1981 г. она сохраняла третью долю в Morgan Grenfell. Как будет показано в нашем материале, три дома Morgan функционировали как фактический Дом Morgan еще долгое время после окончания "Нового курса", а в начале 1970-х годов даже рассматривали возможность воссоединения. Сегодня впервые три дома лишены формальных связей и ведут ожесточенное соперничество. По мере того как дерегулирование в Лондоне и Нью-Йорке ликвидировало старые регулятивные барьеры, эти три дома все чаще вступают в конфликт, продавая конкурирующие услуги.
Хотя люди знают дома Морганов по имени, их деятельность зачастую вызывает у них недоумение. Они практикуют банковское дело, мало похожее на обычное розничное банковское обслуживание. В этих банках нет кассиров, они не выдают потребительских кредитов и не предоставляют ипотечных кредитов. Скорее, они являются продолжателями древней европейской традиции оптовых банковских операций, обслуживая правительства, крупные корпорации и богатых частных лиц. Будучи специалистами в области высоких финансов, они придерживаются сдержанного стиля. Они избегают филиалов, редко вывешивают вывески и (до недавнего времени) не дают рекламы. Их стратегия заключается в том, чтобы дать клиентам почувствовать себя принятыми в частный клуб, как будто счет в Morgan - это членский билет в аристократию.
Самым верным наследником старинного дома Морганов является J. P. Morgan and Company, известный также по названию своего дочернего банка Morgan Guaranty Trust. Находясь вдали от грубой суеты Chase Manhattan или Citibank, он манит богатых людей кожаными креслами, дедовскими часами и лампами из полированной латуни. В частных столовых отмечаются годовщины открытия счетов, а клиенты получают на память выгравированные меню. Банк не хочет пачкать свои белые перчатки чужими деньгами, и многие вкладчики приводят с собой корпоративные связи. Хотя банк стесняется называть точные цифры, он предпочитает личные счета не менее 5 млн. долларов, а иногда в качестве одолжения опускается до 2 млн. долларов. Банк Моргана является главным хранилищем старых американских денег.
Хотя частные счета придают Morgan гламурную известность, они приносят лишь небольшую часть прибыли. В основном банк работает с корпорациями и правительствами, организуя крупные кредиты и выпуски ценных бумаг, торгуя валютой и другими инструментами. В свое время банк Morgan хвастался, что его клиентами являются 96 из ста крупнейших американских корпораций, и намекал, что в двух оставшихся случаях он отсеял эти компании как непригодные. Как и в случае с личными счетами, банк не хотел казаться слишком жаждущим бизнеса. Вместо того чтобы открывать офисы в разных местах, компания предпочитала, чтобы
