– А ну, дыхни!
– Ага, может, поцеловать ещё? Не выйдет. От моего дыхания цветы вянут, а принцы в жаб превращаются поголовно.
– Чего?
– Невезучая я, как выяснилось, испорченная.
Алексей отступил на шаг, словно боялся заразиться той самой невезучестью, а заодно и испортиться.
– Не понял!
Я тяжело вздохнула, усаживаясь в машину.
– Да уж куда тебе! Вот так живёшь, горя не знаешь. А Валюша… Прикинь, она решила, что на мне сглаз или проклятье, к ведьме отправила. Так что даже не представляю, выберусь ли завтра из тёмного леса живой. Если нет, будь другом, назови стоянку в мою честь, фотокарточку в будке поставь, пусть желающие цветы возлагают.
– Сумасшедшая!
Я хлопнула дверцей и завела мотор. Мужики раздражали, все, без исключения, все, кроме папы. Отец был уникальным. Таких уже не выпускали. Он не мешал маме строить карьеру, потакал всем её капризам и, несмотря на солидную должность, не брезговал мыть посуду и чистить картошку. Такого не бывает? Бывает. Но шанс выиграть главный приз выпадал не всем. Чаще волосатое мачо, добившись своего, забывало слова серенад, забрасывало шпагу в кладовку и оставляло некогда мускулистое тело жиреть на диване у компьютера. Какая карьера, если несчастной даме сердца приходилось разрываться между кухней, детской и спальней! Валентина Алексеевна казалась умной женщиной и всё это прекрасно понимала. Может, сглазил её кто? Как она могла сломаться? Я тяжело вздохнула, выруливая в свой двор. Вот, пожалуйста. Эти принцы даже припарковаться нормально не могут. Поголовное косоглазие. С трудом отыскав свободное место, втиснулась между автомобилей. Наплевать, что блокировала водительскую дверь очередному придурку. Пусть через пассажирское в салон лезет. Я поднялась на седьмой этаж на лифте, щёлкнула замком и вошла в квартиру. Красота! Чистота! Тишина! Даже представить страшно, что когда-нибудь по моему ламинату будет бродить чудо вроде дяди Гриши или Лёшки в семейных трусах в цветочек, а мне это чудо придётся кормить, обстирывать и ублажать. Фу! Нет, возможно, когда-нибудь, лет в восемьдесят, впав в глубокий маразм, я и захочу слушать храп на соседней подушке, но не сейчас. Прости, Валюша, но завтра я никуда не поеду!
Глава 2
Звонок в дверь раздался, когда я только нашла дорогу из тёмного леса, где проплутала всю ночь. Вставать совершенно не хотелось. Сил не было. Не знаю, сколько километров я протопала на шпильках по пересечённой местности, но ноги гудели. Я дотянулась до сотового.
– Анатолий, ты?
Трель у входа затихла, зато из-за двери раздался могучий бас.
– Вась, уже десять. Вставай, иначе опоздаем.
Я перевернулась на другой бок.
– Проваливай. У меня выходной, а ещё чёртовы сырки ждут.
– Вась! Какие сырки? Тебя колдунья ждёт. Не гневи всемогущую.
– Это ты про ведьму или про Валентину?
– Про обеих. Тебе десять минут на сборы. Иначе дверь сломаю. Она у тебя хлипкая.
Я подскочила. Бывший десантник интеллектом не отличался, зато силушкой владел немереной. Получив приказ, Толик шёл напролом, но исполнял его чётко и в срок.
– Только попробуй. Сам будешь у меня вместо двери.
Водитель хрюкнул, как отрезал.
– Я сказал, ты услышала. Десять минут. Уже девять.
Проклиная злополучный коллектив, я помчалась в ванну, на ходу скидывая пижаму. Две минуты на душ, одна на… неважно, джинсы, свитер, куртка. Ой, лифчик не надела. Ладно, переживу. Когда кроссовки были почти завязаны, дверь угрожающе заскрипела. Я щёлкнула замом.
– Успела!
– Поехали.
Я думала, что мы потратим несколько часов, чтобы добраться до дремучего леса, но через двадцать минут служебная машина подъехала к обычной одиннадцатиэтажке. Новый спальный район. Даже номеров на домах ещё не было.
– Дуй, давай. Девятый этаж, тридцать шестая квартира.
Перелезая через строительный мусор, я поплелась к подъезду.
– Эй, Вась! Лифт не работает!
Кто бы сомневался. Валюша же предупредила, что я невезучая. Вот очередное доказательство.
Первое дыхание закрылось этаже на пятом. Второе открываться не спешило. Я посидела на ступеньках, постонала, покряхтела и поползла дальше. Словом, когда нужная дверь отворилась, моё тело просто рухнуло в ведьмино логово. Я сползла по стеночке, не слыша ничего, кроме стука крови в висках. Когда дыхание вернулось к норме, открыла глаза. Аккуратная седая старушка в белоснежном переднике протягивала стакан с водой.
– Пей, детка, запыхалась?
– Не то слово. Вы меня простите. Я сейчас посижу немножко и уйду. Просто квартирой ошиблась.
– А я думаю, что нет. ― Бабушка лукаво подмигнула.
Я осмотрелась. Не может быть. Не так я представляла себе обитель страшной ведьмы. Небольшой коридор переходил в необъятный холл. Шикарный ремонт, дорогая мебель. Я встала по стойке смирно и вынула из кармана кусочек картона.
– Одри. Это Вы?
– Да, милая. Дарья Филипповна Одри. Можно баба Даша. Пойдём в кабинет.
Мы пересекли гостиную и попали в просторное светлое помещение. Диван, два кресла, стол. Икона в углу. О том, что тут обитала ведьма, можно было догадаться только по пучкам трав, сложенных в стеклянном шкафу.
– Да не ведьма я, не бойся. ― Старушка читала мои мысли.
– А кто?
– Знахарка, целительница, ведунья, не знаю. Вот бабка моя знала, да забыла сказать, когда я в обучение к ней попала.
Я попыталась вспомнить, взяла ли кошелёк. С этой долбаной спешкой чуть себя не забыла.
– Ты об оплате не думай. Денег я не беру. Грех это большой. За такое и дара лишиться можно.
Ага, а ремонт? На какие шиши сделан? На пенсию?
– Так сын с невесткой зарабатывают. А пенсия? Она у меня приличная. Так что в деньгах я не заинтересована. Иногда помогаю своим, кто просит, бесплатно.
Значит, Валя была для бабушки своей?
– Да, Валюшу с детства знаю. Парню она отказала хорошему, когда совсем девчонкой была. А тот не со зла, в сердцах, пожелал ей удачи в работе. Так и вышло. Карьера вверх пошла, а вот личная жизнь не заладилась.
Вот это да!
– Да. Валюша за тебя очень сильно просила.
Дверь открылась, и в кабинет всемогущей вошла хорошенькая девушка.
– Это Маша, внучка моя. На обучении. Дай ей руку, не бойся. Мысли она пока читать не научилась, но просканирует тебя лучше любого МРТ.
Зачарованно я протянула руку. В пальцах появилось приятное покалывание, а потом тёплая волна заполнила меня целиком. Как хорошо! Казалось, что кто-то ласкал кожу изнутри. Я закрыла глаза и расслабилась. Девушка неожиданно отпустила мою кисть и кивнула бабуле.
– Ничего. Ни сглаза, ни порчи, ни семейного проклятия.
Старушка протёрла очки.
– Когнитивеый статус проверила?
– В первую очередь.
– А вербальные параметры?
– И вербальные, и невербальные.
– Тогда Ваше заключение, коллега.
Маша улыбнулась.
– Вася, ты совершенно здорова. Но мужчину не найдёшь никогда.
Вот тебе и здрасте. С одной стороны, я не стремилась его найти, но, с другой, стало как-то обидно.
– Что со мной не так?
Девушка пожала плечами.
– Всё так. Просто ты успела выстроить блок в своём подсознании. Сказки в детстве, рыцарские романы в юности. Ты создала образ идеального мужчины, того самого рыцаря, без страха и упрёка. Он стоит, как фильтр, и не пропускает тех, кто хоть немного отклоняется от заданных параметров.
Я покраснела. И откуда Маша узнала про романы? На чтение времени не было, но, если я добиралась до книжки, могла всю ночь не спать.
– Ты пойми, детка, ― Дарья Филипповна вернула очки на нос, ― идеальных людей нет, а мужчин особенно.
– И рыцари, на самом деле, были не такими, как в книгах.
– Да. Редко мылись и дурно пахли.
– И зубы не чистили.
– А, годам к двадцати пяти, зубов у них вообще не оставалось.
– Лица были покрыты оспой, ведь прививок не было.
