Необходимость этого диктуется, к сожалению, не только конституционным предписанием. Реальная жизнь свидетельствует о том, что до благополучия в деле охраны международного мира и безопасности человечества в целом еще очень и очень далеко. Последнее десятилетие ушедшего века и первые годы века начавшегося наглядно показали, на какие ужасающие действия способны люди во всем мире, а не только в бывшей Югославии, Руанде, Афганистане, США или у нас в Чечне. Развитие цивилизации и сопряженный с ним научно-технический прогресс имеют своим следствием появление новых угроз, ставящих в опасность само существование цивилизации. И одним из средств борьбы с этими угрозами должно стать эффективное уголовное преследование лиц, совершивших преступления против мира и безопасности человечества.
Понятно, что национальный опыт правоприменения в этом плане невелик (например, к середине 2003 г. российскими судами было рассмотрено только одно дело о геноциде русского населения на территории Чечни во время ее «независимости» – хотя общеизвестные факты такого геноцида исчисляются десятками). По этой причине авторы не только оперировали «буквой» международных конвенций и соглашений, но также попытались выделить и систематизировать особенности квалификации преступлений против мира и безопасности человечества, отраженные в решениях послевоенных Международных трибуналов (в первую очередь, Нюрнбергского) и современных Международных трибуналов по Руанде и бывшей Югославии.
При написании данного монографического исследования авторы обобщили материалы, содержащиеся в ранее опубликованных ими работах.[1] Конечно, никто не ставил перед собой цели создать исчерпывающий труд, который ответил бы на все вопросы, связанные с квалификацией содеянного как того или иного преступления против мира и безопасности человечества, – этого в принципе сделать невозможно, так как эволюция права неразрывно связана с эволюцией всей человеческой цивилизации. Тем не менее надеемся, что представляемая книга вызовет благожелательный отзыв юридической общественности.
Хотелось бы сказать слова особой признательности нашему научному руководителю – профессору Анатолию Валентиновичу Наумову – за помощь и поддержку авторов в их начинаниях.
С уважением, авторы.
Глава I. Система преступлений против мира и безопасности человечества
§ 1. Международный мир и безопасность человечества как объекты уголовно-правовой охраны
Появление в УК России самостоятельной главы о преступлениях против мира и безопасности человечества требует выработки обоснованного подхода к пониманию мира и безопасности человечества как объектов уголовно-правовой охраны на национальном уровне.
Однако вначале обратимся к источникам. Так, в VI Принципе международного права, признанном Уставом Нюрнбергского трибунала, в качестве международно-правовых преступлений указаны следующие:
а) Преступления против мира (планирование, подготовка, развязывание или ведение агрессивной войны или войны в нарушение международных договоров, соглашений или заверений; участие в общем плане или заговоре, направленных к осуществлению любого из вышеупомянутых действий);
б) Военные преступления (нарушение законов и обычаев войны и, в том числе, но не исключительно, убийства, дурное обращение или увод на рабский труд или для других целей гражданского населения оккупированной территории, убийства или дурное обращение с военнопленными или лицами, находящимися в море, убийства заложников или разграбление городов и деревень или разорение, не оправдываемое военной необходимостью);
в) Преступления против человечности (убийства, истребление, порабощение, высылка и другие бесчеловечные акты, совершаемые в отношении гражданского населения, или преследование по политическим, расовым или религиозным мотивам, если такие действия совершаются или такие преследования имеют место при выполнении какого-либо военного преступления, или преступления против мира, или в связи с таковыми).
Приведенный принцип международного права непосредственно зафиксирован в ст. 6 Устава Нюрнбергского трибунала. Таким образом, сразу после Второй мировой войны в международном праве преступления против мира и безопасности человечества стали рассматриваться в качестве «международных преступлений». В дальнейшем понимание термина «международные преступления» претерпело существенную эволюцию. Это обстоятельство обусловлено принятием большого количества конвенций, объявивших преступными деяния, традиционно считавшиеся «общеуголовными» преступлениями, наказуемыми только в соответствии с национальным правом (незаконный оборот наркотиков, фальшивомонетничество, «коррупция» и пр.).
Кроме того, начиная со второй половины XX в. принимаются международные акты, в силу которых стали расцениваться в качестве «международных» преступлений деяния, опасность которых проявилась с началом эпохи глобализации. Причем эти международные нормы предписывали установить преступность таких деяний в национальном уголовном праве (в первую очередь, это касается преступлений террористической направленности: угона самолетов, захвата заложников, актов «бомбового» терроризма и др.).
Тем не менее в новейших документах международного права продолжена традиция определения преступлений против мира и безопасности человечества, заложенная в решениях Нюрнбергского трибунала. Об этом свидетельствуют положения Римского Статута и Проекта Международного кодекса (в ст. 1 последнего читаем: «Преступления по международному праву, определяемые в настоящем Кодексе, являются преступлениями против мира и безопасности человечества»).
В настоящее время в науке предложено немало классификаций международных преступлений.[2]
Остановимся на наиболее распространенных.
Так, И. И. Карпец считает, что существуют следующие группы преступлений международного характера: международные преступления (к которым относятся преступления против мира и безопасности человечества) и преступления международного характера.[3] Аналогичная классификация выдвинута и В. П. Пановым.[4]
И. И. Лукашук и А. В. Наумов преступления против мира, военные преступления и преступления против человечности объединили единым определением – «преступления по общему международному праву» (как они сформулированы в ст. 6 Устава Нюрнбергского трибунала), а остальные «международные» преступления обозначили как «конвенционные».[5]
В зарубежной доктрине также традиционным стало разделение международных преступлений на преступления против мира и безопасности человечества и «иные международные преступления» (other international crimes), при этом в первую группу включаются преступление геноцида, преступления против человечности, военные преступления и преступление агрессии.[6]
Объединение в одну группу преступлений против мира, преступлений против безопасности человечества (человечности) и военных преступлений вполне обоснованно – ведь именно они являются «самыми серьезными преступлениями, вызывающими озабоченность всего международного сообщества» (ст. 5 Римского Статута).
Международно-правовые акты обычно не раскрывают понимания «мира и безопасности человечества», констатируя, что преступления против этих интересов «относятся к самым тяжелым» (преамбула к Конвенции о неприменимости срока давности к военным преступлениям и преступлениям против человечества от 26 ноября 1968 г.[7]).
Большинство отечественных авторов, характеризуя преступления против мира и безопасности человечества, ограничиваются простой констатацией того факта, что объектами этих деяний являются «общественные отношения» по обеспечению «всеобщего мира и всеобщей безопасности».[8]
Обратных примеров не так много. Так, Н. Ф. Кузнецова называет непосредственными объектами ряда преступлений против мира и безопасности человечества «основы мира, т. е. мирного взаимодействия государств при решении любых проблем, исключающего какое-либо насилие», «международные правоотношения в сфере соблюдения правил ведения войны или разрешения вооруженных конфликтов», «основы человечества и человечности, т. е. международного обеспечения безопасности национальных, этнических, расовых, религиозных групп».[9]
Г. В. Матусевич, справедливо говоря о том, что преступления против мира и безопасности человечества характеризуются исключительно высокой степенью общественной опасности, замечает: «Они способны причинить невосполнимый ущерб самим основам существования жизни на земле, так как объектом их посягательства являются не отдельные общественные отношения в той или иной сфере жизни и деятельности человека, общества, государства, а сама жизнь на земле, существование человечества или значительной его части».[10]
