время от времени нелегальные производители выдавали на-гора новую модель, защищающую от мыслесканеров. Нам приходилось дорабатывать последние, чтобы они могли пробивать защиту. Негласная война технологий продолжалась уже много лет и конца ей видно не было.
– Мы взяли этих людей в разработку, – продолжил Дмитрий. – Блокираторы не нашли, зато узнали, что таких людей – уже несколько сотен, и всех их объединяет то, что они – члены одной религиозной секты. Я уже собирался передать это дело в другой отдел: мы сектами и культами не занимаемся, это не наш профиль. Но тут обнаружилось, что среди прихожан есть несколько членов правительства и ряд очень богатых людей. И таким чудесным образом данное дело стало нашей основной головной болью.
– Их культ как-то связан с блокировкой мыслей? – догадался я.
– Ага.
– И ты хочешь, чтобы я выяснил, как?
– Точно.
– Насколько я понимаю, для этого надо туда внедриться.
– Внедришься, – уверенно кивнул оперативник.
– Что, и план моего внедрения уже есть?
– Конечно есть, Рыжий, – подтвердил Дмитрий. – Я тебя рекомендую.
– А ты…
– Уже полгода там. Мы устроили небольшой спектакль, в конце которого я героически спас жизнь министру экономического развития. В благодарность он походатайствовал за меня перед главой секты, а потом ещё и пропихнул на одну из высших должностей в иерархии.
– Да ты крут, – присвистнул я.
– Работа такая, – приосанился богатырь. – В общем, готовься. Следующий месяц будешь пахать в моем отделе, с твоим начальством я уже всё согласовал.
– И когда меня примут в славные ряды сектантов? Кстати, мне что, придется брить голову? – обеспокоенно провел я по своей густой копне рыжих волос.
– Не, министр просто лысый, – успокоил меня Дмитрий. – Для того, чтобы твою кандидатуру рассмотрели, нужны как минимум две рекомендации, поэтому тебе сперва надо добыть ещё одну. Завтра я познакомлю тебя с Томлянским, попробуем заручиться его поддержкой.
Я поперхнулся. Круг знакомых моего бывшего однокурсника впечатлял. Томлянский владел группой компаний, среди которых было несколько металлургических корпораций, оператор общемировой связи, естественная газовая монополия и, до кучи, доставка грузов по всему земному шару.
– И какая у меня будет легенда? – поинтересовался я.
– Да никакая, – проникновенно взглянул в мои синие глаза Дмитрий. – Оперативного опыта у тебя нет, так что нормально отыграть роль ты не сможешь. Представим тебя как есть: аналитиком из госбезопасности.
Когда мой психотерапевт пускался в рассуждения о психозах, он обычно говорил, что основная их причина – невозможность достичь желаемого. Человек, который желает приватности и не может её получить, рано или поздно на ком-нибудь сорвется. Ну или вольется в ряды психологических нудистов – и ещё неизвестно, что хуже.
Помню, как нас в десятом классе спросили, кем мы хотим стать, и половина одноклассников ответила, что – психологами. Тут нечему удивляться, люди этой профессии всегда неплохо зарабатывали, а спрос на их услуги был высоким даже во времена моего детства.
На завтрак я съел яичницу и тост. Рисунок сливками на кофе чем-то напоминал символ «Аум» – накануне вечером я читал материалы по секте, которые прислал Дмитрий, и, должно быть, автоматика решила, что это мое новое увлечение. Реклама, прервавшая просмотр новостей в мыслеслое, настоятельно посоветовала съездить в Индию и посетить тамошние храмы.
Аэротакси унесло меня с посадочной площадки на крыше многоэтажки в голубое московское небо. Встреча с Томлянским была назначена в парке развлечений «Мир желаний», бизнесмен отдыхал там сегодня с семьей.
Я наслаждался треками, которые подобрала мне «Саманта» – система анализа мыслей, – когда прелестный женский голос сообщил о неполадках в двигателе и необходимости аварийной посадки. Признаться, в этот момент я серьезно струхнул: если что, падать пришлось бы с высоты триста метров. Вцепившись в подлокотники кресла, я испуганно высматривал внизу место, куда можно было бы безопасно приземлиться. Там разноцветными пальцами тянулись к небу сорокаэтажки – это был спальный район, с парками и детскими площадками вокруг домов. Заметив небольшой пустырь, я попытался взять на себя управление машиной, но штурвал не отреагировал на мои судорожные рывки. Автопилот взял резко вниз, провел такси в трех метрах от стеклянной стены здания, остановил машину над кленом и благополучно сдох.
Такси рухнуло на ветви дерева и под треск и скрежет начало сползать к земле. Когда капот коснулся травы, сработали подушки безопасности, которые расквасили мне нос. После минутного сражения с заклинившей дверью я смог выбраться наружу.
Возле клена стояла девочка лет пяти и смотрела на меня большими глазами.
– Дяденька, вам помочь? – спросила она. – Может скорую вызвать?
– Нет, спасибо, – прогнусавил я.
С ближайшей игровой площадки подбежал школьник и принялся оглядывать такси и меня со всех сторон.
– Ты что, трансляцию ведешь? – возмутилась девочка. – Не видишь, ему больно!
– Ничего я не веду, – отмахнулся пацан.
– Ты врешь!
– Не вру.
– Саманта говорит, что ты врешь!
– Да отстань, достала уже! – огрызнулся школьник. – Можешь маме доложить, мне пофиг, ясно?!
– Чего ты такой зло-ой? – заревела девочка, и мне пришлось её успокаивать.
Между делом, я послал Дмитрию мысле-впечатление об аварии и добавил, что опоздаю. «Саманта» уловила мое настроение, отменила запасное такси и нарисовала в интерфейсе, поверх парковых дорожек, стрелочку к ближайшей станции метро.
«Советую посетить врача, Сергей, – бархатистый голос слышал только я. – Знаю, вы не любите больницы, но показаться все же стоит, вдруг у вас перелом носа».
«Все-то ты про меня знаешь», – раздраженно подумал я.
Хотя, по зрелому размышлению, к врачу сходить стоило.
«Записала вас на семь вечера, – радостно сообщила система анализа мыслей. – На это время у вас никаких планов».
Почему-то мне захотелось её придушить.
Я поборол желание повернуть в другую сторону и поплелся за указателем, над которым светилась надпись «Вам сюда, Сергей». Какая-то сердобольная женщина подарила мне платок, так что я смог вытереть кровь с подбородка. В конце парка был фонтан, я умыл в нем лицо и попытался оттереть пятна на галстуке и рубашке – разумеется, тщетно. Минут пять я раздумывал, как лучше поступить: вернуться домой и переодеться, рискуя опоздать окончательно и сорвать операцию, или прийти на встречу с Томлянским в таком помятом виде. В итоге решение за меня принял Дмитрий – связался и велел ехать в «Мир желаний» как можно скорее.
Возле станции метро «Саманта» обеспокоенным голосом предупредила:
«Сергей, будьте осторожны, впереди человек с очень низким социальным рейтингом».
У входа и впрямь терся какой-то старичок в грязной одежде и со всклокоченной шевелюрой. Когда я подошел к стеклянным дверям, он улыбнулся мне и, словно шляпу, снял за волосы верхнюю часть своего черепа, продемонстрировав серые мозги:
– Моё почтение!
– Псих, – буркнул я, прошмыгнув
