Однако, сидеть и покорно ждать своей участи ему тоже не хотелось. Толстяк шаг за шагом продолжал погружаться в сознание монстра, желая выяснить его истинную суть. Не будучи особо выдающимся мастером в каком-бы то ни было магическом искусстве, он твердо помнил одно - жизнь его представляет для него наивеличайшую в мире ценность и потому старательно изучал все доступные заклятья защиты.
Сейчас это знание оказалось как нельзя уместным. Полностью отключив внешнее зрение, колдун очертил в воздухе Подчиняющий Знак Сифф и произнес СЛОВО, которое должно было оградить его от гнева порождений моря. Не самое лучшее средство контроля над неизвестным демоном. Но тем не менее, это сработало.
Ментальная сфера чудовища на мгновение дрогнула и расплылась, подчиняясь действию Знака. Ободренный первым успехом, Шеттавос попытался приказать демону назвать собственное имя, но тот никак на это не отреагировал. Лишь смутный ветерок образов пронесся в сознании Шеттавоса:
...Он парит в темной океанской бездне, на дне которой вспыхивают и гаснут громадные четырехлучевые звезды. Звезды излучают опасность, от них следует держаться подальше...
...Что-то мелкое, извивающееся проплывает мимо, слишком медленно... Пища... еще пища... много доброй еды... насыщение...
...Тьма и холод... Во тьме вспыхивают мелкие точки огней...
Внезапно картина изменилась. Выйдя из-под контроля Шеттавоса, часть сознания демона вновь отделилась от основного массива и быстро потекла сквозь узкие трещины на другой конец острова. Причина этого выяснилась достаточно быстро. Один из тех изгнанников, что предпочли искать спасения в одиночестве, вошел в небольшой грот и склонился над родником, находившимся внутри, подписав тем самым себе смертный приговор. Демон умел чувствовать нарушителей границ его покоев.
Смерть пришла к человеку прямо из того родника, откуда он пил, глотая вместе с водой злобную, но пока что ничем себя не проявляющую плоть демона. Человек жадно пил, не замечая этого.
А затем прозрачный родник выплюнул облако тьмы прямо ему в лицо. Тьма тут же растеклась по нему, охватывая его тело плотным коконом. На этот раз человек даже не успел вздрогнуть, пораженный одновременно изнутри и снаружи. И на этот раз Шеттавос почувствовал, как бесплотная тварь поглощает вместе с плотью душу несчастного вора. Колдун содрогнулся от омерзения, однако монстру по-видимому были чужды подобные взгляды. Он просто поддерживал свою жизнь.
Подавив в себе острое желание потерять сознание, колдун продолжил исследование чудовища. По всей вероятности, оно не обладало достаточно сильным разумом. Вернувшись в его память, Шеттавос смог извлечь оттуда лишь одну и ту же повторяющуюся картину - всплытие из подводного лабиринта, пища, что сама лезла в рот, пища, приходящая чуть позже, погружение, сон, всплытие... И так без конца. Ни единого осмысленного слова, лишь образы каменных лабиринтов и глупой, мягкой пищи.
Только один или два раза в сознании демона мелькнуло нечто, непохожее на предыдущие картины.
...Человек с головой дракона, стоявший по всей видимости на вершине Клыка Теней. Человек-дракон произносит слова, и каждое из них впивается в плоть и мысли, заставляет безвольно подчиняться... ограничивает разум... ограничивает свободу... Слова падают вниз, прожигая Клык до самого основания, где он вырастает из морского дна. Слова сливаются в одно целое с древней скалой, и скала становится Словом, а Слово - прочным камнем. Подводные пещеры закрываются каменными пастями, навеки отрезая от моря обитателя Теневого Клыка. Отныне дом его - мрачные пещеры, медленно отравляемые его собственными отбросами. И в довершение всего - лишение памяти. Долгая жизнь без возможности вернуться в просторы океана, обильного мягкой, глупой пищей - печальный удел развоплощенного владыки здешних вод. И вновь образ верхушки Клыка, в которую впечатаны древние Слова, а затем боль... боль...
Шеттавос поспешно вышел из сознания владыки острова, возвращаясь в реальный мир. Сильно болела голова. Фантастические рассказы моряков и старые легенды обретали правдивые корни.
Тысячелетия назад под волнами океана обитала разумная раса. Потомки ее, связавшие свою судьбу с человеческим родом до сих пор заселяют прибрежные воды Зонгульского архипелага. В редких рукописях и устных преданиях, чудом уцелевших с того времени рассказывалось о смелых опытах слуг Великого Дагона. Один из таких опытов открыл дорогу на землю чудовищной твари, жившей за пределами пространства, по слухам - чуть ли не с самой родины Старых богов.
Демону пришлись по вкусу души и плоть глубоководных жителей. Как обычно и бывает, изгонять неведомое зло оказалось в стократ труднее, чем призвать. Глубоководные поплатились за эту неосторожность жизнью целой расы. Изгнать демона на их собственную родину не получилось даже призвав на помощь неизмеримую мощь самого Великого Дагона. С помощью запретных чудовищных заклятий и неисчислимых жертв чуждая тварь была навсегда лишена физического тела, но душа его уже была неразрывно связана с Землей. Оставался только один выход. Уцелевшие слуги Дагона ценой собственных бессмертных душ навечно запечатали чуждого демона в одинокой океанской скале, дабы тот не мог вновь вырваться на волю в поиске новых кровавых жертв. Так гласила легенда.
Демон был запечатан в лабиринте, но вход в него оставался открытым для людей. Именно за это свойство одинокий остров и был выбран местом устрашающих казней. Не прельстившийся сомнительным уютом сухих пещер, изгнанник мог избежать смерти от незримых щупалец монстра. Правда, альтернативой этому была всего лишь голодная смерть. На острове имелось несколько чистых источников, но несмотря на наличие воды, остров продолжал оставаться совершенно безжизненным. Ни травинки, ни деревца, даже птицы избегали садиться на эту проклятую скалу, где любая щель в камнях грозила гибелью. Лишь изредка в море мелькал зловещий акулий плавник.
Оставался лишь один путь выживания...
Короткая разминка на месте, затем полчаса утомительной ходьбы по круглым, скользящим под ногами камням. Он уже видел конечную цель своего путешествия. Однако, что собирается делать этот идиот?
- Не входи туда! - изо всех сил заорал Шеттавос.
- Почему это? - удивленно обернулся к нему тот, к кому был обращен вопль колдуна. - Им, значит, можно, а мне нельзя, так что ли?
- В пещере смерть, - уже спокойнее проговорил толстяк. - А кто туда вошел?
- Бага и Ниддар, - ответил человек. Невысокий, но коренастый, с маленькой, слегка сплюснутой головой. Судя по всему - из разбойников.
- Так чем докажешь, толстяк? - продолжал он. - Бага чует опасность за целую милю, и так запросто в пасть к чудовищу не полезет. Я хочу посмотреть на них. Смотри, пещера сухая, чистая, прилив не достанет. И никого вокруг.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
