Он брат моего отца, и все в нашей семье очень его любят, хотя он живет не с нами. В сравнении с нашим многоквартирным домом его низенький домик снаружи выглядит невзрачно. Кое-где штукатурка облупилась, обнажив кирпичи. Но, по словам мамы, в таком домике на окраине человек может чувствовать себя намного счастливее и спокойнее, чем у нас, в центре города.
— У твоего дяди нет соседей, с которыми в любой момент можно поссориться, — часто говорит она. — И потом — у него во дворе хватает места, чтобы развесить постиранное белье…
Лично мне дядин дом нравится больше нашего и по другой причине: в окошке чердака он установил маленькую подзорную трубу. Как вам известно, это труба с увеличительными стеклами, так называемыми линзами. У бабушки Марии тоже есть увеличительные стекла — в очках. Через, них буквы и букашки видны крупнее, чем они на самом деле. Но у дяди Владимира иная цель: ночью он смотрит на Луну, и звезды. И видит он их гораздо ближе, чем мы из окон пятого этажа.
Иногда дедушка над ним подтрунивает:
— Владо, сынок мой, что это ты уставился в небо, как ненормальный? Лучше смотри по сторонам, чтобы на тебя не наехал автобус!
Я не согласен с дедушкой. Он из старшего поколения, и наука его особенно не привлекает. А дядя Владимир — человек современный. Днем он работает техником на машиностроительном заводе, а по ночам дома изобретает что-то. У него нет жены, которая кричала бы:
— Хватит тебе читать! Потуши сейчас же свет! Я никак не усну, а завтра рано вставать — варить варенье из абрикосов!
Итак, мой дядя сам себе хозяин, и никто не мешает ему заниматься полезными делами. Когда я вырасту, тоже стану независимым.
Однажды к нам неожиданно приехали какие-то дальние родственники из Софии. При встрече мама все твердила:
— Ах как приятно, ох как я рада! — А на кухне шепнула отцу: — На голову себе укладывать их спать, что ли?
Папа подумал две-три минуты и вот что придумал:.
— Отправим Сашу к Владимиру. Он там один при двух комнатах, чердаке и подвале.
— А вдруг твой сын что-нибудь натворит? Он ведь может прищемить себе пальцы тисками!
— Это не так уж страшно. Скорее научится быть внимательным.
Мама согласилась, правда, не очень охотно. А пока отвела меня к гостям, чтобы показать, как я вырос и как хорошо умею играть на скрипке. Но мне хотелось поскорее уйти к дяде, поэтому я хмурился и стоял, как чурбан.
— Саша всегда стесняется перед незнакомыми людьми, даже если они родственники, — попробовала сгладить впечатление мама. И незаметно ущипнула меня за плечо — тайный сигнал, чтоб я произнес хоть слово, а то люди подумают, что ее сын глухонемой.
Мне было больно, но я даже не ойкнул, потому что, к слову сказать, стоек, как индеец.
Тогда мама окончательно догадалась, что толку от меня не добиться, дала мне последние наставления плюс четыре стотинки на автобус и выпустила на свободу.
Дядин дом находится поблизости от железнодорожного вокзала, поэтому автобусы в ту сторону отправляются каждые пятнадцать минут. Я успел на первый же и всю дорогу не находил себе места от радости. На остановке у моста я увидел Крума и помахал ему рукой, но тот меня не заметил. Если бы он знал, куда я еду, небось лопнул бы от зависти.
Дядя Владимир встретил меня не как гостя, а просто как племянника. Его темно-русые волосы напоминали львиную гриву, но глаза смотрели кротко и дружелюбно. Мы поужинали постными щами, в них были и капуста, и морковь, и сельдерей, и много других вкусных вещей. Потом приступили к десерту: поднялись к подзорной трубе и навели ее на самый интересный участок неба. Я уже не был новичком в астрономии, хотя и нечасто бывал у дяди. Я знал, например, что Вселенная бесконечна. Как долго человек ни летел бы вверх, а в потолок он все равно не упрется. Луна, даже с пятого этажа кажущаяся невооруженному глазу маленьким желтым кружком, через подзорную трубу была видна, как целая голова свежего сыра. На гамом деле она еще больше, но кажется-такой потому, что находится от нас в трехстах восьмидесяти четырех тысячах километров. А рядом с другими небесными телами Луна выглядела бы ничтожной пылинкой.
Вначале мне было трудно представить все это. Только с помощью дяди Владимира я сумел узнать некоторые тайны астрономии.
В этот ясный, счастливый вечер я заинтересовался устройством Солнечной системы.
— В центре находится Солнце, — сказал дядя, обрадованный моей любознательностью. — Это яркая огненная звезда, очень большая, хотя и не самая крупная во Вселенной. Вокруг нее вращаются планеты.
— Земля тоже планета, да?
— Планета.
— И оборачивается вокруг Солнца за один год?
— Так точно.
— Но ведь есть и другие планеты?
— Да. Вот как они называются: Меркурий, Венера, Марс, Юпитер, Сатурн, Уран, Нептун и Плутон… Я перечислил их в том порядке, в каком они удалены от Солнца. Наша Земля находится между Венерой и Марсом. Планеты названы именами богов, которым поклонялись древние римляне. Вот прямо перед нами Венера, которой болгары дали два названия: Вечерница и Зорница. Нравится она тебе?
— Очень.
— Венера была богиней красоты.
Дядя Владимир направил трубу левее:
— А вот эта, красная, — планета Марс. Из-за ее кровавой окраски ученые дали ей древнее имя бога войны.
— А как образовались они, все эти планеты?
— Тут, Саша, есть много предположений, так называемых гипотез. Одна из них, например, утверждает, что планеты когда-то отделились от Солнца. Те, что отделились раньше, теперь находятся дальше.
— Ой, и до сих пор светятся!
— Планеты не светятся, а только отражают свет Солнца. Их поверхность уже остыла. Зеркало может светиться в темноте?
— Не может. Это знает даже Ганчо Томов, хоть он и двоечник.
— А если в темную комнату проникнет солнечный луч и попадет на зеркало?
— Тогда на стене появится солнечный зайчик.
— Правильно. Луч отразится — будет похоже, словно само зеркало светится.
