а тут совсем соображать перестала. Остались лишь голые инстинкты, которые и заставили схватить с прикроватной тумбы подсвечник и со всей силы ударить насильника по голове.
Он обмяк прямо на мне и придавил, будто тот самый пресловутый мешок картошки. Чудом я выкарабкалась из-под мужчины. Соскочила с кровати, а клочки платья, край которого так и остался под тяжелым телом, соскользнули на пол. Одеждой эту кучу тряпья уже не назовешь – испортил гад!
С удивлением обнаружила на себе странное нижнее белье. Из струящегося черного шелка, все на завязочках и тоненьких веревочках. Срам один, а не белье!
Беспомощно огляделась. В здоровой, как футбольное поле, спальне не заметила никаких вещей. Зато обнаружила выход.
Я ринулась к массивной двери и больно ударилась, пытаясь ее открыть плечом, толкая вперед изо всех сил, а потом резко потянула на себя.
Даже это предусмотрел? – с ненавистью посмотрела на распластанное тело. Но ничего, я не сдамся! Тут должен быть другой выход. Не может не быть!
В панике заметалась по комнате, спотыкаясь о вазы и не понятные предметы интерьера. Тело слушалось плохо, будто и не мое совсем. Хотя… так и есть – не мое. Надежда Синичкина осталась лежать там, на куче строительного мусора, и никак не могла попасть в музей, где водятся такие редкие экземпляры невежества и тупости. Вновь посмотрела на обидчика и заметила, как он зашевелился.
В приступе страха кинулась к портьере. Громадные, во всю стену окна выходили на широкий открытый балкон. Кое-как разобралась, в какую сторону открывается тяжелая стеклянная дверь, выскочила наружу и подбежала к перилам. Одного взгляда хватило, чтобы закружилась голова. Такой высоты я в жизни не видела, а с недавних пор вид летящей навстречу пропасти вызывал панический ужас, от которого подкашивались ноги.
Куда же я попала? – порыв ветра перехватил дыхание и вмиг заморозил до состояния сосульки. Взгляд выхватил бескрайние горы с запутавшимися в соснах облаками и вездесущий белый туман. Я пошатнулась, чувствуя, что теряю равновесие. Неужели и эта моя странная жизнь закончится так же, как и первая? Я ведь даже не успела осознать себя в новом теле! Может, это ад и мне суждено раз за разом переживать собственную смерть?
Что только не придет в голову перед концом пути! Влажная от страха рука уже соскочила с перил, парализованное страхом тело не слушалось, и медленно скользило в пропасть сквозь широкий проем в ограждении.
Закричала так громко, что оглохла, а потом ощутила, как сильные руки сомкнулись на талии и оттащили в сторону. Почти волоком меня занесли в комнату и швырнули на пол. Я упала на ворсистый ковер и посмотрела на разъяренного незнакомца. Да кто он такой, черт возьми?! Точно! Черт! Иначе как объяснить то, что на его коже начала проступать серебристая чешуя, а глаза загорелись ледяным пламенем?
– Я предупреждал! Хочешь умереть?! Не раньше, чем родишь мне наследника! – его голос стал еще грубее прежнего и в сто раз страшнее, а кожа продолжала изменяться, тело увеличивалось в размерах.
Я смотрела и не верила глазам! Не бывает такого! Медленно, но в то же время стремительно мужчина превращался в нечто огромное и страшное. На руках выросли острые когти, а лицо стало шипастой мордой с рептилоидными глазами цвета жидкого серебра. Подобных метаморфоз мои нервы не выдержали. Откуда что взялось?
Перевернулась на четвереньки и, что есть силы, поползла от чудовища куда подальше.
Первой под натиском монстра пала кровать. Он двинул лапой, и та разлетелась в щепки. Затем он хвостом выбил окна, и тут же в комнату ворвался студеный ветер. А зверюга все росла и росла, грозно рычала и крушила комнату мощным телом.
Я кричала, как сумасшедшая, от дикого страха и безумия, свидетелем которого стала.
– Эрмина! – грянул, как гром, металлический голос.
Монстр расправил перепончатые крылья и ринулся ко мне. Огромная когтистая лапа сгребла меня с пола так резко, что едва не треснул позвоночник. От этой боли я снова закричала и даже не поняла, как оказалась в воздухе, прижатая к брюху стального чудовища.
Глава 2
В полете я несколько раз теряла сознание. Это со стороны или в фильмах выглядит романтично и привлекательно: могущественный дракон похищает невинную деву и несет к себе в логово. На деле, это ледяной ветер в лицо, спутанные волосы, из-за которых ничего не видно, и грубые лапы, впивающиеся в тело стальными захватами. Единственный плюс, что они хоть как-то защищали мою полуобнаженную тушку от сильных воздушных потоков и пробирающего до костей холода. Если этот гад не скинет меня в ущелье, или не сожрет – а такое тоже может быть, – то наверняка подхвачу простуду, заболею и точно умру!
Удивительно, как избирательно работает человеческое сознание во время стресса. Некоторые детали врезаются в память насмерть, а мозг принимается думать совершенно на отстраненные темы.
Ущелье, над которым монстр проделал несколько кругов, простиралось на многие километры. А следом за ним вновь наступали горы, их белые остроконечные шапки тянулись так далеко, насколько хватало взгляда. Посреди ущелья, острым зубом вздымалась к небу громадная скала, вершину которой венчал величественный каменный замок. Поистине, жилище соответствовало своему хозяину: холодное, неприступное и дико опасное. Сам замок я разглядела плохо. Только три шпили башен, отвесные стены без единого выступа или окошка и белые облака, задевающие черепичные верхушки.
Когда дракон направился к одной из таких громадин, я была готова к чему угодно. Сожрет? Займется продолжением рода, как намеревался недавно? Примется орать и предъявлять претензии? Что же случилось с прежней хозяйкой этого тела?
Башня неумолимо приближалась. Из всех трех эта казалась самой неприступной. Узкие бойницы в самой верхней части и широкий балкон, наподобие того, с которого недавно чуть не свалилась. Если учесть, каким способом драконы попадали в собственное жилище, то такая взлетная полоса им была необходима. Если станет невмоготу, всегда можно прыгнуть вниз и разом разрешить все проблемы. Только я самой себе боялась признаться, какой ужас у меня вызывала теперь высота. Я и сейчас заставила себя рассматривать окружающую местность, лишь бы не думать о бездонной пропасти, дна которой и не рассмотреть отсюда. Еще это отвлекало от главного – первобытного ужаса перед неизвестностью.
Дракон приземлился на балкон, стремительно перетекая из звериного облика в человеческий. Крупными шагами он двинулся в сторону большого окна, при этом меня цепко держал сначала в лапах, а потом и на руках. По сравнению с его крупной фигурой, я казалась себе маленькой
