веду, боялись, что скажут люди, когда узнают где их дочь проводит время. Мой отец как-то даже предположил, что мое желание проводить больше времени на природе означает, что я лесбиянка.
Только дядя Стэн понял, и именно поэтому подарил мне ключи от своей хижины, много лет назад.
Хижина стала моим убежищем.
Лишь пару раз приходила сюда со Стеллой, но больше ни с кем. Так как мои родители о ней не знали, именно туда я и отправилась, чтобы сбежать.
Но сильная метель и пурга появились на моем пути. Я была уже почти у извилистого перевала, который вился по склону на гору Блэкторн и вел к грунтовой дороге к хижине Стэна.
— Ну, блин, — пробормотала я, разворачивая машину к небольшому повороту на обочине дороги.
Взяв телефон в руки и закрыв оповещение о пропущенных звонках от мамы и Пола, я посмотрела, ловит ли еще сеть. Открыв карту, начала просматривать местность, благо идти было недалеко.
Прогулка вряд ли будет легкой, но нет ничего невозможного. Выезжая из дома, я прекрасно понимала, что будет снег, но метели совсем не ожидала.
Я захватила с собой только теплую одежду, но мое горное снаряжение осталось у Стеллы. Надев все теплые вещи, которые у меня с собой были, зашнуровав ботинки, я посмотрела в зеркало заднего вида, откинула свои длинные светлые волосы и натянула пушистую шапку. Глубоко вздохнув, закинула на плечо свой маленький рюкзак и вышла из машины.
Ледяной ветер сразу же ударил в лицо, как будто кто-то дал мне пощечину.
Черт, а тут и правда холодно.
Я вздрогнула, оглядываясь вокруг и пытаясь сориентироваться, так как знала, что на этом повороте должен быть маленький указатель тропы, который и приведет меня к хижине.
Собравшись духом, направилась к тропе, когда почувствовала чей-то взгляд на себе. Обернулась, но увидела только занесенную снегом машину.
«Нужно перестать воображать всякие глупости,» — упрекнула я себя, прежде чем направиться в лес.
Глава 3
Браун
«Ей здесь не место», — это была первая мысль, когда я увидел ее.
Сигнализация сработала, как только машина пересекла старый мост через реку Руанз-Крик. Никто никогда не поднимался по этой дороге, это были мои владения.
Но мое одиночество было нарушено.
Услышав звук сирены, я бегом направился вниз с горы, чтобы посмотреть, кто забрался на мою территорию.
Я ожидал чего угодно, но не маленькой невинной блондинки. Но насколько хорошенькой она бы не была, у нее не было прав находиться тут.
Девушка явно была не из местных, ее движения, одежда, машина, — все это указывало на то, что она городская.
Наблюдая со своего места через лобовое стекло, я увидел, как девушка откинула назад свои длинные светлые волосы и надела шапку.
Я застонал, это было неправильно, она не должна тут быть.
Моя кровь заструилась по венам, челюсть напряглась, я чувствовал, как мой член оживает, пульсируя между бедер.
Когда девушка начала надевать пальто, я снова зарычал.
О чем, черт возьми, она думает?! Эта одежда совсем не подходит для прогулки по лесу в метель. Буквально через десять минут пальто намокнет, и она моментально замерзнет.
Я хмуро смотрел на машину. У «Лэнд ровера» хотя бы был полный привод, но вся эта роскошь кричала о богатой городской жизни, которой не было места на горе.
Она взглянула на свое отражение в зеркале заднего вида и облизнула губы.
Я прекрасно понимал, что девушка должна убраться отсюда немедленно, но никак не мог заставить себя прекратить наблюдать, как ее мягкий розовый язычок облизывает губы. От ее действий все мое тело ожило. Мой член начал пульсировать еще больше, а яйца покалывали так, как никогда в жизни.
Она взяла рюкзак и вышла из машины.
Какого хрена она делает? Ей нужно оставаться в гребанной машине.
Мне ужасно хотелось схватить ее, закинуть себе на плечо, запихнуть обратно в машину и сказать, чтобы убиралась из моих владений.
Но я этого не сделал.
Я не смог.
Уже год, как я избегал людей, за исключением некоторых моих боевых друзей.
После Кандагара я покончил с людьми.
Меня приставили охранником в Афганистане к одному парню — богатый, швыряющий своими деньгами повсюду и законченный городской пройдоха. Но потом я понял, кем он был на самом деле и что он собой представлял, и вот тогда все поменялось.
Стэн разбрасывал деньги не на новые дома, машины, женщин, а на реальные проблемы и на помощь тем, кому она действительно была нужна. Этот человек на самом деле хотел изменить мир. Вот почему он ездил в страны, где была война. Рисковал своей задницей, чтобы строить школы и больницы.
Мы очень сблизились, он стал мне как отец, но пару лет назад умер от рака.
Стэн рассказывал мне все о Блэкторн Маунтин и хижине, которую он там построил и о которой не знала его богатая семья. После ухода из армии это было единственное место, которое ждало меня.
С тех пор я был тут один, до сегодняшнего дня.
Пока маленькая, сексуальная как грех, незнакомка не вышла из своей дорогой машинки, виляя шикарной задницей, сверкая яркими глазами, менее чем в полутора километрах от моего домика.
Я не знал злиться мне до чертиков или заводиться.
Я рычал сквозь сжатую челюсть, но в тоже время демонстрировал стояк, готовый прорваться сквозь чертовы джинсы.
Блондинка резко оглянулась и сделала глубокий вдох.
Черт, даже отсюда я мог видеть ее изгибы. Мог видеть, как ее грудь вздымалась под этим пальто, от этого у меня потекли слюнки, а яйца запульсировали.
Возможно девушка была незваной гостьей, могла доставить кучу неприятностей. Она вторглась на чужую территорию.
Но это все не имело значения, потому что внезапно понял одну вещь.
Эта девушка стала моей!
Она еще не знала этого, но я уже все решил.
И теперь, когда девушка была тут, в моем лесу, на моей горе, я собираюсь точно показать ей, насколько она моя.
Я видел, как она начала подниматься в гору, моя кровь шумела в ушах, а мои глаза сузились.
Внутри меня все зашевелилось, так мне хотелось оказаться в ней.
Но когда она остановилась, огляделась, а затем внезапно сменила курс, я оцепенел.
Девушка направлялась прямо на тропинку — ту, которую никто никогда не увидел бы, если не знал где искать.
Она прекрасно знала, куда направляется.
Я направился прямо к ней, с твердым намерением выяснить, кто она и что здесь делает… да кого я
