Я знала, что маги Духа могли приходить в мои сны, давать мне сны. Я знала, что они могли исцелять. Но я не знала, было так из-за меня, или такой была их стихия.
И я не могла у них спросить.
Когда магии Духа приходили в мой сон, они говорили, но не общались со мной.
Это должно было раздражать, но так было весь прошлый год с моего возвращения в мир людей от мейсонов.
Я быстро поняла, что мир был не таким, каким казался. Другой мир был тесно связан с нашим порталами, которые вели из мира людей в мир мейсонов.
И тысячу лет назад, когда мир мейсонов был пятью территориями, пять королевствами с королями и королевами, работающими вместе, был покой. А потом Земля и Огонь стали королевством Обскурит, а Вода и Воздух — королевством Люмьер.
Свет и тьма. Противоположности.
И они воевали.
Я не знала причину войны, хотя говорили, что все начал король Обскурита. Но, после встречи с королем и его матерью, покойной королевой, я стала сомневаться в том, что мне рассказали о Падении. Когда война встала на паузу и стала такой, как сейчас, образной, началось Падение. Маги Духа покинули тот мир и скрылись среди людей.
Я не знала, были ли мои предки среди тех, кто спрятался, но это уже не имело значения. Все изменилось. Мир Мейсон разбивался. Рассыпался.
Маги теряли способность колдовать. Некоторые лишались сил от магии, другие почти теряли ее, потому что кристаллы, питающие мир Мейсон, тоже умирали.
И я знала все это, потому что была знаменитой Жрицей Духа.
Той, кто мог всех спасти.
Или мне так сказали.
— Зачем я здесь? — спросила я у мага Духа перед собой. Я не видела его лица, плащ скрывал его полностью. Я не была уверена, что смогу хотя бы когда-то увидеть лица магов Духа. Может, это мое воображение помогало мне найти ответы, чтобы не сойти с ума.
— Чтобы учиться. Чтобы помнить. Ты не можешь оставаться тут вечно, Лирика.
Я покачала головой, не желая слышать слова.
Прошел год, как я убежала от своего долга. Мне нужно было понять, кем я была, и я все еще не была уверена.
Но у меня не было времени на мифы и сны.
А у них было время на меня.
Движение во сне, трепет ветра, заставило меня замереть. Стихии вокруг меня стали пылать, топить меня, страдать. Это был не мой сон. И передо мной был не человек.
— Ты должна идти, Лирика.
— Куда?
Я могла отправиться во много мест в королевствах, как только покину мир людей. Но я не могла определиться без помощи. Я не знала, что мне нужно было сделать, и никто не направлял меня. Больше никто.
— Все не такое, каким кажется.
Я подавила желание закатить глаза, потому что это было преуменьшением моего года. Моей жизни.
Но я не успела заговорить, Земля загудела сильнее, Огонь ударил по мне. Вода обвила мои лодыжки, а Воздух врезался в меня так сильно, что ощущался как осколки льда на коже.
Это было другим. Это был не такой сон, какие у меня были раньше. А потом маг Духа убрал капюшон, и на месте глаз были пруды теней.
— Ты должна идти. Пока он не нашел тебя. Пока они не нашли тебя. Серый идет. А ты еще слишком слаба.
И стихии врезались в меня с такой яростью, что я завизжала.
Я резко проснулась и скривилась, когда другие в классе вокруг меня хлопали. Я была не в мире мейсонов, и я не была одна. Я была в классе, и ученики хмуро смотрели на меня. Я уснула, и другие увидели.
Я покинула мир мейсонов, чтобы найти себя, исцелиться. Но я осталась неудовлетворенной. Я хотела узнать следующий шаг, но ничто вокруг меня оттаскивало меня все дальше от осознания, где мне нужно быть. Я боялась, что больше не попаду в то место.
Я бросила тех, кто нуждался во мне.
И я знала, что мне нужно было вернуться.
Любой ценой.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Я уже собрала рюкзак за несколько недель до этого, зная, что время придет. Я меняла содержимое в нем каждую ночь, проверяла, что там было все, что понадобится, передумывая и перекладывая. Вещи из мира людей не долго существовали в другом мире. И я собрала почти все вещи, которые были при мне, когда я покинула мейсонов, а еще то, что за год дала мне Алура, подруга Родеса и Розамонд, которая жила в моем районе и училась со мной в одном колледже.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я была готова вернуться. И моя новая подруга — моя единственная подруга в эти дни — была не из этого мира, так что я не была одна.
Я замерла от этой мысли, гадая, почему это первым всплыло в моей голове.
Может, потому что мысль возвращалась ко мне каждый день, с каждым сном, со всеми воспоминаниями о том, что я оставила.
Я бросила все, потому что боялась. Мне нужно было время, чтобы собраться. Но прошло так много времени, что я уже не знала, что будет дальше.
Я хотела вернуться. Я не знала, было ли дело в моей судьбе, потому что я не знала, была ли для меня уготована судьба. Мне нужно было вернуться, потому что люди рассчитывали на меня, хоть я не была уверена, что могла положиться на себя.
Я не могла просто уйти снова и сделать вид, что ничего не случилось.
Доказательство произошедшего сидело на моем рюкзаке, мурчало и облизывало лапу.
Моя маленькая кошка-полидактиль с крыльями летучей мыши.
Да, кот с лишними пальцами уже был необычным зрелищем. А с лишними пальцами на каждой лапе и крыльями? Это было не из этого мира.
Но Брэлинн, моя лучшая подруга во всем мире, раньше была из этого мира.
— Хватит сыпать шерстью на мою одежду, — сказала я, поднимая ее с рюкзака. — Ты почти вся черная, но мелкая белая шерсть с твоей грудки липнет к моей одежде, и ее видит весь мир.
Она просто фыркнула.
Вредная кошка.
Я носила нынче черный. Я не знала, было это из-за того, что цвет мне подходил, или из-за скорби.
Я горевала из-за того, что моя лучшая подруга умерла и вернулась как кошка, которую я держала сейчас в руках. Или горевала по тому, что у меня раньше было.
Я думала раньше, что моя жизнь была нормальной. Даже скучной. Я не могла выбрать факультет, меня ждала разлука с моей подругой и моей бывшей девушкой — только с ними я часто говорила — ведь они выбрали другие колледжи.
Брэлинн теперь не попадет в колледж. Она потеряла этот шанс, когда пошла со мной в мир мейсонов, чтобы понять, что мне снилось.
Я знала, что она шла по своему пути, пытаясь понять, почему она ощущала себя так, словно не принадлежала этому месту. Но… она умерла по моей вине. Или хотя бы изменилась. А моя бывшая?
Она тоже не вернулась.
Не могла.
Брэй ткнулась лбом в мой подбородок, и я опустила взгляд. Она хмуро глядела на меня, словно знала, о чем я думала.
— Ты же не умеешь читать мои мысли? — спросила я.
Она взглядом передала, что умела все, что хотела, и стоило ее уважать. Ладно, может, так смотрели все коты. Я любила котов, но было все еще странно, что моя лучшая подруга стала такой.
Когда убираешь туалет за лучшей подругой, возврата нет. И я не буду упоминать комки шерсти, умывания и все, что было присуще котам.
Брэлинн, став кошкой, вряд ли читала мои мысли, но порой было похоже на это. Я забывала, когда не обдумывала это, что она не была настоящей кошкой. Но и не была человеком. И странно ощущалось, что я еще говорила с лучшей подругой, хоть она не могла ответить.
Я убрала рюкзак в шкаф, гадая, когда заберу его. Я не могла просто пойти в мир мейсонов, считая, что буду там в безопасности. Когда Истон оставил меня тут, он не говорил, что я могла снова связаться с ним, только то, что придет, когда я буду готова.
Это не помогало, но я была потрясена тем, что не только моя лучшая подруга, какой я ее знала, умерла, но и я. Хотя маги Духа как-то помогли мне вернуться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
О, и парень, которого я считала своей парой, Родес? Оказалось, он не был мне родственной душой, так что не мог быть со мной. Или мог, но мы не говорили дальше писем, которые он писал мне и передавал через Алуру. Я тоже ему писала, и Алура передавала послания, как и мои письма Розамонд, хотя я не понимала, как она делала это.
