в центре, но Рустам не принял, сказал, что маловато для нас троих…И если в глазах сына я вижу всепоглощающую любовь, то в глазах отца я встречаю едва смутное сожаление, оно особенно ярко прослеживается, когда Рустам кладет мне руку на живот или говорит о дочке. Нет, это не зависть и не злость, это именно сожаление, что у него было не так. Как бывает острое чувство печали по безвозвратно утерянному прошлому.
Мы общаемся, он стал больше времени проводить что с матерью, что с сыном, а следовательно, теперь с сыном и его женой, то есть со мной.
И нам не бывает скучно или неловко. Единственное что, на свадьбе Белов был отдельно от остальных родственников Рустама. На это тоже имеются свои причины непримиримости.
Но это уже совсем другая история…
2. 5 лет спустя
5 лет спустя.
— Папочка, покатай меня! Покатай! — Света тянет ручки к отцу, который прямо сейчас спешит на работу. Но вместо того, чтобы продолжать собираться, он бросает все и вся, лишь бы доченьку покатать. Да, папочка у нас совсем не умеет говорить дочке «нет», только «да». На все ее хотелки. Так не удивлюсь, если у нас в доме скоро появится слон, потому что Света от них просто в восторге. С чего бы это? Вся в отца. И внешность тоже в отца. Темные волосы и такие же темные глаза с густыми черными ресницами. Она вылитая копия папки, даже форма пальчиков на руках и на ногах
— Покатаю, принцесса. А ну давай на ручки. Вжииииих, — подхватывает малышку и подкидывает в воздухе. Они могут часами так играть.
Я раскладываю завтрак, себе только зеленый чай, потому что от еды меня натуральным образом мутит. И на это тоже есть своя причина. Тихо посмеиваясь на очередную реплику дочери о том, чтобы папа взял ее с собой на работу, а она будет там тихонечко сидеть, я сажусь за стол. Пять лет малышке будет буквально через месяц. Так быстро летит время…а только вчера я уронила сумку перед зданием университета, и этот холеный мажор пришел мне на помощь. Сейчас это частный предпринимать, владелец одной из компаний, занимающихся кибербезопасностью. Мой муж всего добился сам, и я им бесконечно горжусь.
Иногда у меня это чувство восхищения разрастается внутри до таких объемов, что хочется кричать.
А пока в кармане домашних брюк запрятан тест на беременность. В этот раз мне о об этом опять намекнула бабушка Рустама. Мы снова пили с ней травяной чай и меня буквально вывернуло как в прошлый раз…как будто из прошлой жизни.
— Наконец-то за вторым сходим! Счастье-то какое!
Зинаида Львовна радостно тогда хлопала в ладоши и плакала от счастья. Она уверена, что дом должен быть полная часа, а детей так много, как это возможно. А наши средства позволяют нам хоть четверых.
Меня пугает, что обо всех случаях моей беременности (так сказала, как будто их было десять) я узнаю исключительно в доме бабушки Рустама. Там место какое-то заговоренное. В хорошем смысле этого слова.
Пью зеленый чай и делаю глубокий вдох, пока мои носятся по квартире. Рустам в уже мятой рубашке, Света счастливая у него на руках с улыбкой до ушей. Это мое самое главное сокровище. — Малыш, ты чего? — сама не замечаю, как по щеке стекает слеза. А вот Рустам замечает и еще как, он вообще остро чувствует любые колебания в моем настроении.
— Да все хорошо, — встаю и подхожу к своим.
— Мамочка плачет? — Света тянется ко мне и обнимает за шею, пока Рустам не сводит напряженного взгляда с меня.
— Все хорошо, малыш. Нам с тобой же в садик пора…
Вот же ж плаксой я становлюсь, когда беременна. Теперь точно можно связать эти два события.
— Малыш, иди платье выбирай, — мой муж опускает дочь на пол и гладит по голове, но малышка все равно смотрит на меня и не двигается. Пока я не опускаюсь на колени перед ней и еще раз не проговариваю:
— Маленькая, мне просто что-то в глаз попало. Уже все прошло и не болит, честно-честно, — улыбаюсь утешительно, а затем целую свою сладкую девочку в щечку. — Беги выбирай платьице.
Света у нас маленькая модница, она точно знает, что ей сегодня надеть, сама подбирает то, что будет носить. Там все очень и очень продумано. Иногда у нас сборы в сад заканчиваются боем.
Дочь кивает и бежит в свою комнату, а вот рустам подходит и обхватывает меня, зарываясь носом в волосы. Его слабость.
— Давай колись, чего слезы льем.
— Рустам, это от счастья, что вы у меня такие замечательные… — смотрю в темные глаза, обрамленные густыми ресницами, а в них огонь полыхает.
— А еще… — тянет Рустам, опускаясь губами по лицу прямо к ушку.
— А еще, нам надо купить синюю коляску. И можешь уже выбирать железную дорогу, — улыбаясь отвечаю. Рустам поворачивает голову ко мне, а я замечаю, как лицо мужа вытягивается. Он резко осматривает меня с ног до головы, опускается на колени и вновь прижимается лицом к пока еще плоскому животу. Сосем как когда-то. Все-таки что-то абсолютно точно не меняется.
Я уверена, что в этот раз будет мальчик. Без вариантов.
— Маленькая моя. Я так люблю тебя
Сильные руки сжимают меня так крепко, словно в тисках. Руки сами собой опускаются на темную макушку, перебирают жесткие волосы. На кончиках пальцев меня снова шандарахает током. Как и всегда.
— А я как люблю тебя, — проговариваю, ощущая громкое сердцебиение в груди.
3. 23 года спустя
23 года спустя.
РУСТАМ
— Дипломом с отличием награждается Белова Светлана Рустамовна, магистр кафедры перевода, теоретической и прикладной лингвистики. Блестяще завершила курс и показала лучшие результаты среди студентов нашего университета за последние пять лет.
Моя девочка. Так-то. Знай наших. Умница, красавица и просто мечта, пошла по стопам матери, которая преподает в том самом университете, где нас свела судьба. Света же пошла в филологический и без мам, пап поступила сама на бюджет и дошла аж до магистратуры, не заплатив ни копейки. Просто моя самая лучшая дочка на свете. Жена и сын стоят по обе стороны от меня. Я горжусь своей семьей, это самое дорогое сокровище, что есть у меня. Моя гордость и моя отдушина.
Света поднимается на сцену, забирает диплом и произносит речь, но я так увлекаюсь тем, что вижу перед собой, что абсолютно теряю слух. Просто смотрю и не
