Читаем без скачивания Врач космического корабля - Гарри Гаррисон

Трагедия предстала перед ними в виде груды тел у самой двери. Когда произошла катастрофа, люди, находившиеся ближе к выходу, пытались выбраться из рубки. Но даже стремясь спасти собственные жизни, экипаж делал все, чтобы уцелел капитан, – ведь он был самым нужным человеком на борту. Двое офицеров так и продолжали держать своими скрюченными пальцами дверь, пытаясь и после смерти остановить ее, чтобы она не зажала капитана. Первый помощник еще сжимал в руках ключ: видимо, пытался вставить его в замок, чтобы не дать двери захлопнуться.

И ни один из них не смог осуществить своего намерения.

Они погибли.

А с ними и все остальные, находившиеся в рубке. Пол был усеян замерзшими телами, скорчившимися в агонии. Дон подошел к аппаратуре радиосвязи и посмотрел на то, что от нее осталось. Главная радиостанция была разбита и искорежена. Вокруг застыли капли расплавившегося в момент удара металла. Он наклонился и заглянул в дыру величиной с кулак, которая проходила насквозь через изоляцию, баки с водой и обшивку корпуса. По ту сторону, во тьме, мерцали звезды. Он обернулся и посмотрел на выходное отверстие в противоположной переборке, которое также пробил метеорит. Здесь, в компании мертвецов, ему было нечего делать. Следовало позаботиться о живых. Повернувшись к выходу, Дон увидел Голда, который жестами подзывал его к себе. Они подошли друг к другу и соприкоснулись шлемами.

– Вы можете залатать эту пробоину? – спросил Дон, и его голос передался вибрацией от шлема к шлему.

– Конечно. Это не трудно, док. Мы наложим временные заплаты, пока команда ремонтников не сможет выйти наружу и капитально заделать дыру. Но это не так важно.

– Что вы имеете в виду?

– Посмотрите на эти тела – их слишком много. В рубке управления не должно быть одновременно столько людей. И взгляните на их золотые нашивки.

Охваченные тревогой, они стали быстро переворачивать мертвых и заглядывать в их лица. Когда они вновь соприкоснулись шлемами, Дон высказал вслух то, о чем они думали, но в чем боялись признаться:

– Должно быть, капитан проводил совещание офицеров. Они все до единого здесь.

Голд угрюмо кивнул в знак согласия.

– Все офицеры погибли, – мрачно подтвердил он, – даже второй инженер. Нам остается лишь надеяться, что первый инженер Хольц цел и невредим.

– Неужели вы считаете, что…

– В том то и дело, док. Если первый инженер тоже выведен из строя, вы, как это ни прискорбно, – единственный офицер на борту. И вам не остается ничего другого, как принять на себя командование кораблем.

Глава 2

К сожалению, в рубке управления врач уже ничем не мог быть полезен. Сюда всей командой спешили специалисты-ремонтники, и, как только проход освободился, Дон направился обратно – в неповрежденную часть корабля. На верху лестничного проема, перед дверью, был уже сооружен временный шлюз, и, проходя через него, пришлось немного задержаться. Едва лишь давление окружающего воздуха достигло нормы, металлическая крышка шлема автоматически поднялась, и он снова вдохнул воздух корабля. Подойдя к ближайшему аппарату бортовой видеосвязи, Дон заглянул в лежащий рядом справочник и набрал номер центра управления аварийными работами. Линия была занята, но мигающий зеленый индикатор фиксировал, что вызов принят и его соединят при первой же возможности.

Дон нетерпеливо перетаптывался с ноги на ногу. Да, это путешествие оказалось совсем не таким, как он себе представлял. Ведь в то время космическая служба уже порядком подрастеряла романтический ореол. Сразу по окончании учебы многие молодые врачи, подобно ему, временно нанимались на межпланетные корабли. Для врачей имелась масса привлекательных вакансий на орбитальных станциях и на планетных базах, и зачисление в команду корабля давало возможность увидеть их своими глазами до того, как принять окончательное решение. Кроме того, это было приятным разнообразием после стольких лет учебы. Приятным! Он даже улыбнулся своему отражению на экране видеомонитора, но тут зазвучал зуммер вызова.

– Говорит доктор Чейз, – представился он встревоженному старшине, изображение которого появилось на экране.

– Для вас есть работа, док. Пострадавший в крайне тяжелом состоянии, находится рядом с каютой 32В. Пока вы будете заниматься им, я подготовлю информацию о других пострадавших.

– Понял. Конец связи.

Он побежал: при несчастных случаях каждая минута или даже секунда может решить вопрос жизни и смерти.

В коридоре рядом с каютой 32В лежал седовласый мужчина, над которым склонилась девушка. На ней был желтый спортивный костюм без левого рукава. Когда девушка отодвинулась, он заметил, что она, скомкав оторванный рукав, прижимала его как тампон к виску мужчины. Рукав был в красных пятнах крови.

– Я его не трогала, доктор. Только попыталась остановить кровотечение, больше ничего.

– Вы молодец, – кивнул Дон, опустился на колени и открыл свой чемоданчик.

Первое, что он сделал, – приложил автономный анализатор к безжизненному запястью пострадавшего. Из прибора выдвинулись два зажима и автоматически закрепили его в нужном месте. Шкалы ожили, фиксируя у раненого низкое давление, слабый пульс и нормальную температуру. Кожа была холодная и влажная. Шок. Этого и следовало ожидать. Перед тем как заняться раной, Дон вытащил инъектор и ввел пациенту противошоковое средство. Убрав самодельный тампон, он убедился, что случай не настолько серьезный, как представила себе девушка. Рана была неглубокой – всего лишь неровный разрез на коже, но кровотечение было таким сильным, что неопытному глазу все представлялось в черном свете. Дон обработал рану специальной пеной из баллончика – застыв, она остановит дальнейшее кровотечение до того, как он сможет заняться этим пациентом в операционной.

– С ним будет все в порядке, – сказал он. – Вы находились здесь, когда это случилось? Вы сами не ранены?

– Нет, со мной все нормально. Я шла по коридору и наткнулась на него, уже лежавшего в луже крови. После того как приложила тампон и вызвала помощь, я заметила вон ту штуку в стене. Непонятно, как она там оказалась.

Девушка указала на зазубренный кусок металла, который торчал из стены коридора напротив каюты 32В. Рядом с закрытой дверью отсека горело красное табло.

– Ему просто не повезло, – как можно спокойнее сказал Дон. – Как раз в тот момент, когда он проходил мимо, в каюте произошел взрыв. Этот кусок металла, по-видимому, вылетел через дверной проем и попал в него.

Он ни словом не обмолвился о том, что осколок – работа метеорита и что в каюте сейчас вакуум. Этот импровизированный снаряд, очевидно, вышвырнуло через дверной проем до того, как дверь автоматически закрылась.

В коридорном динамике, а одновременно и во всех помещениях огромного корабля раздались сигналы, предшествующие трансляции объявлений. Последовала секундная пауза, затем кто-то откашлялся и начал говорить:

– Внимание! Говорит первый инженер Хольц. Меня попросили проинформировать всех на борту, пассажиров и членов экипажа, что на нашем корабле произошла авария. В него попал метеорит.

Девушка судорожно вздохнула и в ужасе закрыла лицо руками.

– Все нормально, – быстро успокоил ее Дон. – Опасность миновала. Несколько отсеков были пробиты, но они уже изолированы.

А про себя подумал: может, Хольц и хороший инженер, но психолог он никудышный, иначе бы не сделал такого устрашающего объявления. Голос, усиленный динамиком, продолжал:

– Центр аварийных работ сообщил мне, что пробитые отсеки изолированы и в них в настоящее время ведутся ремонтные работы. Пассажирам предписывается оставаться на своих местах и воздержаться от передвижения по кораблю. Члены экипажа выполняют свою работу, и вы будете только мешать им. У меня все.

В коридоре появился человек в скафандре; он нес сложенные носилки и явно спешил.

– Меня прислал центр аварийных работ, док, – сказал он. – И еще просили передать вот это.

Он порылся в кармане, вытащил оттуда листок бумаги и передал его Дону. Это была компьютерная распечатка с перечислением мест, где, по поступившим сообщениям, имелись раненые. Дон посмотрел, какое из них расположено ближе.

– Этого человека нужно срочно доставить в лазарет, – распорядился он. – Но чтобы поднять носилки, нужен еще кто-нибудь…

– Я могу помочь, – откликнулась девушка.

Решение было принято сразу: она молода, сильна и должна справиться.

– Хорошо. И присмотрите за ним в лазарете.

– А мне что делать, док? – спросил космолетчик.

– Принесете носилки назад. Я буду рядом, в каюте 89-НА. По пути попытайтесь найти кого-нибудь себе в помощь.

Мужчина в каюте 89-НА был мертв. Так же, как и следующие двое из списка потерпевших – пожилая супружеская пара. Холодный вакуум оказался убийцей, который пощадил очень немногих. Но встречались и уцелевшие, они находились в отсеках, которые были повреждены последними и где утечка воздуха происходила медленнее. Дон выводил их из шока, сшивал лопнувшие кровеносные сосуды, обрабатывал мелкие раны. Однако по сравнению с числом погибших их было ничтожно мало. Дон перевязывал чью-то обмороженную руку, когда по радио объявили: