Домой.
Вроде иду… Как протопал эти 1,5 километра – не помню. Дома присел на стул, чтобы снять обувь, – и отключился: болевой шок.
Через месяц были сборы в горах. Люди туда приезжают со всей России – отменять было нельзя. Шоу мает гоу он. Но с гор я тогда спустился уже только лежа. Ноги еще двигались, но боль прочно приковала к постели. Обезболивающие не помогали. А если что с ними, что без них нет никакой разницы, то зачем травить молодой и погибающий организм?
Сделал МРТ – и нарисовалась, что называется, картина маслом: две грыжи 9 и 11 мм в направлении спинномозгового канала. Прогрессирующая атрофия мышц: ягодичная мышца и мышцы бедра по левой стороне уменьшились вполовину. Это считается очень грозным симптомом.
Наша доблестная медицина приговорила меня к операции, но, узнав, что позитивный прогноз гарантирован лишь на 50 процентов, я отказался.
«Приползешь…» – сказали мне добрые дяди в белых халатах.
Я – инвалид
Для меня началась новая жизнь. Постепенно стал «пускать корни» в кровать. Самое страшное то, что я спокойно принял свое новое состояние: наверное, уже просто не было сил на эмоции – боль «выедала» все. Болело почти постоянно. Видимо, организм не хотел мириться со своим новым статусом.
Так-то было бы неплохо: лежи да изучай потолок, когда отпустит. В туалет – ползком, как Алексей Маресьев. Причем доползти нужно было так, чтобы боль тебя не растерзала на тысячу маленьких медвежат. Чтобы оказаться в ванной, подтягивался на руках. Мама закидывала ноги. А уж заползти и сползти с «удобства» – это ж квест… Ей-богу, жить было можно, если б не эти досадные мелочи.
Но так хотелось пройтись на своих ногах, пошуршать осенней листвой… Ведь даже инвалидная коляска мне не светила – сидеть-то я тоже не мог. Если без шуток, то до меня начинало доходить, что потихоньку-помаленьку я превращаюсь в бревно. Даже не в бревно. В гниловатую беспомощную колоду. И выхода не было. Не видел я выхода. Болеть до этого мне было несвойственно. Я не знал, как это – болеть. А тут месяц за месяцем боль «выпивает» твою жизнь. И сил, чтобы ей противостоять, уже не оставалось. Как-то незаметно подкралось отчаяние.
Поначалу надеялся на свой мощный Ум. Изобретал и тут же внедрял ментальные и энергетические техники обезболивания. Держался только на Силе Воли и жестком самогипнозе. Но как только ослабевала концентрация, боль возвращалась и завладевала каждой клеточкой моего существа, высушивая его до самого донца.
Пробуждение
К этому времени я уже знал, что энергетические центры тела берут начало в центральной оси позвоночного столба. Что у каждой чакры есть свой символ. Свой звук. Я выучил и звучание каждого символа, и расположение чакр. Стал представлять, как из моего позвоночника растут «цветы» символов чакр, как трепещет каждый лепесток при произнесении его имени-звука. Мысленно я рассматривал каждый позвонок в поясничном отделе, вправлял на свое место выдавленные диски, освобождая проходимость в спинномозговом канале.
Я организовал рабочее место на полу: сползал со своего опостылевшего продавленного ложа на пол, где мне установили монитор, клавиатуру и мышку. Под подбородок – валиком свернутое полотенце. Шея затекала уже через пять минут.
Я рисовал символ I чакры. Был уверен, что этот рисунок поможет мне наладить энергию в позвоночнике.
Рисовать до этого не умел. Учился с нуля.
Пройдет время, и я научусь, уеду в Москву, устроюсь дизайнером. Потом стану артдиректором. Это потом в Москве меня пригласят в ИИТ (Институт Информационных Технологий) преподавать графические редакторы. Все это – еще нескоро. А пока я лежал и «грыз» CorelDraw, чтобы нарисовать картинку – символ чакры, которая поставит меня на ноги.
«Сам-то веришь в свои слова? Какая картинка? Какая чакра?» – накатывало периодически…
Прошла неделя – и я нарисовал I чакру. Еще через день – II чакру. Какое все-таки жесткое полотенце!.. Казалось, уже до мозга впились в меня эти махровые нити…
Но есть ЦЕЛЬ – встать на ноги.
Есть ЦЕЛЬ – чтобы перестало болеть.
Вывел на полный экран I чакру и… ничего, II чакру – ничего!
Занимался я каждый день: пялился в монитор, пока шея не падала от бессилия. Перевернувшись на спину, я пел мантровые звуки. Снова переворачивался на живот и смотрел на символ чакры…
Через несколько дней стал замечать, что боль как будто стала не такой рвущей. Не поверил себе: «Нервы устали от боли, вот и ослабла».
Еще через пару дней понял – не показалось. Я уже дышать мог почти полной грудью – и слезы на глазах… Сам себе не мог поверить! Та-а-ак, значит, заработало! Это ж самое главное – боль под контролем!
Я продолжал работать над чакровыми карточками. Рисовал на каждый лепесток санскритский символ, а в центр мысленно помещал биджу (центральный звук). Несколько минут созерцал выведенный на полный экран символ, потом закрывал глаза. На вдохе мысленно «впечатывал» этот образ в память, прямо в центр головы. Затем с выдохом опускал его в место, где болит, и расслаблял там все.
Символ I чакры располагал мысленно прямо в область промежности.
Символ II чакры – на уровне 2-го и 3-го поясничных позвонков.
Можно упростить эту технику: «вдохнуть» изображение символа чакры, например I прямо в промежность. А с выдохом и мощным расслаблением зафиксировать его там.
В это трудно поверить, но еще через неделю, закончив рисовать последний, VII символ, я смог встать на ноги, сильно стянувшись бандажом!!!
Тело била крупная дрожь, я обливался холодным потом, молнии боли пронзали меня всего, до самого донышка… Но это была ОБЫЧНАЯ боль, которую можно перетерпеть.
За много месяцев это была первая минута СЧАСТЬЯ!
И вот из глубин боли и страха очень робко и несмело показался чахленький росток надежды. Надежды на то, что я смогу-таки встать. Смогу ходить…
Да, мышцы не держали спину. Позвоночник, подобно худенькой ножке подростка в голенище здоровенного сапога, жил своей отдельной от тела жизнью. Но я уже перемещал свое изможденное тело в вертикальном положении в пределах 50 квадратных метров – по стеночке, от шкафа к холодильнику, в туалет – и обратно.
Путь длиною в 5 метров я преодолевал за 10 минут. И столько же – обратно.
Я ХОДИЛ САМ.
Я МОГ ХОДИТЬ!
Что это значило для меня, только близкие в состоянии понять, потому что они были свидетелями этих нечеловеческих страданий. Я прошел все круги ада боли, опустошенности и неверия, когда после короткой ремиссии боль возвращалась и доводила меня до отчаяния и истерики.
Я знаю, что такое отчаяние. Когда ты молод и полон сил, но прикован к постели или инвалидному креслу. Когда слишком мало шансов что-то изменить.
Я не сдался, когда понял, что мне никто и ничто уже не помогает. Решил действовать самостоятельно. Терять было нечего. Я принял себя такого, какой есть: инвалид. Прекратил внутренние истерики, перестал себя жалеть и начал «пахать».
…И вот пришел день, когда я на своих ногах вышел из своего лежбища. Этот день навсегда врезался в мою память.
Мне нужно было пройти 500 метров до лесной поляны, где я буквально упал на предусмотрительно разложенный коврик. Отлежавшись, я ползком собрал сухие ветви и разжег костер. Лежал и тихо смотрел на живой огонь. Вдыхал лесные запахи и наслаждался видом синего неба сквозь зеленую листву деревьев.
Пройдет полгода, и я под тяжестью рюкзака пойду на Мультинские озера в Горном Алтае, невольно прислушиваясь, как слаженно работают окрепшие мышцы моего тела.
Многие годы меня будут периодически настигать обострения и боль.
Полтора десятка лет уйдет на то, чтобы разработать для себя целую систему упражнений. Чтобы почувствовать себя здоровым и полноценным человеком.
Сейчас я на руках поднимаю свою жену над головой, делаю наклоны и приседания со штангой весом, сопоставимым с моим собственным. И до сих пор наслаждаюсь каждым шагом, сделанным по нашей доброй и славной планете.
Что же мне помогло?
Так получилось, что уже после перенесенной болезни в течение нескольких лет я с семьей жил в Китае. И я заметил, что все это время у меня не было ни одного обострения! Это был праздник души и тела! Изредка, раз в год, мы выезжали в Россию. Однажды пришлось задержаться на родине на несколько месяцев. И я вернулся в Китай с очередным обострением.
Климат? Психологическая обстановка? Как бы не так!
Дело вот в чем. С первых дней жизни в Китае мне посчастливилось встретить прекрасного мастера Тайцзицюань. И я отдался изучению этого искусства целиком и полностью. Это была мечта всей моей жизни – заниматься Тайцзи у настоящего мастера. Нужно ли говорить, что я погрузился в изучение этого искусства с головой и тренировки шли ежедневно, 1-2 раза в день? Поначалу меня шокировал такой режим. В России лишь профессионалы могут такое выдерживать. А для китайцев это – образ жизни. Нет ни праздников, ни выходных. Практикуют, как заведенные, каждый божий день.
