Изучая свойства львиной гривы и густых зарослей в Центральной Африке, негр открыл экстракт. Стоило помазать им даже кактус, как тот покрывался шевелюрой, не говоря уже про человеческие лысины. Действием экстракта летнее пальто превращалось в доху, валик музыкальной катушки — в муфту, слон — в чудовищного пуделя!
Тем не менее кандидатура негра отпала, хотя среди ученых он имел приверженцев. Остались француз и русский… Кто получит премию?!
В ожидании решения страсти разгорелись. Беднейшее население отстаивало русского, другие — француза. Только пожарными рукавами «Гопкинса и K°» предотвратили социальную вспышку. Наконец, репортеру по весу — легче жокея, юрче — налима и смелее — Александра Македонского удалось выяснить… Фамилия француза — Лустало, русского — Добрышин.
Первым говорил Лустало:
— Действием моего прибора сила тяжести приобретает любое направление (!). Груз, лежащий на поверхности, испытывает влияние силы тяжести, притягивающей его к земле. Я меняю направление этой силы, и она по желанию поднимает груз вверх или передвигает в сторону (!!). Прибором можно поднять из шахты вагонетку, заставить висеть в воздухе грузовик и, сидя в комнате, переставлять предметы не касаясь их (!!!).
Водворилась тишина. Затем посыпался ряд вопросов:
— Может пи прибор отодвинуть в сторону крепостной вал или перебросить на другое место дивизию пехоты с артиллерией? — спросив первым представитель военной лиги.
— Тихоокеанский пароход — в центр материка? — перебил директор «Ллойда».
— Консерватора двинуть вперед? — выкрикнул либеральный политический деятель.
— К сожалению, по техническим условиям века прибор способен оперировать с грузами, не превышающими пяти тонн, — ответил Лустало.
Гопкинс молчал… следовало выслушать второго претендента.
— Мое изобретение, — начал Добрышин, — касается усовершенствования радиоволн…
На лицах присутствующих отразилось разочарование.
— Благодаря аппарату, — продолжал Добрышин, — радиоволны из невидимых и неосязаемых приобретают конкретную форму… Можно создать из них в пространстве или на земле любое сооружение, рельеф… Подобие пирамиды Хеопса, кряж Кордильер, запруду на Амазонке, крышу, предохраняющую плантации от града, пологий каток с уклоном на сотни миль, по которому, без затраты энергии, спускать транспорты грузов, обернутых в изолированную обмотку (!!!).
Произошел невероятный шум. Если бы разорвалась бомба 42-сантиметровой гаубицы, то и тогда эффект не получился бы более потрясающим. Ничего нельзя было понять. Все пришли в исступление. Колокольчик Председателя оказался бессильным, пришлось прибегнуть к тулумбасам.
Добрышин получал премию в миллиард долларов!
Гопкинс получал право эксплуатации!
Никто не заметил, когда бледный Лустало покинул собрание.
Глава VI
ВРЕМЯ ИДЕТ
События развертывались с кружащей сверхдействительностью, Гопкинс занял господствующее положение в промышленности всего мира. Его конкуренты потерпели ряд грандиозных крахов. Но секретарю Брауну не стало от того легче, и хотя, путем усилий, он сохранил продолжительность поцелуя невесты до полутора минут — у него не всегда они оказывались. Профессор Лустало исчез бесследно.
Глава VII
ЗАОБЛАЧНАЯ ЭКСПРОПРИАЦИЯ
Аэроплан, совершающий рейсы Москва — Берлин — Лондон и везший, кроме пассажиров, несколько пудов фунтов стерлингов, был задержан в пути. Моторы работали, автоматические счетчики указывали должное число оборотов, альтиметр — высоту в три тысячи метров, и тем не менее аэроплан не двигался, как бы повиснув в воздухе. Затем последовало нечто невероятное… Стекло каюты, где лежали тюки со стерлингами, вырвалось с треском из рамы, а тюки, вылетев в образовавшуюся брешь и пройдя по горизонтальному направлению метров триста, скрылись в компактном облаке. После того аэроплан двинулся вперед и благополучно снизился у аэровокзала в Берлине. Могло возникнуть подозрение, что тюки умышленно выбросили в пути, но состав пассажиров-очевидцев совершенно исключая возможность лжи с целью преступления.
Между тем в денежном обращении Америки появились фунты с номерами пропавших серий. Кроме того, подгулявший Париж видел над головой сероватую сигару, скользившую с востока на запад. В достоверности наблюдения веселящихся до рассвета парижан следовало усомниться, но то же самое утверждал сам шеф полиции, веселившийся до утра по обязанности. Возникла версия о воздушном пиратстве.
Правительства объявили воздух в осадном положении. Вскоре одно за другим начали поступать радио о заоблачных грабежах и необъяснимых подъемах ценностей с земли на небо. Последнее взволновало даже Ватикан. Далее так продолжаться не могло! Ни одного убийства, ни одного насилия над личностью, но ценности, банкноты преимущественно, Порхали в небо, как ласточки. Пользуясь этим, злостные кассиры стели стимулировать исчезновение вверенных сумм. Было решено созвать в Риме международный конгресс сыщиков. Его святейшество благословил открытие конгресса. Повсюду установили строжайший надзор и слежку.
Глава VIII
БЕЗ РУЛЯ И БЕЗ ВЕТРИЛ
В океане затерялась группа скал. Белые, как лунь, буруны стерегут к ним доступ. Скалы необитаемы, однако в действительности там есть люди. Внутренность одного массива — оборудованное помещение. Здесь все, что может дать культура в смысле комфорта. В кабинете — три человека. На них эластичные, точно у водолазов, костюмы и обувь с мягкими, толстыми подошвами. Руки в перчатках, а на головах шлемы.
— Готово? — спросил один.
— Есть, капитан, — ответили два других.
Тогда тот, кого называли капитаном, открыл дверь в галерею, напоминающую трубу. Там лежала металлическая сигара, диаметром в шесть футов. Все трое вошли в нее через люк, и затем, точно мина, сигара выскользнула через противоположный конец галереи. Пропеллер отсутствовал. Не было даже признаков рулей. Под углом к поверхности океана она устремилась в пространство. Без мотора, единственно при помощи измененного направления силы тяжести! Заходящее солнце едва уловило на округлой боковой части надпись «Паллада».
Глава IX
ЛУСТАЛО ПОЯВЛЯЕТСЯ ВНОВЬ
Лустало неожиданно появился в Париже. Он подал прошение об отставке. По поводу своего изобретения — отмалчивался. Теперь то уезжал, то возвращался опять. Все решили, что он продолжает работу вне Парижа, наезжая сюда только развлечься. Но Лустало одинаково бывая и в Лондоне, и в Токио, и в Капштадте.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
