Леди Пембрук покорно взяла его под руку.
— Да, Юстас.
И коротко поклонившись, оба вышли.
Почти тут же Геро почувствовала, как ее дернули за юбку.
— Эй! Я здесь чуть не задохнулся.
— Они могут вернуться, — напомнила Геро.
— Мне кажется, я вижу, что у вас под юбкой.
Она торопливо отодвинулась.
Негодник выкатился из-под дивана и встал, нависая над ней.
Геро не испугалась и гневно посмотрела на него.
— Вы не…
— Ну-ну. Если бы я что-то увидел, то неужто вы думаете, я бы вам об этом сказал?
Геро фыркнула. Неужели она сейчас похожа на кузину Батильду с ее резонерством?
— Не сомневаюсь, что вы стали бы этим хвастаться.
Незнакомец наклонился к ней и усмехнулся:
— А разве эта мысль вас не возбудила?
— А ваш парик вам не жмет?
— Что?
— Мне показалось, что у вас распухла голова и кости давят на мозги.
— У меня не только голова огромного размера, уверяю вас, — с ухмылкой произнес он. — Может, поэтому вы сюда пришли? Чтобы тайком подглядеть?
Геро сделала квадратные глаза.
— У вас что, нет ни капли стыда? Большинство мужчин по крайней мере сделали бы вид, что они смущены, если бы их застали за таким греховным занятием, а вы… Вы стоите, распушив хвост как петух, как ни в чем не бывало.
Незнакомец застыл, надевая фрак — одна рука наполовину в рукаве.
Посмотрев на нее своими красивыми зелеными глазами, он произнес:
— Ну конечно. Читаете мне мораль. Разумеется, чувствуете свое превосходство…
— Я видела, как вы занимались прелюбодеянием.
— Вы видели, как я с удовольствием трахался, — подчеркнуто медленно сказал он.
Геро поморщилась от его грубости, но ее было не так легко смутить. Она — дочь герцога и не намерена бояться такого наглеца, как этот тип.
— Леди Пембрук замужем.
— У леди Пембрук было множество любовников до меня и будет столько же после меня.
— Это не искупает вашего греха.
Он посмотрел на нее и рассмеялся:
— А вы женщина без греха?
Ей даже не надо было думать, чтобы ответить:
— Естественно.
Губы у него скривились.
— Какая уверенность!
Оскорбленная, Геро уставилась на него.
— Вы сомневаетесь?
— О нет, что вы! Я абсолютно уверен, что греховная мысль ни разу не посетила ваш благочестивый умишко.
Геро задрала подбородок, чувствуя приятное волнение, — она еще никогда не спорила с джентльменом, не говоря уже о незнакомом мужчине.
— А я начинаю сомневаться в том, что хоть какая-то праведная мысль посетила ваш бессовестный умишко.
Незнакомец внимательно на нее посмотрел, и у него дернулась скула. Вдруг он внезапно ей поклонился:
— Благодарю вас за то, что вопреки вашим правилам вы спасли меня от убийства лорда Пембрука.
Геро натянуто кивнула.
— И очень надеюсь, что наши пути никогда не пересекутся, миледи Совершенство.
Геро почему-то стало обидно от его слов, но она, разумеется, этого не показала.
— Я, несомненно, буду молиться о том, чтобы избежать несчастья еще раз встретиться с вами, милорд Бесстыдство.
— Значит, мы договорились.
— Абсолютно.
— Хорошо.
Геро не отрываясь смотрела на него. Грудь сдавили косточки корсета, потому что она слишком часто дышала. Щеки горели от волнения. В пылу спора они приблизились друг к другу, и незнакомец почти касался кружева на лифе ее платья. Он тоже не сводил с нее глаз… таких ярко-зеленых на уродливом лице. Его взгляд упал ей на рот. Геро разомкнула губы и… забыла сделать вдох.
А он повернулся, шагнул к двери и исчез в полутемном коридоре.
Геро перевела дух и оглядела комнату. На стене висело зеркало, она подошла и вгляделась в свое отражение. Рыжие волосы по-прежнему изысканно уложены, нарядное серебристо-зеленое платье в полном порядке. А вот щеки порозовели, хотя ей это идет. Странно, но она, кажется, ничуть не изменилась.
Что ж, это хорошо.
Геро расправила плечи и быстро вышла из комнаты грациозной походкой. Сегодняшним вечером ей, как никогда, важно выглядеть безукоризненно во всех отношениях. Ибо сегодня будет объявлена ее помолвка с маркизом Мэндевиллом.
Геро подняла подбородок, вспомнив усмешку незнакомца, когда он назвал ее леди Совершенство. Что он может иметь против совершенства?
«Пусть катятся к черту все самодовольные, идеальные женщины — и та рыжеволосая девица в особенности».
Лорд Гриффин Рединг шел в бальный зал в отвратительном расположении духа. Чертова девчонка! Посмела стоять с осуждающим видом и презрительно на него смотреть. На него! Она скорее всего ни разу не ощутила нормального человеческого порыва за всю свою безмятежную жизнь, оберегаемая от всяческих забот и тревог. Единственным свидетельством того, что она смутилась, были розовые пятна — они расползлись у нее по бледной нежной шее, когда она в упор смотрела на него. Гриффин хмыкнул. Этот осуждающий взгляд вполне способен задеть мужскую гордость.
Однако его охватили чувства совершенно противоположные, и не из-за того, что он не достиг полного удовлетворения с Беллой. Конечно, возможность быть застигнутым врасплох разгневанным мужем с последующей кровавой дуэлью на рассвете основательно охладила его пыл. И к тому моменту, когда он вылез из-под дивана, он полностью успокоился. Правда, это было до словесной перепалки с мадам святошей. Он тогда почувствовал сильное напряжение в паху — видно, атрибут его мужской силы ожидал, что хозяин перейдет к постельным играм, несмотря на очевидную благопристойность, а также враждебность дамы и его собственную неприязнь к ней.
Гриффин задержался в темном углу коридора, чтобы успокоиться. Он нащупал у себя в кармане бриллиантовую сережку, которую нашел под диваном и намеревался вернуть леди Совершенство еще до того, как ее острый язычок заставил его забыть об этом. А теперь пусть остается без сережки — так ей и надо за то, что нагрубила джентльмену.
Гриффин повел плечом. Когда он полчаса назад ступил в бальный зал, у него даже не хватило времени поздороваться с матерью и сестрами, поскольку Белла перехватила его и завлекла в гостиную. Знай он, что ее муж тоже на балу, он ни за что не позволил бы заманить себя на столь опасное любовное свидание.
Гриффин вздохнул. Поздно заниматься самобичеванием. Лучше забыть досадный эпизод как можно скорее. Мегс и Кэролайн, вероятно, не придали значения его исчезновению, а вот мать наверняка зорко за ним следила. От нее так легко не отделаешься. Гриффин поправил шейный платок и вошел в залу.
Свет струился из хрустальных канделябров высоко над головой, освещая огромное сборище гостей. Это станет событием светского сезона, и ни один представитель лондонского высшего общества ни за что его не пропустит. Гриффин протискивался сквозь красочно разодетую толпу, то и дело останавливаясь, чтобы поздороваться со старыми приятелями и едва знакомыми людьми.
