Читаем без скачивания Там, где мы вместе (СИ) - Молоков Влад

К середине сентября активность наших войск на Западном направлении снизилась до минимума. Смена тактики с постоянных беспокоящих контратак на глухую оборону позволила противнику распоряжаться резервами по своему усмотрению, формируя ударные группировки. Военная история знает множество примеров, когда сторона, выбравшая оборонительную стратегию, неизбежно пытается играть в лотерею со смертью. Единственный шанс – это вскрыть планы противника и направление его ударов, что дает надежду на успех. К сожалению, предположения о планируемом направлении удара немецких войск оказались ошибочными. И произошло это вовсе не из-за того, что мероприятия по обороне плохо подготовили. Угадать точное место удара довольно трудно, разведка не всемогуща, а я таких подробностей, к сожалению просто не знал, имея только общие исторические позания. К тому же неожиданные ходы противника, на которые немцы оказались мастера – это самый страшный враг обороняющихся. Всего предусмотреть невозможно, но я очень старался и, наконец, приступил к осуществлению своей задумки. Подготовленные разведгруппы уходили за линию фронта регулярно. Поиск как в ближнем тылу противника с краткосрочными задачами, так и длительные рейды до полусотни километров в глубину обороны, позволяли командованию иметь достаточно точную информацию о дислокации вражеских частей, а так же поступлении резервов, и на основании этих данных формировать стратегию предстоящей битвы. И войсковая разведка, и партизанские отряды систематически предоставляли сведения о противнике, а штабы просчитывали возможные линии ударов. В результате в плане обороны Западного фронта решили основные усилия направить на оборону шести направлений:

1 – Осташково-пеновское, выводящее в тыл правого крыла фронта;

2 – Нелидово-ржевское, разрезающее фронт на две части и выводящее во фланг и тыл 30-й армии;

3 – Бельское, угрожающие тылам 29-й армии;

4 – Конютино-сычевское, направленное в район Ржева и Вязьмы;

5 – Ярцевское – как кратчайшая дорога на Москву;

6 – Дорогобужское, с выходом в тыл 20-й армии.

Я же упорно продавливал информацию об ударах двух танковых групп с охватом армий Западного фронта у Вязьмы, по сходящимся направлениям со стороны Духовщины и Рославля. И если силы 3-й танковой группы сосредоточенной у Духовщины просчитывались и подтверждались разведданными, то в сосредоточение 4-й танковой под Рославлем не поверили, посчитав просто усиленной танковой дивизией для вспомогательного удара. Меры против нее, конечно, приняли, предусмотрев в резерве специальную оперативную группу для удара во фланг, при вклинивании в нашу оборону. Но они впоследствии оказались недостаточными. Причина была в организованной немцами широчайшей компании по дезинформации и контрразведывательным мероприятиям, позволившим скрыть переброску из-под Ленинграда 4-й танковой группы Гепнера. По какой-то причине командование больше доверяло результатам радиоразведки, чем сообщениям наших групп, наблюдавших танки своими глазами. Один радист с характерным почерком, оставленный на месте предыдущей дислокации штаба танковой группы, оказался достовернее всех наших сообщений. Правда моими усилиями 26 октября на «верх» все-таки ушла шифрограмма за подписью Конева, Лестева и Соколовского.

«Главковерху товарищу Сталину. Начальнику Генштаба товарищу Шапошникову

Данными всех видов разведки и опросом пленных устанавливается следующее:

1. Противник непрерывно подводит резервы из глубины по жел. д. Минск – Смоленск – Кардымово и по шоссе Минск – Смоленск – Ярцево – Бобруйск – Рославль.

2. Создает группировки против Западного фронта на фр. 16, 19 и 20-й армий в районе Духовщины, Ярцева, Соловьевской переправы, ст. Кадымово, Смоленска и против Резервного фронта в районе Рославля, на Спас-Деменском направлении.

3. По показаниям пленных, противник готовится к наступлению в направлении Москвы, с главной группировкой вдоль автомагистрали Вязьма – Москва. Противник подтянул уже до 1000 танков, из них около 500 в районе Смоленска – Починок. Противник сосредоточил на московском направлении до 80 дивизий.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

4. Начало наступления ранее утро 2 октября. Авиация для этой операции перебрасывается из-под Ленинграда и Киева. Войска перебрасываются из Германии и киевского направления…».

Но ожидаемого эффекта этой информацией достигнуть не удалось. В результате время начала «Тайфуна» было определено довольно точно, но в штабах все-таки безнадежно промахнулись с направлениями главных ударов. Немецкому командованию удалось провести крупную перегруппировку войск, позволившую принципиально изменить всю форму операции. К тому же Гудериан, командующий 2-й танковой группой, с какого-то перепуга решил атаковать 30 сентября, то есть, опередив на два дня других участников наступления. А как же хваленый немецкий орднунг, где воспетые дисциплина и порядок? Я о таком неожиданном поступке высших офицеров Рейха раньше вообще не слышал, и не читал ни в одном из учебников, вот и выступай после таких выходок в роли знатока истории или оракула.

Запланированный контрудар по сходящимся направлениям во фланги вклинившегося в нашу оборону немецкого танкового клина, на Брянском фронте, силами 13-й армии и группы генерала Ермакова результата не принес, по причине недооценки количества наступающих частей. Казалось бы, немалые силы ударной группы Ермакова – две танковые бригады, стрелковая и две кавалерийские дивизии просто размазались о фланговое прикрытие немцев, не достигнув ни какого результата. Та же участь, но уже на нашем участке фронта, постигла и оперативную группу Болдина. Почти двести пятьдесят танков, моторизованная, кавалерийская и стрелковая дивизии под Холм-Жирковским потрепали немцев но, не имея артиллерийской и авиационной поддержки, нужного эффекта тоже не принесли.

В результате наша оборона была прорвана в нескольких местах на всю глубину фронта. Повторялась картина начала войны, только вместо Павлова сейчас в поисках решения метались другие военноначальники но, по сути, повторяя его ошибки, притом, что о внезапности нападения и речи не шло.

«Быстроходный Гейнц» так жаждавший первым получить лавры покорителя Москвы, рвался вперед, обходя крупные узлы сопротивления советских войск, и уже без серьезного боя, захвативший Орел, 4-го октября под Мценском нарвался на другого гения танковых сражений – полковника Михаила Катукова. В результате полученной оплеухи и примененной против него тактики мобильных танковых засад, Гудериан не только терял технику, но и полностью лишился скорости продвижения вперед.

А на Варшавском шоссе складывалась удивительная ситуация, части которые должны были прикрывать это направление, как будто испарялись. Одни дивизии получали приказ срочно передислоцироваться на Брянское направление, другие отходить к Калуге и Вязьме. Танковая бригада, стоявшая за Юхновым, 4-го октября начала спешную погрузку на станции Мятлево.

А 53-я стрелковая дивизия, седлавшая до этого шоссе, не принимая боя, пролетела через город в сторону Медыни за несколько часов до появления немецких колон, даже не подумав о возможности использования Угры в качестве естественной водной преграды, и как будто растаяла. Так как посланный для организации взаимодействия делегат связи, до самого Малоярославца ни каких войск не обнаружил. Дороги на Вязьму и Калугу через Юхнов, то есть в тылы двум фронтам, оказались в полном распоряжении противника. Само же Варшавское шоссе на всю свою протяженность до столицы осталось без армейского прикрытия. Дорога на Москву была открыта.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

О злом умысле и тем более предательстве думать не хотелось, но вспомнился разговор с генералом Лукиным, которого я немного знал по подготовке Смоленска к обороне. Принимая от Конева командование 19-й армией, последний кроме прочего передал несколько листов со списком фамилий штабных командиров, к которым по разным причинам утратил доверие, а говоря другими словами, подозревал в предательстве. Не стоило сбрасывать со счетов и немецкую разведку. Так что наши планы и расположение войск секретом для противника не являлись. В отличие от Красной Армии гитлеровцы могли позволить себя выбирать направление атаки и били по наиболее уязвимым, в стратегическом плане, местам. То есть удары были нанесены там, где плотности наших войск были ниже нормативов для устойчивой обороны. Создав локальное превосходство в силах, они без особых усилий взломали линию фронта.