Читаем без скачивания Дом № 26 - Итиро Кавагути

Харуко. Рё-сан, не забывай о расходах…

Рёити. Во-первых, можно получить ссуду в триста долларов у Японской компании…

Харуко. Да ну?

Рёити. А уж глупостей, как отец, я делать не буду. Начнем с того, что японскому магазину совсем не обязательно так цепляться за одни только японские товары.

Харуко. Хм!

Рёити. Да-да! А то придумали выражение – «экспортный товар» – и воображают, что все не экспортное – хуже. А это неправильно. (Широко улыбаясь.) Хару-тян, у меня блестящая идея. Представь себе: Тосико-сан надевает кимоно и выходит в магазин. Пускай даже просто так стоит, молча. Отличная будет приманка для покупателей.

Тосико улыбается вымученной улыбкой.

Харуко. Как это похоже на тебя, Рё-сан.

Рёити. Здешняя публика любит всякие чудеса. На это и надо бить. На выставке в Сен-Луисе матушка сидела за кассой в роскошном крепдешиновом кимоно.

Харуко. Не смей пугать Тосико-сан.

Рёити. Японцы же носят кимоно. Что ж тут такого?

Харуко. У тебя один бизнес на уме: и в магазине, и дома, и где угодно.

Рёити. Не хочу быть таким, как отец. Вечным бездельником и нытиком.

Харуко. Зато ты, видимо, полагаешь, что все должны интересоваться одной только торговлей.

Рёити. Я коммерсант. Ясно?

Харуко. А разве ты не человек?

Рёити. Да ну тебя! (Улыбнувшись.) Вот открою магазин, тогда посмотрите. Мне никаких скидок не надо. Я только удивляюсь: откуда столько неудачников?

Харуко (возмущенно). Нельзя так, ты же ничего не понимаешь!

Рёити. Тоже мне! Ты-то что понимаешь?

Харуко. Что ты имеешь в виду?

Рёити (ребячливо). Ну хорошо, не сердись. Я вовсе не считаю Нагао дураком…

Харуко. О чем это ты?

Рёити. Ну, он же уволился.

Харуко (изумленно). Мой муж?

Рёити. А ты не знала?

Харуко. Представляешь, что с нами будет, если это правда?

Рёити. А, брось ты!

Снизу доносится шумное пение. Кто-то вопит: «Розмари, ай лав ю».

Ай лав ю!

Харуко. Фи! Тебе не идет.

Рёити. Слушай, за кого ты, собственно говоря, меня считаешь? Могла бы и придержать язык при Тосико-сан. Истеричка!

Тосико. Ах!

Рёити спохватывается и растерянно соображает, как исправить положение. Кто-то окликает Харуко.

Харуко (вниз, на лестницу). Что такое, дядюшка?

Голос Мацудзо. Где мой воротничок?

Мацудзо (появляется в одной рубашке). Миссис Ямасита чересчур аккуратна. Сунула ума не приложу куда.

Тосико. Я найду. (Спускается по лестнице.)

Мацудзо. Опять этот Гэмпати пришел выпить на дармовщинку. Уже хорош. Миссис Ямаситы дома нет, вот ему и раздолье.

Харуко. Дядюшка, зачем вы водитесь с таким сбродом?

Мацудзо. Верно! Эй, Рёити, а ты почему здесь? Магазин же еще открыт.

Рёити. Я доставлял товар, теперь иду обратно.

Мацудзо. Иди быстрее.

Рёити. Отец, я хочу с вами посоветоваться. Я наконец присмотрел то, что надо: Бродвей, девяносто шестой квартал. Арендная плата триста долларов.

Мацудзо. Погоди, ты это про что?

Рёити. Про свой магазин. Как раз то, что нужно. Аренда триста долларов, совсем немного.

Мацудзо. Если ты думаешь, что тебе уже по силам самостоятельная жизнь, ты здорово ошибаешься.

Рёити. Что за старомодные понятия? Послушайте, отец!

Мацудзо. Пока что поработай у меня. А придет срок, я оборудую тебе лавку. Без всяких напоминаний с твоей стороны.

Рёити. Я получил триста долларов ссуды в Японской компании.

Мацудзо. Смотри-ка, это кто ж тебе устроил?

Рёити. Мне доверяют. Слово есть слово, в торговле без этого нельзя.

Мацудзо. Харуко, что скажешь?

Харуко. Конечно, ничего бы ему не дали, если б не ваше имя, дядюшка.

Мацудзо. Ясно, Рёити?

Рёити (раздраженно). Отец!

Мацудзо. Молод ты еще.

Рёити (выходит из себя). Отец!

Мацудзо. Ну что?

Рёити. Если у меня будет магазин, то в нем можно сбывать всякий хлам, завалявшийся у вас.

Мацудзо (негодующе). Что же это, интересно, за хлам такой? У меня все расходится, будь спокоен!

Рёити. Да ничего у вас не расходится.

Мацудзо. Ну хорошо, тебе же понадобится тысяча долларов, у кого ты их возьмешь?

Рёити. У вас. (Пауза.) Через три месяца верну.

Мацудзо (кричит). Совсем обнаглел! Об этом и речи быть не может!

Рёити. Вы же знаете, я женюсь, начинаю новую жизнь. Ситуация особая.

Возвращается Тосико. С этого момента в поведении Рёити неожиданно появляется твердость.

Мацудзо. Рёити, поверь моему опыту…

Рёити. Ну, ваши истории я знаю наизусть.

Мацудзо. Кое-что не знаешь. Пойми, Нью-Йорк – огромный город. Мы, можно сказать, торгуем со всем миром. У нас покупают не только жиды и итальяшки. А ты еще очень молод.

Рёити. Тут и нужно быть молодым.

Мацудзо. Заткнись. В тебе еще силы нет. А главное, никакого опыта.

Рёити (взрывается). Это верно. Выигрывать в карты и тем кое-как покрывать долги – такого опыта у меня и правда нет.

Мацудзо. Что-о?

Рёити. Мотаться по всей Америке, нагрузившись разным хламом, – такого опыта у меня нет. Мотаться без смысла и цели, без всякой ответственности…

Мацудзо. Это что же…

Харуко. Рё-сан!

Рёити. А теперь приходится слушать всякое нытье.

Мацудзо. Дурак!

Рёити. Нытье. Нытье, нытье.

Мацудзо. Ах ты подонок!

Рёити. Что толку от вашего опыта? Что из него получилось? Одно нытье, и больше ничего.

Мацудзо. Ну, знаешь! (Бросается на Рёити.)

Харуко. Дядюшка, дядюшка! (Пытается его остановить.)

Мацудзо ударяет Рёити. В это время на крышу поднимается миссис Хара.

Миссис Хара (пробует разнять дерущихся). Это что еще такое! (Отброшенная в сторону.) Да вы что, на женщину руку поднимать? Я полицию позову!

Мацудзо и Рёити останавливаются. Злобно смотрят друг на друга.

Мацудзо (к Рёити). Убирайся из Нью-Йорка! Дурак!

Миссис Хара. Да что вы, в самом деле! На вас из окон смотрят.

Харуко. Дядюшка, вы чересчур вспыльчивы.

Мацудзо. Все вы тут заодно. А мне вот никто никогда не помогал. Я сам, один все сделал, всю жизнь работал как проклятый. И я не для того жил, чтобы молокососы надо мной смеялись.

Харуко. Рё-сан, ты не прав.

Мацудзо. Молчи, Харуко. Погляди лучше на своего Нагао! Возились, возились с ним изо всех сил, и что же? Выгоняют с работы. Молодец, нечего сказать. Трепаться-то эти щенки умеют, а ты лучше займись делом. Самостоятельно! Нечего у друтих клянчить. (С нарочитой невозмутимостью спускается по лестнице.)

Остальные некоторое время растерянно молчат. Тосико всхлипывает.

Миссис Хара (к Рёити). Ямасита-сан сейчас не в таком состоянии, чтобы выяснять с ним отношения. Ты же видишь, он выпил.

Харуко. Ой, что же это, моя шляпка! (Поднимает раздавленную шляпку.) Тосико-сан, вот зрелище, а? Прямо тайфун!

Рёити. Ты все остришь. А я теперь пропал, погиб.

Миссис Хара. Ничего не поделаешь. Сам виноват. (К Тосико.) Ты не беспокойся. Ямасита-сан просто большой капризный ребенок. Такие ссоры ему не в новинку.

Рёити. Тосико-сан, мне очень стыдно за эту безобразную сцену. Я хотел поскорее построить для нас новую жизнь. Это мое единственное желание. Ссориться я совершенно не собирался. Тем более с собственным отцом. Но вот видишь, все вышло как-то по-дурацки… А, черт!

Харуко. Что ж, ты сын своего отца.

Рёити. Знаешь, ты несносна. Все время чешешь, чешешь языком…

Тем временем миссис Хара, увлекая за собой Тосико, уходит вниз по лестнице.

Харуко. У тебя, Рё-сан, все как-то неудачно получается. (Встревоженно.) Так это правда, что мой муж уволился?

Рёити. Выгнали.

Харуко. Как же это он?

Рёити. Нагао в последнее время болеет. Да и пьет к тому же.

Харуко. Он все время как-то встревожен.

Рёити. Плохо все обернулось. Теперь, пожалуй, Тосико-сан перестанет мне доверять.

Харуко. Рё-сан, если Нагао ушел с работы, что же он будет делать?

Рёити (думая о своем). Нагао-то? Кто его знает… Может, будет отдыхать.

Харуко. Отдыхать? Мне не до шуток. Правда, как ты думаешь?

Рёити. Отстань. У меня своих забот по горло.

Харуко (со вздохом). Ты-то устроишься…

Рёити. Да, у меня есть кое-какие планы. Ты себе не представляешь, каково это – работать у отца в лавке, от которой только убыток. Плесенью покрываешься.

Харуко. Не везет нам с тобой.

Рёити. Нам с тобой? Ну уж нет, меня прошу сюда не впутывать.

Харуко. Дядюшка и тетушка нас с мужем терпеть не могут.

Рёити. А вы одни глупости делаете. Особенно ты.

Харуко. Зато ты слишком умен: изводишь Тосико-сан разговорами о торговле.

Рёити. Я со всеми веду себя одинаково.

Харуко. Вот и веди себя так с президентом. (Хихикает.) Собственную жену готов в товар превратить. Ну не в товар, так в витрину! Да ты любую девушку отпугнешь таким обращением. Ради семейного счастья стоит иной раз и соврать.