Когда я задумываюсь обо всем этом, мне кажется по-настоящему удивительным то, что дети, подростки из поколения в поколение все еще продолжают читать, интересуются книгами и историями, рассказанными в них. А знаете, почему еще каждому поколению детей все сложнее осваивать наследие литературы? Во-первых, объем информации и список книг, рекомендуемых для прочтения, постоянно растет. То, что для одного поколения еще даже не существовало или являлось новинкой, за которой устраивали самую настоящую охоту, для последующих поколений становится еще одной книжкой, которую тоже стоит прочитать, а ведь еще и новые произведения появляются!
Во-вторых, стереотипность восприятия известных произведений и невозможность всерьез обсуждать собственное впечатление от прочитанного. Предлагаемое толкование порой не соответствует возрасту, и, мне кажется, классический пример здесь – «Муму» Тургенева. Этот рассказ вызывает живейших интерес у 13—14-летнего подростка, поскольку уже есть понимание, что литература и история тесно связаны, но в 5 классе, когда это произведение традиционно изучают, кроме «собачку жалко» и «Герасим должен был взять Муму и уйти» мы вряд ли получим что-то вразумительное. Для пятиклассников это рассказ про собаку, про отношение к животным, и когда они начинают искренне своими переживаниями делиться – им сообщают о крепостном праве, о несправедливом отношении к людям. Не сообщить этого нельзя, потому что рассказ действительно об этом. Но для ребенка это формирует ощущение, что он снова все не так понял, что он неадекватен. Перекроить школьную программу, учитывая все нюансы, пожалуй, невозможно, но в любом случае важно построить обсуждение так, чтобы мнению ребенка в глобальном контексте было место.
И в-третьих, у подростков нет возможности обсуждать всерьез прочитанные книги. Порой нет собеседника, порой навыка говорить о книге, а впоследствии все это выливается в отсутствие желания обсуждать свой читательский выбор и свои читательские переживания.
Преподавание литературы, как и в целом преподавание предметов школьного цикла, в основном основывается на хронологической логике или на развитии тех или иных компетенций у учащихся. Если мы обратимся к пирамиде логических уровней, то обнаружим, что первое – это уровень окружения, а второе – уровень навыков. Как известно, ответ всегда находится на несколько уровней выше. Изменить сложившееся положение дел, на мой взгляд, можно, если поставить во главу угла самого читателя, его идентичность, которая, если говорить о чтении, складывается из трех образов себя, формируется в процессе чтения и создает ту уникальную и неповторимую личность, которой является каждый человек. Как вы сейчас увидите, такой подход не подменяет знакомство с литературой самоанализом или психологией, напротив, он делает возможным многостороннее знакомство с искусством слова.
Для учителя знакомство с этими тремя образами своих учеников позволит совершенно иначе выстроить раппорт, доверительную атмосферу на уроке – я иду к детям, совершенно не читающим и не ценящим чтение, или иду к ребятам, которым только предстоит раскрыть в себе талант читателя, но которые находятся на этом пути и ищут себя, знакомятся со своими возможностями и ценностям? Замечаете разницу?
Итак, вот эти три образа: Читатель, Исследователь и Исполнитель. Наш внутренний Читатель – это наши читательские привычки и предпочтения. Поразмышляйте сами и предложите поразмышлять своим детям или ученикам:
• Где я читаю? Сколько я читаю? Когда я читаю?
• С кем я говорю о прочитанном? Кто разделяет мои интересы?
• Какие книги, какие произведения я выбираю для чтения?
• Почему мне важно / интересно / нравится читать?
• Кто я, когда я читаю?
Эти вопросы вроде бы простые, но, обсуждая ответы на них, вы заметите, как по-разному чтение проявляется в жизни каждого человека. Кто-то любит читать в пути, кто-то – перед сном, кому-то важно сосредоточиться и быть в тишине, кто-то не мыслит чтения без уютного пледа, а кто-то – без карандаша. Кому-то важно после чтения поделиться с другими, а кому-то – помолчать и побыть в уединении. Да и при выборе книги кто-то руководствуется рекомендациями, а другие выбирают книгу по аннотации или даже просто доверяя автору или серии.
Эти вопросы важно обсуждать доброжелательно (здесь будет очень эффективна модель «чистого языка» Кейтлин Уокер, о которой пойдет речь в одной из следующих статей), открыто признавая, что, к примеру, поговорить после чтения хочется, но никто из близкого окружения не разделяет этого желания, или что выбор книги происходит случайным образом, поэтому нередки разочарования. Осознавая эти нестыковки, ученики смогут найти решение, вывести чтение в своей жизни на новый, более наполненный и глубокий уровень.
Каждая грань читательской идентичности предполагает свои навыки или действия, связанные с чтением. К примеру, Читатель может получать удовольствие от ведения читательского дневника (нет, не того непонятного, а оттого скучного, как раньше требовали в школе, а в той форме, в которой по-настоящему хотелось бы его вести – ментальная карта, сборник цитат, артбук, тетрадь эссе). Представляете, как здорово потом будет перелистывать страницы такого дневника и замечать, сколько прочитано, с удивлением обнаруживать те перемены, которые произошли внутри за это время. И ведь чтение могло быть не последним фактором этих изменений.
Наш образ Читателя значительно выиграет от понимания значимости выбора книги. Не случайного чтения всего, что попалось под руку, а с опорой на значимые для нас ориентиры и мнения. Кому мы по-настоящему можем доверять? Как выстроим для себя план чтения – можно читать случайным образом, а можно выбирать и сознательно сближать книги, написанные, к примеру, в рамках одной эпохи или проблемы, исследуемой на страницах произведения. Надо сказать, что эти два примера никак не связаны с «хорошо» или «плохо» – это просто разные стратегии, обе они продуктивны, если соответствуют читательской идентичности человека.
Еще один навык нашего внутреннего Читателя – это умение осознавать и выражать свои чувства в связи с прочитанным текстом. От школьников часто приходится слышать, что то или иное произведение им не понравилось, а при обсуждении оказывается, что не понравился им конкретный сюжетный элемент или поступок героя – не произведение в целом. Чтение и развитие эмоционального интеллекта оказывается взаимодополняющим процессом: чтение создает для нас опыт, который мы можем никогда не пережить в собственной биографии, и вызывает чувства, которые в иных обстоятельствах будут не столь ощутимы; а опыт осознания чувств позволяет становиться все более чутким к тексту (да и в жизни), замечать больше деталей, уметь не только сопереживать герою, но и проявлять эмпатию на разных уровнях: по отношению к герою, автору, эпохе (и, как следствие, к другим людям).
Если говорить о практическом, материальном выражении внутреннего Читателя, то оно связано прежде всего с умениями использовать прочитанное в качестве, к примеру, аргументов в споре, а также строить основанное на субъективном восприятии высказывание о прочитанном (например, пересказ текста, написание отзыва, составление аннотации и т.д.). Эти умения проверяются и в процедуре итоговой аттестации, и в процессе обучения. И новыми будут не формат работы или критерии оценивания, а та основа, на которую будут опираться ученики при выполнении задания. Замечаете разницу между «перескажи текст» (или «напиши изложение, составь план») и «перескажи текст как Читатель, осознавший это произведение», между «напиши отзыв» и «напиши отзыв из своей идентичности Читателя, которому есть что сказать»?
Теперь рассмотрим образ внутреннего Исследователя, который связан с умением анализировать, интерпретировать художественный текст. Вот вопросы, которые важно задать ученикам:
• Кто я как исследователь?
• Как я говорю о книге? На что я опираюсь в своих выводах?
• Какими знаниями и навыками я обладаю для глубокого чтения?
Если для Читателя важно было строить высказывание о тексте на своем языке, для Исследователя важно овладеть языком теории литературы, поэтики, поскольку именно знание терминов, закономерностей, основ литературоведения позволит заглянуть в произведение значительно глубже. Любой термин, любая теория, любая классификация – это повод поискать обозначаемые ими явления в тексте произведения, провести различные параллели, сопоставить или разграничить те или иные факты о тексте или из текста.
Именно для Исследователя становятся актуальными сочинения по произведению, которые задают в школе, а также рецензии, эссе. Позднее в этом ряду появятся курсовые, дипломные, диссертационные работы. Образ внутреннего Исследователя продолжает свое развитие не только на материале прочитанных художественных произведений, он развивается в целом, поскольку основан на умении сравнивать, различать, противопоставлять. Для этой грани нашей идентичности в контексте чтения важна широта кругозора, к примеру, знание истории, культуры, да и всех остальных предметов школьного курса.
