Подобный переход от метафорического понимания к буквальному Мюллер называет «болезнью языка». В своем обыденном языке мы часто употребляем выражение «Солнце встает», тем самым приписывая ему характеристики живого существа. По мнению Мюллера, первобытный человек осознавал условный, метафорический характер этого выражения, но потом почему-то забыл его и стал считать отдельные явления и вещи божествами. Слова, изначально бывшие выражениями, имевшими переносный смысл, впоследствии приобрели самостоятельное значение.
С этой точки зрения религия не развивается, а деградирует, поскольку единственно верное понимание Бога было свойственно именно первобытному человеку. Язык сумел исказить это понимание, поэтому современным людям в качестве религии достались уже жалкие остатки истинной веры.
Наиболее точным методом исследования религии, с точки зрения мифологической концепции, является метод филологических и этимологических исследований, позволяющий раскрыть первоначальный смысл мифов и преданий, закрепленных в священных текстах. Согласно одному из древнегреческих мифов, Аполлон влюбился в Дафну, которая сбежала от него и была превращена разгневанным божеством в лавровый куст. Мюллер предлагает следующую трактовку этого сюжета: Аполлон – солярное (солнечное) божество, а имя Дафна имеет помимо буквального значения «лавровый куст» еще и переносное – «заря». Таким образом, в этом мифе, излагающем обычное природное явление, рассказывается о приходе Солнца на смену утренней заре.
Подобный метод позволял объяснить некоторые мифы, но его абсолютизация привела к таким спорным утверждениям, что, например, Троянская война также явилась солярным мифом. Рассуждения Мюллера о природе происхождения религии, относительно верные с филологической точки зрения, оказались совершенно не подкреплены историческими данными, поэтому наиболее точной характеристикой, подводящей итог под всей мифологической концепцией, являются слова британского антрополога и религиоведа Эдварда Эванс-При-чарда(1902–1973): «Влияние Макса Мюллера на исследование религии было недолговременным, и сам Мюллер успел его пережить».[6]
1.3. Материалистическая концепция (К. Маркс, Ф. Энгельс)
Другими германскими исследователями, внесшими свою лепту в исследование проблемы происхождения и функционирования религии, стали Карл Маркс (1818–1883) и Фрвдрих Энгельс (1821–1893). Отношение к ним в современной отечественной науке нельзя назвать взвешенным и спокойным – слишком долгим оказался период безраздельного господства их идей, превращенных в абсолютные догмы, после чего наступило время забвения. Ни тот, ни другой варианты нельзя признать удачными, поскольку в историю религиоведческой мысли эти исследователи вписали свою страничку.
Особенностью подхода Маркса к религии стало признание социальной природы этого феномена, его включенности в систему не просто социальных, но социально-экономических отношений. Специфика религии порождена тем, что она является продуктом определенных социальных условий, которые «программируют» формы религиозности, их структуру и роль в обществе. Кроме того, социальная природа религии заключается в той функции, которую она выполняет в обществе, обслуживая интересы господствующего класса и сохраняя в непререкаемых догмах постулат о неравноправном положении класса господ и класса рабов. Любая религия, по мнению Маркса, вырабатывается правительственными кругами с целью подчинения себе остальных социальных групп, что позволяет обеспечить более тонкое и эффективное воздействие на людей. На смену первобытному насилию, господствующему в доклассовом обществе, приходят религиозные постулаты, которые прикрывают истинные мотивы власти завесой религиозных и моральных норм.
Нетрудно заметить, что само существование религии у Маркса сопряжено с наличием острых социальных противоречий, которые вера решить принципиально не способна, а может лишь смягчить осознание подчиненности одного класса другому, что не содействует освобождению от рабства, а лишь продлевает его гнет. Религия делает человека несвободным, поскольку она отчуждает человека от его собственной природы, суть которой Маркс видит в труде и в возможности в полной мере пользоваться результатами своего труда. Религиозное отчуждение является лишь одним из частных проявлений гораздо более всеобъемлющего экономического отчуждения: «религиозное отчуждение как таковое происходит лишь в сфере сознания, в сфере внутреннего мира человека, но экономическое отчуждение есть отчуждение действительной жизни, – его упразднение охватывает поэтому обе стороны».[7] Консерватизм религии проявляется в том, что она легитимирует установленный порядок, сохраняя существующие в нем противоречия и недостатки, и не просто сохраняя, но освящая их авторитетом религиозных ценностей. Даже христианская религия, возникнув как социальное движение народных низов, после установления своего господства на территории бывшей Римской империи стала идеальным способом оправдания социального неравенства с помощью апелляции к богоустановленности подобного миропорядка. Появившись для удовлетворения нужд классового общества вместе с возникновением государства, религия, по мысли Маркса, имеет преходящий характер и поэтому исчезнет вместе с уничтожением классового неравенства.
Если Маркс, будучи философом, рассматривал религию сугубо теоретически, не сосредоточивая внимания на неоднородном характере религиозных проявлений, то Энгельс в своей работе «Происхождение семьи, частной собственности и государства» (1884) применил метод исторической реконструкции для выявления последовательной эволюции социальных и экономических институтов, вызвавших к жизни такой социальный феномен, как религия.[8] Рост производительности труда и разделение труда приводят к возникновению частной собственности и государства, которое, нуждаясь в идеологической «подпорке», выстраивает из разрозненных культов централизованную религию. Опираясь на сохранившиеся прямые и косвенные источники, Энгельс выделяет схожие явления возникновения религии у древних греков, древних римлян и германцев.
Уже в начале XX в. многие наблюдения теоретиков материалистической концепции происхождения религии были подвергнуты критике со стороны исследователей примитивных[9] народов Африки и Океании, в развитии которых связь возникновения религии с процессами классобразования оказалось проследить практически невозможно. Кроме того, сам исходный пункт концепции Маркса, согласно которому религия лишь закрепляет произошедшие изменения, не участвуя в самих социальных преобразованиях, оставил вне сферы рассмотрения возможность религии определять дальнейшее развитие общества и развиваться вместе с этим обществом.
1.4. Анимистическая концепция (Э.Б. Тайлор)
Вторая половина XIX в. в религиоведении прошла под безусловным доминированием так называемой анимистической теории происхождения религии, чему немало способствовали блестяще написанные и энциклопедически подробные труды ее основоположника – английского антрополога Эдуарда Барнета Тайлора (1832–1917). Ключевым понятием своей версии происхождения религии английский исследователь сделал термин «анима» (от лат. anima, animus – душа, дух), что и дало название его теории в целом. Именно анимизм (веру в наличие души как у человека, так и у неодушевленных предметов) Тайлор считает исходной стадией формирования религии, из которой впоследствии развились остальные, более сложные формы. В своей работе «Первобытная культура» он фиксирует две предпосылки, из которых он исходит при рассмотрении вопроса зарождения религии:
1) религиозные учения и обряды рассматриваются как части религиозных систем, порожденных исключительно человеческим сознанием, без вмешательства сверхъестественных сил, – рациональная постановка вопроса о религии;
2) разбору подвергаются сходства и различия традиционных религий с религиями цивилизованных обществ – компаративистский (сравнительный) анализ религии.
Исходя из этих основополагающих пунктов и подробно проанализировав обильный материал, представленный мифами народов Азии, Европы, Африки и Америки, Тайлор приходит к выводу, что первобытный человек стремился рационально объяснить те феномены, с которыми он сталкивается в своей повседневной жизни, в первую очередь смерть и сон.[10] Наблюдение сновидений без соответствующего перемещения тела в пространстве привело человека к предположению о том, что наряду с физической оболочкой существует и оболочка духовная – душа, которая связана со своим материальным носителем не слишком прочными узами. По крайней мере, она может отрываться от тела – либо временно (во время сновидений), либо навсегда (окончательное отделение души от тела и является смертью).
