— Джорджина, — произнес он напевно, приблизившись к ней почти вплотную и, к изумлению Джорджи, взял ее руку в свою — красивую, сильную, мускулистую. И она пожала эту руку, хотя поклялась себе никогда больше не дотрагиваться до этого человека. — Я могу называть вас Джорджи?
Все выглядело очень миролюбиво. Если, разумеется, не знать, что между ней и Джедом не может быть мира.
— Конечно, — сдержанно ответила она и слегка нажала ему на ладонь пальцами. Колючий холодок пробежал по спине, и она выдернула руку, почувствовав ответную реакцию. Короткого прикосновения оказалось достаточно, чтобы она поняла: ее все еще беспокоит даже его рукопожатие.
— Обед подан, сэр Джеральд, — объявил дворецкий.
— Спасибо, Бенкрофт. — Голос хозяина дома повеселел. — Почему бы нам не пройти в столовую? — предложил он.
Обед! Джорджи не могла даже подумать о еде. Да еще в обществе Джеда Лода! Однако выбора у нее нет.
— Прошу вас. — Джеральд предложил Джорджи руку, чтобы проводить в столовую.
По крайней мере ее кавалером оказался не Джед, это было бы уже слишком. Удивительно, что она еще не упала в обморок после испытанного шока!
— Благодарю. — Джорджи взяла Джеральда под руку, краем глаза заметив, что Сьюки буквально повисла на Джеде. Эндрю замыкал процессию, сопровождая мать.
Весь путь до столовой Джорджи чувствовала на себе пристальный взгляд Джеда. Загадочный пристальный взгляд, который оказывал гипнотическое воздействие.
За овальным обеденным столом Джед уселся напротив нее. Но было бы еще хуже, если бы он сел рядом. Хотя где бы он ни находился, она все равно будет остро ощущать его присутствие!
Пока подавали первое блюдо, Джорджи из-под ресниц наблюдала за Джедом. Он мало изменился за год, что они не виделись, только возле глаз и губ появились маленькие морщинки, а на голове — несколько седых волос. Правда, от этого его дьявольская привлекательность стала еще сильнее.
— Вам не нравится лосось, Джорджи? — как бы между прочим заметил Джед. — Вы совсем не едите.
Джорджи почувствовала, как краска начала заливать ей щеки. Да он просто развлекается, дразня ее.
Джорджи одарила своего собеседника лучезарной улыбкой:
— Ошибаетесь, мистер Лод, лосось мое любимое блюдо. — Она начала есть.
— Пожалуйста, зовите меня просто Джед, — сказал он, не сводя с нее пристального взгляда.
— Какое необычное имя, — вступила в разговор Аннабелль.
— В самом деле? — отозвалась Джорджи, взглянув на Джеда с откровенным вызовом. — Наверняка уменьшительное от какого-нибудь имени... — Она замолчала, ожидая реакции.
— Джереми, — коротко ответил он.
— Боже мой! — улыбнулась Джорджи, и на мгновение их глаза встретились. — Неудивительно, что вы предпочитаете имя Джед!
— Джорджи, мне кажется, ты несколько несдержанна с нашим гостем. — Аннабелль бросила на нее осуждающий взгляд.
Джед обернулся к хозяйке дома, криво усмехаясь.
— К сожалению, я должен согласиться с Джорджи.
— Я просто выразила сочувствие мистеру Лоду, — продолжала Джорджи, — родители, называя так детей, не думают, как те будут жить с подобными именами.
— Как, например, и ваше имя, — ввернул Джед.
— Нокаут. — Джорджи признала поражение, склонив голову. Как она могла вообразить, что он оставит за ней последнее слово! — Меня назвали в честь дедушки, — сказала она.
Джед поднял брови:
— Вашего дедушку звали Джорджина?
— Я... — Джорджи осеклась, а Сьюки, сидевшая рядом с Джедом, засмеялась.
— Я думаю, дорогая, ты не то хотела сказать, — снисходительно улыбнулся Эндрю, похлопывая Джорджи по руке.
Джед пристально смотрел на руку Эндрю, которая все еще покоилась на руке Джорджи.
— Изумруд в вашем обручальном кольце того же цвета, что и ваши глаза, — неожиданно заметил он.
То же самое сказал Эндрю, когда они были в ювелиром магазине. Но, судя по его виду, Джед вкладывал в свои слова отнюдь не романтический смысл, как Эндрю, — она прекрасно слышала обвинительные нотки в его голосе.
— Когда свадьба? — спросил Джед. Лицо у него было непроницаемым.
А когда оно было другим?
— На следующую Пасху, — ответила Джорджи.
— Сколько воды еще утечет... — загадочно заметил Джед.
Что он имеет в виду? Лицо, как и голос, ничего не выражает, но он явно что-то задумал, Джед никогда не говорит ничего просто так!
— Мы соединим наши сердца пасхальной свадьбой. — Эндрю сжал Джорджи руку. — А вы, Джед, женаты?
Джорджи вновь затаила дыхание. Губы у него дрогнули.
— Уже нет, — ответил он наконец очень медленно. — Недавно я увеличил статистику разведенных мужей, — пошутил он грустно.
— Печально, — посочувствовала Аннабелль. Джед ответил ей улыбкой:
— Спасибо, но сомневаюсь, что моя бывшая жена думает так же — это она настояла на разводе.
— Глупая женщина, — выдохнула Сьюки, в ее тоне явно слышалось приглашение.
— Просто моя жена не поняла меня! — уточнил Джед.
— Вы имеете в виду, что ваша жена вас не понимала? — Аннабелль никак не ожидала, что за столом возникнет такой печальный разговор.
— Нет, Аннабелль, я имел в виду то, что сказал, — повторил Джед.
— Невероятное безумие! — усмехнулась Сьюки. — Вы были непослушным мальчиком, Джед? — игриво поддразнила она. Он пожал плечами:
— Вероятно.
— Вы совсем не едите, — нервно заметила Аннабелль. — Кстати, Джед, вы ведь недавно вернулись из Америки? Может, расскажете о своих впечатлениях?
Аннабелль тактично переменила тему.
Джорджи, делала вид, что поглощена лососем. Если бы Джед сказал еще хоть слово о своей жене, которая, видите ли, не поняла его, она не смогла бы совладать с собой — встала бы и ударила его.
Потому что шесть месяцев назад именно она была его женой.
ГЛАВА ВТОРАЯ
— Ты была сама не своя во время обеда, дорогая. С тобой все в порядке? — заботливо поинтересовался Эндрю, когда они возвращались в приемную к послеобеденному кофе с ликером.
Джорджи села на диван напротив жениха, старательно избегая вида мило беседующих Сьюки и Джеда.
— Все замечательно, просто немного болит голова. Высплюсь и снова буду в форме, — заверила она Эндрю.
Впрочем, пока она под одной крышей с Джедом, душевный покой для нее невозможен.
— Что ты думаешь о Джеде Лоде? — спросил в такт ее мыслям Эндрю.
Если бы Джорджи сказала, что она думает о Джеде Лоде, ее жених был бы изрядно шокирован. Однако так вышло, что за пять месяцев ее романа с Эндрю она ни разу не упомянула, что в свои двадцать три года уже успела не только побывать замужем, но и развестись.
