в сторону улицы.
Алексей. Федя, а куда мои вещички можно пристроить? (Указывает на свой саквояж.)
Фёдор. В дом занеси. Никто не возьмёт.
Алексей заходит в дом, почти сразу выходит, уже без саквояжа и пиджака, на ходу закатывая рукава своей рубахи. Фёдор, Веня и Наталия ждут Алексея у калитки, затем все вместе выходят на улицу.
Алексей. Идёмте, Наташа, показывайте дорогу.
Веня. А хотите я вам анекдот расскажу? Едут как-то Чапаев и Петька через израильскую границу…
Все четверо уходят.
Как только они скрываются из вида, с другой стороны улицы появляются Мурена и Артём, подходят к калитке, заходят на участок Фёдора. Мурена стоит у входа на шухере. Артём быстро идёт к дому, входит в незапертую дверь, какое-то время находится внутри дома, затем выходит с зачехлённой охотничьей винтовкой и пачкой патронов в боковом кармане пиджака, возвращается к калитке.
Мурена. Пиджак, ты красава.
Артём. Без палева, Мурена.
Артём и Мурена уходят в том же направлении, откуда пришли.
Сцена 2
Это же утро. Дом Мурены на соседней улице с Колосовым.
Колун сидит в кресле, вертит в руке старый сотовый телефон.
Колун (жмёт кнопку вызова). Карен! Все на месте. В полночь жди сигнала.
Заходит Славян, Колун сбрасывает звонок.
Славян. Порядок, Колун. Подорвались стариканы. Пиджак и Мурена в дом пошли.
Колун. Кто бы сомневался, Славян. Натаха – лучшая клофелинщица на районе.
Славян. Умеет, сучка, мужиками крутить!
Колун. А то.
Славян. На кой ляд нам эта винтовка.
Колун. Мороз сказал – надо забрать.
Славян. Вдруг Колосов спохватится?
Колун. Не хочу, чтобы он по нам шмалять начал, когда на дело пойдём.
Славян (открывает створку печи, подкидывает пару берёзовых полешек). Проклятая сырость.
Пауза.
Славян. Торчим здесь всю ночь. Чья это хата?
Колун. Это дом Мурены. От предков ему достался.
Славян. Наверное, умерли давно. (Берёт старую фотографию со стола, на обратной стороне читает.) «Август. 1997-й год. Я в девичьем бору искал свою любовь. С насмешницей-певуньей в стогу я ночевал…» (Достаёт зажигалку, поджигает фото, бросает в тарелку на столе.) Моему отцу тоже здесь участок давали. Но он, алкаш, так и не смог ничего построить, пропала земля.
Колун. Счастья у человека нет и не бывает, он только желает его. Славян!
Славян. А?
Колун. Прикинь. Твой размерчик. (Бросает Славяну свёрток с одеждой.)
Славян разворачивает свёрток.
Славян. Да ты чё, Колун…
Колун. Слава, надо. Ночью здесь жарко будет.
Славян переодевается в милицейскую форму, надевает фуражку, кладет в карман металлические наручники.
Славян. Не похож я на мента.
Колун. Скоро мы это проверим.
Славян. Не нравятся мне эти Пиджак с Муреной. Откуда Мороз их знает?
Колун. Это не твоя забота. Мороз за них поручился.
Колун. Соскочат фраера, когда жареным запахнет. А мы с тобой своей шкурой рискуем.
Колун. Не бзди, Славян. У Пиджака с Колосовым личные счёты.
Славян. Это правда, что они родственники?
Колун. Колосов – его отчим. Это он Пиджака и Мурену несколько лет назад ментам с наркотой сдал.
Славян. Вот сучара.
Колун. Пиджак на четыре года чалку надел, а его мать тем временем умерла.
Славян. Не повезло парню.
Колун. Колосов мать Пиджака схоронил, а коллекцию икон, которая ей от деда досталась, к рукам прибрал.
Славян. И много Колосов поднял на этом?
Колун. За эти иконы, когда «перестройка» началась, барыги четырёхкомнатную квартиру в Москве предлагали.
Славян (присвистнул). Где сейчас эта коллекция? (Открывает дверцу платяного шкафа, шарит внутри.)
Колун. В старой квартире Колосова. Хата на сигнализации. Узнаем пароль, возьмём иконы без шума. Карен-бадяга уже на месте.
Входят Артём с зачехлённой винтовкой и Мурена. Славян закрывает дверцу шкафа, Артём и Мурена замечают его.
Мурена. Шухер! Менты. (Подорвался к выходу, споткнулся, упал, увидел, что Артём и Колун не убегают, остался сидеть у двери.)
Колун (смеётся, с кашлем). Похож! Похож ты, Славян, на мента.
Сцена 3
Полдень. Декорации сцены 1.
Фёдор на летней веранде. На столе лёгкая закуска. Веня выходит из дома.
Веня. Кажется, я кружку из твоей коллекции раскокал. (Показывает Фёдору пивную кружку с отломленной ручкой.)
Фёдор. Забей, Веня. Это дешёвка.
Веня. Красивая.
Фёдор. Реплика кружки резервиста Инфантерия. Я сам из оригинала ни разу не пил, на полке стоит.
Веня. Всё равно жалко.
Фёдор. Поставь на стол. А то поранишься.
Веня (аккуратно ставит сломанную кружку на стол). Иконы красивые у тебя в доме висят. Это те самые, из коллекции?
Фёдор. Это копии, Веня. Сама коллекция икон – в надёжном месте под сигнализацией хранится.
Веня. Ясно. Я так и думал.
Пауза.
Веня. Как Лёха может с утра в бане париться?
Фёдор. Привычка. Сердце здоровое.
Веня. Терпеть не могу сырость. Я по гороскопу – огненный знак. (Садится за стол.)
Фёдор. Огненный знак? Ты в гороскопы сейчас веришь, Веня. А духовник твой одобряет?
Веня. Мне в последнее время, Фёдор, всё равно – что с попами, что с чёртом. Надоело быть теоретиком. Иду в отрыв по полной. Реальный жизненный опыт бесценен.
Фёдор. Жаль только, что платить за этот опыт нам приходится своим здоровьем, молодостью и собственными нервами.
Пауза.
Веня. Вся жизнь – это скверный анекдот. Один мой знакомый приезжает из командировки, застаёт свою молодую жену в кровати с любовником. «Что вы здесь делаете?» – орёт рогоносец. «Вот видишь, – говорит жена любовнику, – я же тебе говорила, что мой муж – идиот».
Из-за дома, по тропинке со стороны бани, выходит Алексей, румяный после бани, в махровом халате.
Алексей. Это ты про свою третью жену рассказываешь, про Галину? (Подходит к столу, видит сломанную кружку.) Кто такую классную кружку раздолбал? А! Кажется, я догадываюсь.
Веня. Вот из-за таких, как ты, холеных чистоплюев, бабы изменяют своим мужьям!
Веня встаёт, забирает разбитую кружку и уходит в дом. Алексей смеётся ему вслед.
Фёдор. Оставь ты его, ради бога, Алексей.
Алексей. Веня – рукожоп и неудачник. Это факт.
Фёдор. Не везёт Вениамину с женщинами. Мается горемыка.
Алексей. Старого кобеля новым трюкам не научишь.
Фёдор. Ерунда! Собаки учатся в любом возрасте, особенно на голодный желудок.
Алексей. Слышал новость? Веня на тренинг личностного роста сходил.
Фёдор. Он и меня приглашал за компанию. Теории позитивного мышления сейчас в моде.
Алексей. Эти шаманские танцы как наркотик!
Фёдор. Каждый зарабатывает, как хочет и как может.
Алексей. Какие-то неведомые нам силы клепают красноречивых шаманов, которые оболванивают народ. Создают на время иллюзию душевного покоя и уверенности в себе, мотивируют идиотов. Они наполняют сердца таких неудачников,
