Публикация книги стала в свое время настоящей сенсацией. Даже сейчас, спустя двадцать лет, я вновь с удовольствием перечитываю эту книгу и по-прежнему считаю ее захватывающей, поучительной, содержащей яркие характеры и массу полезных деталей. Это больше чем просто книга о Южном полюсе: прочитав ее, вы многое узнаете о человеческой природе. Она расскажет вам о двух исследователях, двух культурах и самой природе исследования, ставшего для меня аналогом творчества, требующего устойчивой психики, воображения, храбрости и веры. Эта книга о последней большой и настоящей экспедиции, которая завершила эпоху Великих географических открытий. Более того, я считаю, что книга Роланда Хантфорда учит нас настоящему лидерству.
Пол Теру
Примечание автора
Моей жене
Важнее предоставить материал для справедливого вердикта, чем замалчивать неприятные факты, чтобы сберечь чью-то репутацию.
Сэр Бэзил Генри Лиддел Гарт, предисловие к «Истории Первой мировой войны»
Столица Норвегии Осло до 1925 года называлась Христиания (иногда встречается вариант «Кристиания»). Для более точного следования хронологии в книге используется старое название столицы.
По аналогичным причинам шельфовый ледник Росса в Антарктике называется старыми именами – Барьер Росса, или Великий Ледяной барьер. Также в целях сохранения аутентичности народность, которую сейчас называют «инуитами», в книге именуется более знакомым читателю историческим словом «эскимосы».
В соответствии с оригинальными записями в судовых журналах и дневниках рассказ об океанских плаваниях и полярных путешествиях сопровождается использованием морских, или географических, миль. В остальных случаях подразумевается сухопутная статутная миля. Морская миля равняется одной шестидесятой градуса, или одной минуте широты. Ее длина равна 6080 футам, то есть 1,15 статутной мили, или 1,85 км.
Температурные показатели в книге приведены по шкале Цельсия. Несколько полезных соответствий: 0 °C – температура замерзания воды – равна 32° по шкале Фаренгейта; –10 °C = 14 °F, –20 °C = –4 °F, –30 °C = –22 °F.
Нунатак – это скала, выступающая из-под ледника.
Заструги – это узкие гребни, сформированные ветром на снежной поверхности. Их высота может составлять от нескольких дюймов до нескольких футов. Они могут приобретать различные очертания и силуэты – от симметричной зыби до абстрактных скульптурных форм.
Норвежская буква «а» произносится как «а» в слове «клад»; «аа» как «о» в слове «ложка»; «j» как «й» в слове «йод»; «о» как «ё» в слове «полёт»; «u» как «у» в слове «улей». Имя «Аскеладден» (глава 4) произносится с ударением на первом слоге.
Денежные суммы приводятся в исходных валютах и ценах того времени. С 1900 по 1914 год, то есть в период, к которому относится основная часть повествования, курс норвежской кроны к американской валюте составлял примерно 3,8 кроны за 1 доллар США. В то же время 1 фунт стерлингов стоил около 4,8 доллара США. В сегодняшних ценах (1999 год) 1 крона стоила бы примерно 5 долларов США. 1 доллар 1914 года эквивалентен 20 сегодняшним долларам, 1 фунт стерлингов – 90 долларам. Во второй части последней главы, действие которой происходит в 1920-е годы, 1 крона соответствует примерно 2 сегодняшним долларам, а 1 доллар – 10 сегодняшним долларам.
Соблюдение достоверности применительно к экономическим реалиям эпохи требовалось и при упоминании фунта стерлингов, который до перевода на десятичную систему делился на 20 шиллингов, каждый по 12 пенсов-.
Переводы с иностранных языков сделаны автором.
Часть первая
Глава 1
Соперники за полюс
Утром 1 ноября 1911 года небольшая группа кораблей отошла от мыса Эванс, пробилась через льды и растворилась в пустынных просторах Антарктики. Вел корабли капитан Роберт Фалькон Скотт.
Прошлой ночью он записал в дневнике: «Будущее в руках Божьих. Уверен, я сделал все от меня зависящее, чтобы добиться успеха».
Опережая его на две сотни миль, тем же самым путем на юг двигался еще один человек. Норвежец Руаль Амундсен. В тот день он неожиданно заблудился в туманном лабиринте проливов, но все же продолжал вести спутников вперед, невзирая на риск гибели. Все они, как отметил Амундсен в своем дневнике, «были определенно настроены пробиться – любой ценой».
Так началась гонка на пути к Южному полюсу. За привилегию первым оказаться в этой бесполезной, но такой желанной точке каждый из героев был готов преодолеть полторы тысячи миль замерзшей пустыни в условиях невероятных страданий и опасностей. Западный человек отличался одержимостью полюсами планеты. С этим можно поспорить, но дискуссия не влияла на фатальность сложившейся ситуации. От этой «страсти» нужно было избавиться. И чем быстрее, тем лучше.
Глава 2
Предшественники
Завершалась древняя драма, и сейчас наступал ее последний акт.
А началась она примерно в 650 году нашей эры, когда полинезийский вождь по имени Уйте-Рангиора, чья призрачная фигура окутана облаком мифов и легенд, стал первым известным человечеству покорителем Антарктики и достиг замерзшего моря. Но все же пионером в области полярных исследований стал грек Пифей из греческой колонии Массилии – нынешнего Марселя. Он родился в четвертом веке до нашей эры, в эпоху Аристотеля, в период расцвета беспокойного и любознательного греческого духа. Примерно в 320 году до нашей эры Пифей отправился в одну из своих великих экспедиций. Он обогнул Британские острова, достиг арктических паковых льдов и стал первым представителем цивилизованного человечества, который пересек Полярный круг и увидел солнце в полночь. Именно благодаря ему полярные регионы попали в поле зрения западного человека.
Спустя тысячу лет исследование Севера, начатое Пифеем, продолжили норвежские викинги. В Средние века они бороздили воды Арктики, плавали до Белого моря и, возможно, были на Шпицбергене. Они высадились в Америке и достигли Лабрадора. Затем колонизировали Гренландию и продвинулись по ее западному побережью почти до 76-й параллели. Этой рекордной и достойной восхищения отметки в течение следующих 250 лет не достиг никто.
С закатом норвежской средневековой империи исследования Арктики вновь прекратились. И только в XVI веке эстафету викингов подхватили англичане. Испания и Португалия в то время уже захватили Южную Америку и контролировали морские пути на восток вокруг мыса Доброй Надежды. Тогда Англия, крепнущая морская держава, обратила свой взор на другие, менее исследованные направления. Кругосветное плавание Фердинанда Магеллана подтвердило представления древних астрономов о том, что Земля круглая. Впервые возникло ощущение, что все океаны на планете соединяются в единое целое. Эта свежая мысль пьянила и будоражила воображение. Англичане вознамерились найти легкий путь к богатствам великолепного Востока кратчайшим маршрутом по макушке земного шара – через Северо-Восточный проход вдоль берегов Сибири и Северо-Западный проход по проливам Северной Америки. На эти пути возлагались большие надежды, что заставляло людей снова и снова возвращаться во льды и стужу, лицом к лицу сталкиваясь с неудачами и бедами в поисках мифического открытого Полярного моря. В этих экспедициях попутно была изучена Арктика.
Тем не менее на юг люди смотрели с такой же надеждой. Бытовала легенда о существовании великого и изобильного Южного континента, эдакого Эльдорадо вокруг полюса. Легенда эта соблазняла всех мореплавателей, начиная с самого сэра Фрэнсиса Дрейка, а может, и с его предшественников. Первым зловещую правду осознал один француз, современник Вольтера.
В 1738 году капитан Жан-Франсуа-Шарль Буве де Лозье отправился в путь на двух кораблях, «Эгл» и «Мари», чтобы достичь Терра Аустралис – Южной Земли. В первый день нового, 1739 года он увидел угрюмый, затянутый туманом, скованный льдами берег, – часть той суши, что сегодня зовется островом Буве.
Это не было похоже на землю обетованную, но сулило приятные открытия. Буве привез первое детальное описание пейзажа Антарктики с ее столовыми айсбергами:
Высотой в 2 или в триста футов… до десяти миль длиной [и] всевозможных форм; острова, крепости, зубчатые горные вершины… похожие на плавучие рифы [с] пингвинами, животными-амфибиями вроде больших уток, но с плавниками вместо крыльев.
Англичане также обратили свои взоры на юг. В 1769 году ожидался парад планет, Венера должна была пройти через солнечный диск, и астрономы жаждали понаблюдать за столь редким явлением. Считалось, что лучшее место для этого – недавно открытый остров Таити. Лондонское королевское общество обратилось к флоту с просьбой организовать экспедицию. Флот пообещал это сделать. Последствия оказались серьезными и неожиданными. Вплоть до первого десятилетия ХХ века практически все британские полярные исследователи были морскими офицерами.
