приходится принимать трудные решения.
Дым от горящего здания стал чернее. Похоже, пламя добралось до подвала, в котором лежали те, кто раньше там жил.
— Как видишь, эти времена пришли. Так что не стоит строить иллюзий по поводу ценности своей жизни. Или жизни как таковой.
— Да как вы можете так говорить! Вы ведь…
Он продолжал бубнить, а я просто пропускал это мимо ушей. Вместо его слов, моё внимание сосредоточилось на реке. Это была небольшая речка которая текла из центра города к окраине, где вскоре превращалась в болото, наполненное камышом.
«Наверное, обычно тут плавают утки и лягушки. Но сегодня их нет».
— …поэтому нельзя так безответственно относиться к человеческой жизни! Вы ведь понимаете?
— Ага. — Он продолжал бубнить, но я решил, что нет смысла спорить с юнцом-идеалистом.
— Знаешь, я правда тебя понимаю. В твоём возрасте жизнь напоминала мне реку. Иногда она текла спокойно и планомерно. Иногда она несла меня вперед, а я барахтался пытаясь поймать течение. Но эта река всегда продолжала течь и это казалось мне естественным, только вот…
Я обратил внимание на то что он действительно слушает собеседника, в отличие от меня.
— Жизнь — это река, только пока ты молод. Потом она превращается в болото.
Я докурил сигарету и выкинул фильтр в заросли камыша. Туда где река превращалась в болото. Я сделал это чтобы Малой точно понял суть моей метафоры.
— Ты тоже рано или поздно увязнешь. И то что сейчас кажется тебе прекрасным и вечным станет блеклым и незначительным. Но в этом есть свои плюсы. Избавившись от идеалов ты станешь более свободным. Потому что эти идеалы не смогут превратиться в иллюзии.
«Например, иллюзию того что избавление от смерти решит хотя бы десятую часть проблем человечества. И при этом не создаст новых».
Я заметил, что по реке плывёт плюшевый медвежонок. Вероятно, он попал туда случайно из-за обрушения какого-то из догорающих домов.
Мы с Малым молча наблюдали за тем как игрушка замедляет движение и застревает в зарослях камыша.
— Мишка! Погоди!
Девочка лет 8–9 бежала по противоположному берегу преследуя уплывающую игрушку. Как только медведь застрял в камышах она остановилась и полезла за ним в воду.
— Эй! Ты чего тут делаешь?! Стой на месте, не приближайся к воде!
Малой сразу начал наводить суету даже не оценив ситуацию. Девочка явно была из местных, на ней был гражданский костюм химзащиты и респиратор, так что я не сильно переживал за неё.
— Я должна спасти Мишку!
Раздвигая камыши, она уверенно шагнула в болото которое скоро стало ей по пояс.
— Ага. Ещё один идеалист пожаловал.
— Не смешно! Она же утонет!
Малой начал спускаться к болоту, на ходу уговаривая девочку остановиться и вернуться на берег.
— Там камни. Всё хорошо. Главное, чтобы мишка не промок.
— Я понял. Мишка не промокнет, я его вытащу, только вернись пожалуйста на берег.
Малой отошёл уже далеко от берега, продолжая успокаивать девочку. Но уже через секунду ему самому понадобилась помощь.
Похоже, он наступил в яму, из-за чего провалился под воду и упал на дно. Маска-респиратор скрылась под водой под испуганный взвизг маленькой девочки.
«И почему молодежь с каждый годом всё тупее и тупее?»
Тяжело вздохнув и смирившись с необходимостью, я сделал шаг в болото. Как только я дошёл до середины, то почувствовал, что ноги по щиколотку завязли в трясине. Малой к тому времени уже почти выбрался самостоятельно. Он сумел вытянуть голову так чтобы дышать, но провалившаяся нога была опутана водорослями и трясиной.
— Блин, простите…
— Больно много толку от твоих извинений.
— Я помогу!
— Стой на месте! — Девочка уже забыла о своём медведе и смотрела на нас с беспокойством. Пришлось повысить голос чтобы заставить её слушаться.
С помощью ножа я смог перерезать водоросли и освободить ногу Малого.
— Спасибо.
— Ага.
Мы направились к противоположному берегу поскольку Малой всё ещё беспокоился за находящуюся там девочку. Только вот, чем ближе мы подходили, тем глубже оказывались в трясине.
В какой-то момент опора пропала из-под моей ноги, и я с головой ушёл под воду.
«Прохладно».
Маска-респиратор была герметична, поэтому не наполнилась водой сразу. Полулёжа на дне болота, через толщу воды я мог видеть паникующего Малого тянущего ко мне руку, и старый деревянный дом который уже почти сгорел.
«Какая же суета».
Я закрыл глаза сосредоточившись на ощущении приятной прохлады. В воде моё тело казалось невесомым. Избавившись от ощущения собственной тяжести я начал чувствовать, как моё бытие постепенно превращается в небытие.
«Я устал. Слишком устал».
Вода наполовину заполнила маску и подступила к носу. Сделав вдох и подавившись, я непроизвольно открыл глаза и пришёл в себя.
«Ладно. Это было бы слишком глупо».
Я схватил руку Малого и позволил ему вытащить себя.
— Вы в порядке?
— Как обычно.
— Не шевелитесь!
Я увидел, что девочка с того берега оказалась уже всего в метре от нас. Только вот это было невозможно. Я сам стоял по грудь в трясине, тогда как Малому уже приходилось задирать голову чтобы дышать.
А девочка стояла в метре от нас. И смотрела на нас сверху вниз.
— Там камни. Я же говорила. Надо было слушать.
Она взяла длинную палку и начала проверять дно перед собой. Вскоре она нашла то что искала и попросила Малого встать на то место которое она проверила палкой.
— Она права. Там камень, устойчивый.
С помощью той же палки девочка вытащила своего медведя из зарослей камыша и повела нас с Малым на другой берег.
Добравшись, мы оба рухнули на землю пытаясь отдышаться. Малой быстро восстановился, а вот я лежал на траве до тех пор, пока не прошло покалывание в лёгких.
— Где твои родители?
— Там.
Девочка указала пальцем на догорающий деревянный дом. Малой, видимо, опешил и не знал, как продолжить этот диалог. Поэтому пришлось мне.
— А где те, кто одели тебя в химзащиту и дали маску?
— А, тётя Лара. Она тут, рядом.
— Иди к ней и не убегай больше без спроса. Хорошо?
— Хорошо.
Она кивнула и убежала куда-то за угол обнимая мокрого медведя. Малой проводил её взглядом, всё ещё находясь в шоке.
— Я думал… она ведь могла… — Он явно не мог понять и принять того факта, что его благие намеренья были ей не нужны. А в итоге они даже сделали хуже.
— Просто дети не вязнут в болоте. В отличии от нас с тобой.
— Так мне что по-вашему нужно было стоять и смотреть?!
— Да. Тогда всё было бы хорошо. И
