новое словосочетание, и, наконец, выдала. — Годится. Мне нравится.
— И что мне теперь с этим титулом делать?
— По сути, ничего. С новыми приобретенными землями тебе и так хватает проблем.
— Не забудьте потом прийти с документом в канцелярию. Помимо обязанностей, вам полагаются еще и привилегии, — напомнил Горький. — Я так понимаю, вы не совсем разбираетесь в бюрократических тонкостях?
Его слова потихоньку доходили до моего сознания.
— Алексей Максимович… А можно мне в Зону на месяцок?
Горький неожиданно рассмеялся, да так, что слезу пустил.
— Ох, Кузнецов, вы не перестаете меня удивлять, — покивал он головой. — Ну, пошутили, а теперь на пресс-конференцию.
Вот только я не шутил. По мне так лучше погулять по Зоне, набивать опыт и силу…
— На крайний случай, скинь все на Надю, — подсказала Лора.
Вот ее я сейчас и обрадую.
Помещение было просторным. Финалистов попросили пройти к столам с микрофонами, а репортеры расселись напротив. Это закрытая часть мероприятия, и туда не пускали никого лишнего. Однако мне удалось позвать Надю, как моего юриста и представителя.
Оказалось, что у всех финалистов имелись свои адвокаты, юристы и просто советники, которые нашептывали им, что надо отвечать, а о чем лучше умолчать.
Когда Надя подошла ко мне и открыла рот, я ее опередил и сунул мое «повышение».
Она бегала по строчкам, а лицо менялось. Я даже заволновался за неё, когда Надя расплакалась от счастья.
— Это же потрясающе! Михаил! Поздравляю! — в порыве чувств, она кинулась мне на шею и крепко обняла.
— Псс, подруга, мы находимся в месте, где каждое действие завтра будет в газетах! — заволновался я, увидев из-за столов удивленный взгляд Марии. Едва ли она ревновала: только скрестила руки на груди и улыбалась.
А вот ближайшие репортеры не упустили возможность сделать пару фотографий «пикантного момента». Конечно, они тут же непонятным образом исчезли с носителей, но чего только не бывает в жизни?
— Миша! — окликнул меня директор, присаживаясь в центре стола. — Начинаем через пять минут!
Его слово было решающим. Я кое-как вылез из объятий Нади и прошел к столу, сев рядом с Машей.
— Хочешь любовный треугольник? — весело шепнула Маша.
— Думаешь, я не справлюсь с двумя?
— Надо попробовать…
— Хех, ладно, сегодня ты победила, — быстро чмокнул я ее в щеку, чтобы никто не успел сфотографировать, и незаметно положил ей на колени «графское» письмо.
Через полминуты Маша схватила меня за руку и сильно сжала.
— Воу-воу девушка, полегче! — воскликнула Лора. Именно она сейчас регулировала мой болевой порог.
— Это же… — прошептала Маша. — Ты же недавно бароном стал… Охренеть…
Однако внешне она осталась невозмутима.
— Ты не рада? — удивился я.
— Наоборот… Жду, когда уже это все закончится, и можно будет поздравить тебя в более интимной обстановке. Кстати, маменька передала подарок.
— Ого, какая честь! Заинтриговала!
Директор встал и прокашлялся.
— Дамы и господа, мы начинаем пресс-конференцию.
Поначалу были банальные вопросы: «откуда родом? Какие ваши любимые книги? Как вам учится в КИИМе?»
И все бы ничего, если бы руку не подняла Собчакова. Теперь она могла открыто раскрывать рот и нести все, что захочет. Царевны же рядом нет.
— Вопрос Кутузовой Марии, — сказала репортер. — Вас не смущает обилие девушек в доме у вашего жениха? Если он таковым вообще является.
Мария только улыбнулась.
— Отец меня с детства учил, что уверенная девушка никогда не будет ревновать своего жениха к другим, и я с ним согласна, — ответила она.
— Михаил довольно видный молодой человек, — Собчакова стрельнула в меня глазами. Ух, мегера! — Особенно в свете последних побед могут появиться соперницы. Просто найдет красивее, успешнее и богаче.
— Что ж, будет обидно, если он уйдет к другой, при условии, что у нас в Империи многоженство разрешено, — Маша и на секунду не задумывалась над ответом. — Но если такое произойдет, обращусь к вам за советом.
Собчакова хотела перейти в более агрессивное наступление, но директор дипломатично ее перебил:
— Репортер слева, пожалуйста!
— Вопрос студенту Казанского института, Овчинникову Льву, газета «Сибирский лекарь», скажите…
Я аккуратно наклонился к Маше.
— Ты ее уделала.
— Просто пришлось немного подготовиться. Ничего, скоро ты тоже привыкнешь.
Следующим спрашивал молодой паренек.
— «Московские хроники». Вопрос победителю Универсиады. Скажите, Михаил, вы появились совсем недавно, и я думаю не секрет, что у вас амнезия. Отсюда у некоторых появляются вопросы. Например, как вы стали настолько сильны, хотя до этого были заурядным студентом? Анонимные источники уверяют, что у вас вовсе нет никакой амнезии, и вы просто скрывались. Что вы на это скажите?
Я только улыбнулся. Вот же гиены! Все им скажи да расскажи. Однако пока он говорил, Лора выдала парочку фактов. Например, о том, что его источники липовые. Юноша просто фантазировал на пустом месте.
— Забавное предположение, — улыбнулся я, включая простачка. — А можно посмотреть на доказательства? Ну или на кого вы там ссылаетесь? Люблю коллекционировать бредни. Иногда натолкнешься на вообще абсурдные вещи. Совсем недавно, когда я был в Москве, один пройдоха пристал ко мне с какими-то неопровержимыми доказательствами, но когда я обратился к своему юристу, то корреспондент оказался выдумщиком. Надеюсь, вы не такой?
— Снимаю вопрос, — быстро сел репортер. Молодец, понял, что не вывозит.
— Следующий, — сказал директор.
— Канал «Психическое здоровье». Хотелось бы задать вопрос Евгению Фанерову, — встала репортерша в розовом кардигане, который подчеркивал ее четвертый размер груди. — Многие знают, что у вас… скажем так… нездоровая тяга к Марии Кутузовой. Отсюда вытекает вполне обоснованный вопрос. Как вы собираетесь заводить наследников, если Мария не выказывает к вам никаких признаков внимания? Способны ли вы продолжить ваш род?
Парочка людей в зале напряглись. Судя по гербу на одежде, парни служили в охране рода Фанеровых. Скорее всего, они охраняли не своего господина, а глупых репортеров, которые задавали подобные вопросы.
Горький повернул голову и пристально посмотрел на Евгения.
Он прокашлялся и открыл рот.
— Я не хочу, чтобы вы у меня брали интервью, вы мне надоели, — махнул он на нее рукой. — Меня раздражают ваша розовая кофточка, ваши сиськи и ваш микрофон, — и в подтверждение он взял микрофон канала и раздавил одной рукой.
— Что вы себе позволяете⁈ — начала оглядываться репортерша в
