что именно видел гость. Есть вероятность, что его умение заглядывать под скрывающие покровы куда выше моего, но... Это крайне маловероятно. Но, возможно, стоит признать.
— Ты проницателен, — Сарко тоже умел обращаться с сарказмом мастерски.
Мы с Каей молчали. Не потому, что «языки проглотили», а по другой причине. Голос, который Сарко, кстати, исказил — это то, что оставляет след. Голос, манера речи, характерные слова, тот язык, на котором говорит человек, как он двигается. Умелому практику не составит труда это всё проанализировать и сделать выводы. После чего взять след и найти свою цель.
Собственно, я этим и занимаюсь. Это знающий льда к нам заявился. Может, ещё какими стихиями владеет, но именно лед преобладает в его ауре. Которую он постепенно насыщает, готовясь к бою с нами. И да, этот точно союз предлагать не будет, как и перемирие заключать. Эмоции он держит в узде не очень хорошо. Моя эмпатия легко считывает намерение нас прикончить. Сейчас знающий льда ещё сканирует, нет ли у нас других союзников. Сразу всех убить хочет.
Пусть попробует. Выйти против трех знающих, два из которых мастера тьмы... И напасть на них в темном мире. Да уж, это надо иметь большую наглость или быть мистиком. Чего не наблюдается.
Атаковали мы одновременно.
Я запустил копье. На что блондин выставил щит под углом. Только это не помогло. Копье взорвалось, сминая щит. А следом полетело второе и третье. Сарко и Кая тоже начали прессинг.
Всё, нам теперь нельзя его отпускать. Два мастера тьмы и копейщик. Это не просто след, а выложенный камнем тракт, с фонарями и подсветкой, куда именно идти.
Я лишь обозначил атаку. Заставил блондина защищаться. Сам же сместился в бок, и настоящий удар приготовил по зверю. Интересная тварь, если способна открывать проходы между мирами, но тем и опасная. Хомяк встретил меня многообещающим взглядом. Выпущенное копье тупо исчезло. Чтобы возникнуть где-то сверху и устремиться ко мне.
Однако.
Сама атака не опасная. Чтобы я и не перехватил своё же копье? Такому не бывать. Но это было только начало. Копье-то я перенаправил, создавая разом ещё сотню. И чтобы блондина отвлечь, и чтобы хомяка заставить напрячься. Только вот это существо оказалось талантливым. Копья продолжали исчезать. Как и темные атаки. Исчезать и появляться в неожиданных местах, сплетаясь.
В один миг на поле боя возник хаос.
— Мастер движения! — проорал охотник. — Как же я вас люблю, ты был знал!
Кричал и говорил он на имперском, кстати. Что ничего не значило. Что-то я не припомню выдающихся храмов с уклоном в лед. Да и просто мест, где царит зима. Если только в горах... Но с таким же успехом он может быть из другой империи, почему нет. Но тогда понял, из какой мы, раз на этом языке заговорил.
Его аура вспыхнула. Я ответил симметрично. Рефлекторно ответил. Это стандартное действие в ответ на «бодания» аурой. Держи свою территорию под контролем и пытайся продавить противника. Один из слоев боя.
Чего я не ожидал, так это того, что мою ауру проморозят и раздробят на кусочки.
А вот это уже опасно. Я активировал холодный разум, запустил ускоренное восприятие и разогнал процессы в организме. Весь ход боя сразу раза в два замедлился. Аура холода теперь не стремительно расползалась, а медленно. Я начал смещаться, сделав так, чтобы не встречаться с его аурой. Заодно уклонялся от перенаправленных атак хомяка.
Как тебе это?
По хомяку я ударил волей, и это сработало. Ага, значит, он перемещает только то, что может увидеть и что имеет форму. Нематериальную волю он перенаправить не смог и отправился в долгий полёт. Прямо к темным тварям, которые вились вокруг нас и наблюдали за боем. Десятки тварей. Которые будут не прочь замучить хомяка до смерти.
Этот ход блондину не понравился. Его лицо начало искажаться, и именно в этот момент ему по глазам прилетел «зайчик». Тьфу ты... Хомяки, зайчики. Как будто в зоопарке оказался. Это Кая лучом света ударила, ослепляя.
Чем мы все и воспользовались. Ледяной адепт за короткий бой показал много чего интересного и неприятного. Возможно, он был равен каждому из нас по силе. Возможно, даже в чем-то лучше. Но три знающих против одного — это три знающих. Замечу, что умеющих работать в команде.
Нам хватило где-то минуты, чтобы подавить попытки сопротивления. Хомяк окончательно пропал. Его там погрызли и то ли утащили, то ли он сбежал. Я не заметил, проглядел, сосредоточившись на его хозяине.
Бой закончился тем, что у блондина за спиной возник Сарко и накинул на него ошейник. Охотник рухнул на колени и зашелся в безмолвном крике. Противостояние продлилось ещё секунд десять, и Сарко в итоге победил.
Задача достать язык выполнена.
* * *
Бонд Нортон, рожденный в обычной семье рыбаков, с малых лет знал, что у него нет шансов стать кем-то значимым в мире. Как не знать, если отец не ленился каждый день об этом напоминать и наказывать, если мальчишка замечтается.
С чем Нортон был категорически не согласен.
Не согласен с тем, что всю жизнь придётся ловить рыбу в холодных водах. Жить в дешевой халупе, жениться на местной девке, заделать ей детей, чтобы они так же, как и многие поколения до них, влачили до безумия скучное существование.
Единственное, что могло помочь Нортону избежать судьбы, — восхождение по ступеням пути. Только вот никто не спешил обучать юнца. Отец кое-что показал, но лишь самую малость, которая была необходима, чтобы не замерзнуть на большой воде. Нортон освоил эту простую закалку в кратчайшие сроки. Чем заработал редкую похвалу от отца.
Но на этом он не остановился. Тратил время на эксперименты. Упражнялся с посохом, когда родители думали, что он играет в лесу. Нортон предпочёл бы топор, но достать его было негде. Разве что взять колун для колки дров, но это было не то. Поэтому в качестве оружия сошла обычная палка, которая гордо была названа посохом.
Неизвестно, к чему бы это привело, но случился набег. Всю семью Нортана вырезали, когда ему было двенадцать лет. Сам он в это время находился как раз в лесу, упражнялся.
На деревню напали соседи. Конфликт давно набирал обороты, и вот пролилась кровь.
Нортан, прихватив нож, отправился мстить. Что может двенадцатилетний мальчишка? Ничего. В обычное время. Но когда враги пьянствуют, насильничая захваченных женщин, и не боятся никакой мести, потому что всех мужчин убили, — открываются
