круто, это – на грани сознания. Несколько месяцев Фиби думала об этом парне, представляла его и мастурбировала при каждом удобном случае. Она сходила с ума, скулила ночами, искала в интернете хоть какую-то информацию о Тео Бернарде, но ни адреса, ни номера телефона, ни электронной почты, ни страничек в социальных сетях – только слабые надежды и бесконечные сны, от которых она просыпалась либо возбужденная, либо с криком, которым пугала родителей.
Несколько месяцев, больше полугода – просто одна мечта за другой, фантазия на фантазии, ненависть к самой себе и осознание, что другие парни не интересуют. Совсем. Только этот парень, который постоянно нарушает закон, носит татуировки и кожаную куртку, которого она совсем не знает, но почему-то по которому сходит с ума.
А вот теперь пальцы Тео ласкают ее задницу, оглаживают бедра, ныряют между них и ласково порхают там, где прежде Фиби трогала себя только сама. Хоть он даже не снял куртки, Фиби понимает, что его тело – это сплошной афродизиак, потому что, ну нет – не бывает так.
Она кончает с громким стоном, не заботясь о том, что в раздевалках мог остаться кто-то из футболистов или чирлидерш, не пытаясь контролировать себя.
Ее теплая смазка на пальцах Тео не остывает. Он и сам готов кончить, даже не прикасаясь к себе, но ему нравится просто смотреть на то, как вспыхивают щеки девушки, как успокаивается ее сердцебиение.
- Сладкая, не поздно ли смущаться? – тихо произносит он и слизывает капли со своих пальцев.
От этого зрелища Фиби застывает на добрую минуту. Она не может оторвать глаз. Она не может осознать того, что только что произошло.
Она просто протягивает руку и касается пальцем верхней губы Тео, мягко надавливая.
Его словно ударяет током, и он уже представляет, как вбивает ее в стену, как вторгается в его узкую киску своим возбужденным членом, как кусает за шею, ключицы, плечи, оставляя свои метки.
- Хочешь, чтобы я тебя поцеловал?
Фиби кивает много раз, без остановки, так, что шея начинает болеть.
Но Тео лишь усмехается и выключает воду.
Его куртка мокрая насквозь, джинсы неприятно сдавливают стоящий колом член, но он все равно держится и выводит девушку из душевой кабины.
Оборачивает полотенцем, растирает мгновенно покрывшуюся мурашками кожу.
Фиби смотрит на него с щенячьим восторгом и умоляющей покорностью одновременно. И Тео наклоняется, нежно цепляя ее нижнюю губу своими, оставляя короткий, почти невинный поцелуй.
Никакого языка. Никаких стонов и покусываний. Он оставит это на потом.
Фиби опускается на скамейку, как только Тео выходит из раздевалки. Тело ее все еще горит после оргазма, а губы пылают.
- Сукин сын, - тихо произносит она и улыбается, глядя в стену перед собой.
Глава 2
Четвертой встречи могло бы не быть, если бы не Даяна.
Это происходит через пару месяцев после раздевалки. Подруга и капитан команды поддержки, в которой они обе состоят, приезжает к Фиби домой, вырывает банку шоколадной пасты из ее рук и уводит, мило улыбаясь ее матери и не пытаясь объяснить, куда и зачем она забирает их дочь.
Уже в машине Даяна хладнокровно говорит о том, что ее парень Томми назвал ее балластом и бросил. В глазах девушки нет ни слезинки, но Фиби прекрасно знает, что, раз она забрала ее в таком срочном порядке, значит, у нее стресс и они будут пить.
Фиби любит весь мир уже после третьей рюмки. Ей не нужно много, она не привыкла к алкоголю, поэтому уже через час танцпол принадлежит ей, и даже Даяна, у которой хмеля ни в одном глазу, оставляет свои попытки притормозить ее.
Она понимает, что пора валить, когда чувствует очевидный стояк, упирающийся в задницу. Она пытается вырваться, но ее тут же окольцовывают крепкие руки, и она узнает их владельца по шершавым подушечкам, скользнувшим под футболку.
- Тео, - почти скулит она и разворачивается, находя губы парня своими.
Поцелуй выходит мокрым, с примесью алкоголя и совершенной неопытности, но Фиби рада. Она хочет, чтобы Тео знал, что она почти не умеет целоваться, что она хранит себя для него, и, да, это звучит по-детски, но она уверена, что так правильно.
И когда Тео поднимает ее вверх, подсаживая, Фиби обнимает его своими ногами, утыкаясь носом в шею, и позволяет вынести себя на улицу.
Даяна получает сообщение, в котором Фиби просит прикрыть ее перед родителями, если те позвонят.
Тео разгоняется до 180 км/ч и не может понять, что в нем сильнее – желание накричать на Фиби за то, что вела себя, как развязная шлюшка, или просто желание. Просто охуенное, невероятное желание целовать. Раздевать. Владеть.
- Фиби, говори что-нибудь до тех пор, пока я не сброшу скорость.
Пальцы Тео белые, он сжимает обивку руля и смотрит перед собой.
Она все еще беспощадно пьяна, теперь еще и от терпкого крепкого запаха Тео. Но она счастлива. Она так счастлива, что готова прямо сейчас броситься ему на шею и перецеловать каждый сантиметр его лица и тела, чтобы, наконец, поверить…
- Зачем? – снова хрипло выдыхает она и разглядывает каждую черточку на лице Тео, каждую морщинку, не стесняясь своего взгляда.
Тео делает несколько глубоких вдохов-выдохов, а потом косится в сторону Фиби.
У нее щеки снова как два томата, и, черт, какая же она охеренная в этот момент. С пьяным, пошлым, раздевающим взглядом, с губами, влажными от поцелуев и выпитого алкоголя.
- Чтобы я не трахнул тебя прямо в этой машине.
Тео намеренно игнорирует громкий выдох Фиби и ее колотящийся пульс в этот момент. Продолжает вести машину, надеясь, что это поможет усмирить невыносимый жар в штанах.
- Так трахни, - тихо говорит она, и Тео жмет по тормозам, пожалуй, сильнее, чем нужно, и подтягивает ее к себе за шею, целуя так, что привкус крови стальным ароматом щиплет язык.
Он вылизывает ее нёбо, проходится беглой дорожкой по ряду нижних зубов, со стоном втягивает в рот сначала одну губу, потом вторую, покусывает, лижет языком сладкий язык.
Это похоже на эмоциональный взрыв. Губы Тео твердые и настойчивые, Фиби совершенно не знает, как ему отвечать, но, он так увлеченно углубляет поцелуй, делая больно и приятно одновременно, что не остается сил ни на что, кроме жадных выдохов и стонов.
- Я люблю тебя, - заглатывая воздух, шепчет Фиби, и Тео прерывает поцелуй так же резко, как начал.
Она дрожит, ее всю колотит
