домой. Наверное, это соседи на лестничной клетке шумят, вот пёсик и беспокоится.
— Р-ряв-ва-вав! — разошелся тойчик, и… дверь открылась.
Здесь. Кто-то вошел!
— Мой сладенький. Встречаешь меня, — пропела Лера. — А я не одна. Познакомься, это Руслан. Руслан, это мой Кексик.
— Очень приятно, я бы пожал руку, но как-нибудь потом. Давай займемся делом, — развязно заявил этот Руслан.
Голос низкий, чуть хрипловатый. Чувственный. И пугающий.
Я здесь голая, в чужой квартире, и… хмм, может они пойдут в спальню, и «займутся делом», а я быстренько выскочу вон? Конечно, обидно, что придется искать новую квартиру, чтобы расслабиться. К этой я привыкла, но привести все в порядок я здесь не успею. И Лера теперь будет закрывать окно. Может, даже сигнализацию поставит. А мне в тюрьму нельзя, кто за сестрой тогда присмотрит?!
Я, стараясь не шуметь, поднялась из воды, и вышла из ванны на коврик.
«Хоть бы меня не заметили! Хоть бы не заметили, ну пожалуйста!» — мысленно твердила я, но везение мое, кажется, закончилось.
— Когда ты говорила, что не одна, ты только собаку имела в виду? — услышала я мужской голос гораздо ближе, чем хотелось бы — примерно в двух шагах от двери в ванную.
— Да.
— Ты свет оставила? Выключить забыла?
— Я выключала.
— Влажно, свет включен, и я слышал шум воды. Отойди-ка, Лена, подальше, — скомандовал незнакомый мне мужлан, и я затаилась.
Придется, кажется, с боем пробиваться отсюда. Голой!
— Я не Лена, а Лера, — обиженно произнесла девушка, и… дверь резко открылась.
А я даже не успела вещи схватить, и встретила этого Руслана как была — голая, влажная, и испуганная. А когда увидела, кто передо мной, так и вовсе задохнулась.
От ненависти.
Руслан. Руслан Соколовский. Тот самый мужчина, в которого я, как полная идиотка, влюбилась в свои пятнадцать лет. Тот самый, кто с улыбкой заявил мне, что я малолетка.
Тот самый, кто посадил моего брата за преступление, которое он не совершал.
Я смотрю Руслану прямо в глаза, а вот Руслан смотрит гораздо ниже. На грудь, по которой сбегают капельки воды. На плоский живот, и ниже.
Я пискнула, схватила свою футболку, и прижала к бедрам, а грудь прикрыла рукой, и только тогда Руслан посмотрел на мое лицо. И вскинул подбородок.
— Котова? Ты?
Узнал. Впрочем, странно было бы, не узнай он меня. Слишком многое нас связывает еще со времени моей учебы в девятом классе.
— Привет, товарищ майор.
— Я не майор.
— Фигово служишь, раз до сих пор не майор, — усмехнулась я.
— Это кто? Ты кто такая? — заорала за спиной Руслана Лера.
«Так вот для кого ты презервативами закупилась — для мужчины, который даже имя твое запомнить не может. Эх, Лера, а ты мне так нравилась!» — подумала я, одеваясь перед теми, кто даже не подумал отвернуться.
— … я все проверю. Воровка. Тебя посадят, дрянь такая! — кричала Лера уже из спальни, и я слышала, как она выдвигает ящики из шкафов.
Взглянула на Руслана вопросительно, и спросила:
— Отпустишь, может?
— Размечталась. Поехали, — он мотнул головой, чтобы я вышла из душа. — В участок, Котова. Тебе не привыкать.
В участок. Опять. Будто я мало времени по этим участкам провела.
Как же я ненавижу этого человека! Есть фильм, кажется он называется «13 причин моей ненависти», сначала и у меня их было столько же к Руслану Соколовскому. И причины для ненависти были такие же дебильные: он старше, он меня отталкивает, постоянно поучает, зануда, выбирает женщин своего возраста, а не меня, он мент, и прочее-прочее-прочее…
А потом он посадил моего брата за то, чего тот не делал. И я видела, как ему за это заплатили.
Взяточник хренов! Оборотень в погонах!
Ненавижу!
Тойтерьер заливисто залаял, отвлекая Руслана на свою скромную персону, и я попыталась юркнуть мимо него. У меня даже получилось! Из ванной я выскользнула, и бочком-бочком двинулась мимо вешалки… еще четыре-пять шагов, и будет дверь, а там уже можно будет смело послать Руслана Соколовского туда, где ему самое место.
— А ну стоять! — оскалился он, выбросил руку, и схватил меня. — Куда намылилась, Котова? Вместе поедем, довезу со всеми почестями.
— Себя довези. На катафалке! — выпалила я, пытаясь вывернуться, но куда там.
Вымахал, блин. Мутант. Одной рукой меня держит, а я трепыхаюсь как недокормыш. Ух, и почему я не мужчина?! Ну почему?! Тогда все нормально было бы у нас. Я бы и маму к порядку призвала, и отчима бы выгнала, разогнала бы всю эту алкашню. Тогда и брат бы не попал за решетку, а у нас с сестренкой была бы приличная жизнь.
— Одежду поправь, и обувайся, — скомандовал.
— С одной рукой? Может, отпустишь?
— Ты же убежишь. А мне придется догонять. Я все равно догоню, конечно, но лень время тратить, так что тебе и одной руки хватит, чтобы сиськи в одежду заправить и обувь натянуть.
Он подвел меня к двери, и бросил мою обувку. Там, за этой бежевой дверью желанная свобода, только бы оттолкнуть Соколовского, и… и он прав. Поймает. Лучше сейчас быть послушной девочкой из разряда «обнять и плакать».
Я всхлипнула, поправила одежду, и наклонилась, чтобы обуться.
— Комедию не ломай мне тут! Я все твои художества помню, теперь еще и воровство. Дальше что? Панель?
— Не твое дело.
— Мое, если ты нарушаешь закон. А ты его нарушаешь с детских лет.
— Да не украла я ничего! — я выпрямилась, обутая и одетая как надо, только волосы влажные, и висят сосульками, с которых вода на спину течет. — Проверь, ну ничегошеньки я не взяла здесь. Что, за пару капель пены для ванны меня посадишь? — я снова попыталась выкрутиться, вывернуть руку из его захвата. — Говоришь что помнишь про мои «художества», тьфу, вот потому мы так и живем, что такие как ты не настоящими преступниками занимаются, а этим!
— Русланчик, я проверила все, девочка ничего не взяла. Правда, — встряла Лера. — Может, не успела, или не планировала меня обворовывать… да у меня и ценного ничего нет, только ноутбук. Отпусти её, пусть уходит.
— Дверь закрой, — бросил Руслан, и вытащил меня на лестничную клетку.
— Но… может тогда просто вызовешь полицейских за ней, а сам
