Читаем без скачивания Акватория любви - Лэнгтон Джоанна

— Откуда мне знать?

— А ты догадайся! Ты же у нас умница-разумница… Ну ладно, подскажу. Помнишь, когда ты еще в детстве впервые приехала ко мне в гости, что тебя потрясло?

— Йоркский собор?!

— Молодчина! Именно Йоркский собор. Знаешь, когда смотришь на эту каменно-кружевную громаду со всеми его огромными витражными окнами, которые так бесподобно светятся в лучах солнца и переливаются в сумерках, радуется и глаз и душа. Ведь храм воспевает не только Бога, но и Человека. С большой буквы, разумеется…

— Тетя Энн, ты у меня чудо! Я буду так по тебе скучать… Ни за что бы не уехала, если бы не этот Роберт Добсон…

— Дженнифер, дорогая моя, никогда не оглядывайся назад! — прервала ее Энн. — Как бы ни было трудно, всегда приспосабливайся к новым обстоятельствам. Потому что другого времени, может так случиться, не будет никогда. Ты меня поняла?

— Да, тетя! Спасибо тебе за все. На днях напишу тебе подробное письмо…

— Лучше пиши меньше, но чаще. А еще лучше попробуй вести дневник! Записывай свои впечатления и посылай мне.

— А что, это мысль! Говорят, первые впечатления самые верные…

— Не всегда, дорогая моя. С годами все чаще убеждаешься, что, к примеру, внешность обманчива, да и по делам мы судим лишь о тех, к кому испытываем антипатию. Кстати, об антипатии. Как дела у твоего отца?

— Все в порядке, тетя.

— Надеюсь, он не возражал против твоего решения уехать учиться на Кипр?

— Напротив, тетя Энн! Папа доволен. Сказал, что диплом бакалавра университетского колледжа туризма и управления гостиничным хозяйством приравнивается к британскому. И со временем я смогу занять его место в фирме «Кросби-тур».

— Ну хорошо, дорогая моя! Буду ждать от тебя вестей. Пиши, не ленись.

— Хорошо, тетя Энн! Целую тебя.

— А я тебя. Жаль, Бетти нет с нами, она бы за тебя порадовалась! — сказала тетя Энн и положила трубку.

Бедная мамочка! — вздохнула Дженнифер. Тетя Энн считает отца виновником ее преждевременной кончины. Сестре Роузмари было тогда четырнадцать, а ей самой всего восемь месяцев. Тетя Энн не может без слез вспоминать об этом. Бедняжка Элизабет чахла, кашляла, слабела, а муженек палец о палец не ударил, чтобы спасти жену, угасающую у него на глазах от скоротечной чахотки. Он, видите ли, много работал! Он, видите ли, не знал, что Элизабет серьезно больна! Могла бы жить и жить, если бы не страсть Питера к наживе!

По версии тетки Энн, получив нежданно-негаданно наследство от заокеанского дядюшки, Питер Кросби буквально потерял голову. Основал фирму «Кросби-тур», вложил все средства в туризм — и пошло-поехало ! Питер не переносил никаких помощников, все делал сам, да еще учредил режим строжайшей экономии. Разумеется, глава фирмы постоянно в разъездах. Доездился! Не заметил, как у него жена в расцвете лет сошла в могилу!..

Правда, на похоронах жены слезы и деньги текли у Питера Кросби рекой! А что толку? Слезы — это вода, да и деньги, впрочем, тоже, потому как здоровье на них не купишь…

Столько лет прошло, а Энн Арбор старалась с отцом своей обожаемой младшей племянницы не общаться. К Роузмари она относилась по-родственному, но не более того. Она обеспечена, как-никак замужем, у самой уже двое детей… Чего ее опекать?

Дженнифер задумалась. Как же ей не хватает мамы! Роузмари конечно же прекрасная сестра и старалась, как могла, заменить ей мать, но у нее своя жизнь… С теткой приходится общаться в основном по телефону, а разве за несколько минут все расскажешь? Она вздохнула, но, вспомнив слова тетки о том, что роптать негоже, подошла к зеркалу, поправила волосы и спустилась вниз.

Ужин в ресторане показался Дженнифер бесконечным. Такого разнообразия закусок, салатов, фаршированных мясом овощей, перченых колбасок, десертов и всего прочего она и представить себе не могла. В течение часа ей подавали тарелку за тарелкой с необычайно вкусной едой. Это действо происходило весьма ненавязчиво и даже с известной долей изящества. Впервые в жизни Дженнифер получила от процесса еды эстетическое удовольствие. В современном мире, а тем более в индустрии туризма, умение работать с людьми другой культуры — высокое искусство, — пришла она к выводу в конце первого дня своего пребывания на Кипре и, поблагодарив портье за оказанные ей услуги, не спеша поднялась по скрипучей лестнице к себе в номер.

Достав из ящика конверт со штемпелем Никосии, подписанный аккуратным, бисерным почерком своей любимицы Дженнифер, Энн Арбор пришла в восторг.

«Дорогая тетя Энн, следуя твоему совету, посылаю тебе листки из своего дневника.

Сентябрь. Никосия

Колледж стоит на горке, а какой он — разглядеть трудно, потому что и само здание, и вход в него прячутся в зарослях зелени. Зато из окон можно любоваться горным ландшафтом. Правда, студенты пейзаж не разглядывают: им вечно некогда. Вот и я грызу гранит науки, изучаю туризм и гостиничный менеджмент. Здесь, на Кипре, где четверть населения так или иначе занята в «индустрии гостеприимства» эта специальность очень актуальна.

Живу я в кампусе. За окном луг, вдали горы, птицы поют — одним словом, атмосфера сельская. У стен здания припаркованы машины и мотоциклы. У меня чистая комнатка с душем и туалетом. Кухня общая на две комнаты. Соседка Аманда тоже из Лондона, она старше меня на три года и по этой причине считает своим долгом учить меня уму-разуму, особенно во всем, что касается отношений с мужчинами. Аманде это доставляет море радости, так что я ей не мешаю. Главное неудобство — кампус далековато от учебного корпуса. Минут сорок пешком. С общественным транспортом на Кипре туговато. Кое-кто из студентов обзавелся собственным транспортом, кое-кто берет такси. Если добираться пешком, по пути можно зайти в библиотеку, где есть вся необходимая литература, что радует.

Говорят, скоро построят новый учебный корпус, рядом с кампусом, а пока что на этом месте луг с глазастыми ромашками…

От Никосии в любую часть острова один-два часа езды. Но у нас в кампусе есть все — дискотека, кафе, кинотеатр. Здесь много студентов-иностранцев. Можно сидеть с ними и болтать за чашечкой кофе про то, как у них и как у нас. Правда, студентам особенно прохлаждаться некогда. Однако пляжно-пикниково-вечериночные фотографии занимают в личных альбомчиках не последнее место…

На Кипре без забот можно прожить с одним английским: худо-бедно на нем здесь говорят все. У нас в колледже предлагают факультативный новогреческий. Если буду успевать, пожалуй, попробую освоить греческий.

Октябрь. Никосия

Учусь со страшной силой. Режим суровый: подъем в семь утра, с восьми до полудня занятия, потом обед, затем снова занятия до шести вечера. Посещение занятий обязательно! Ну а главную науку под названием «гостеприимство» подкрепляют еще и практикой в отелях и ресторанах. (Практика оплачивается, и это позволяет хотя бы частично сократить затраты на обучение, что радует.) С декабря я тоже буду работать в баре. Настоящий «отельер» должен уметь все! Бронировать и убирать номера, готовить напитки и сервировать столы, проводить маркетинговые исследования и бухучет… А еще должен быть общительным, аккуратным и опрятным. С общительностью у меня не все слава Богу! Придется работать над собой.

Воскресенье. Конец октября. Пафос

Сегодня был удивительный день. Наконец выбралась в Пафос. Это на самом деле волшебное место. Бродила среди развалин, ходила по музеям, гуляла по песчаному пляжу, слушала шорох волн… А потом увидела ЕГО. Не знаю почему, но я сразу поняла: это ОН. Может, дело в солнце, море и особом ощущении праздника, которое у меня почему-то было с самого утра, как будто я уже знала, что именно сегодня случится что-то необычайно хорошее… Он такой высокий, красивый и такой мужественный, как античный воин из учебника истории. И хотя мы с ним перекинулись всего только парой фраз и толком не познакомились (я даже не спросила, как его зовут!), на прощание он сказал: «Дженнифер, Кипр маленький остров, так что я вас непременно найду». Потом я плавала в той самой бухте, где, по преданию, вышла из морской пены Афродита, и увидела на дне восхитительную раковину — розовую с голубым. Я нырнула за ней и решила: это будет мой талисман. И сувенир на память об этом удивительном дне. Неужели я влюбилась?!»