Полный человек положил нож обратно на стол.
– Не слишком многообещающе, капитан Кирк. Ваш человек настаивает на том, что ничего не помнит. Но данные моей экспертизы показывают его отпечатки пальцев на орудии.
– Мистер Хенгист, – сказал Кирк, – были и другие люди, которые покинули кафе в то же время, что и мистер Скотти с девушкой.
– То же мне сказала и прислуга. Эти люди будут найдены и допрошены. Но будущее вашего друга представляется весьма мрачным. Я горжусь тем, что хорошо делаю свое дело. Это преступление будет раскрыто и его виновник наказан!
– А что говорит закон в этих случаях, мистер Хенгист?
Послышался глубокий голос:
– Закон Аргелиуса, сэр, – любовь.
Кирк повернулся. В кафе вошел высокий седовласый солидный мужчина. С ним была женщина, почти такая же высокая. Стройная, элегантная, с волосами, тронутыми сединой на висках, она держалась с необыкновенным достоинством. Хенгист глубоко поклонился им обоим.
– Джентльмены, – сказал он, – наш префект Джарис. Сэр, – капитан Кирк и доктор Мак-Кой.
Представляя прекрасную женщину, Джарис сказал:
– Моя жена, Сибо.
Она кивнула.
– А этот человек за столом – Скотти, – продолжил Хенгист. – Тот, о котором я упомянул в своем сообщении.
Спокойные глаза Джариса изучали лицо Скотти.
– Он не похож на человека, способного на убийство. Хотя прошло столько времени с тех пор, как…
Глубокий голос обратился к Кирку и Мак-Кою.
– Джентльмены, до Великого Пробуждения, столетия назад, у нас были методы добиваться правды в таких делах. Мы к ним вернемся.
– Аргелианский эмпатический контакт? – спросил Мак-Кой.
– Вы знаете о нем, доктор?
– Я слышал об этом, но думал, что это искусство уже утрачено.
– Моя жена – потомок жриц нашей Земли, – сказал Джарис. – Она обладает древним даром. Я пришел, чтобы пригласить вас всех в мой дом.
Хенгист был не согласен.
– Префект, вам не кажется, что это должно быть проведено официальной процедурой, через мой офис?
– Оно и будет проведено официальным манером, поскольку я являюсь высшей властью на Аргелиусе. – Упрек был высказан настолько же мягко, насколько учтиво. – Мы отправимся в мой дом. Там моя жена подготовит себя, и мы узнаем истину. Сибо… – он отступил в сторону с поклоном, и его жена прошла мимо него к выходу из кафе.
Ее студия была так же впечатляюща, как и сама хозяйка. Она была круглой, с высоким потолком, без окон. Роскошные драпировки закрывали проемы выходов. Столы, кресла и кабинет гармонировали с занавесями. Около одной из стен стоял простой алтарь из какого-то плотного дерева. На нем горело одинокое пламя.
– Я сообщил на наш корабль, сэр, – Кирк повернулся к Джарису, – что наше возвращение откладывается.
– Хорошо, капитан, – кивнул Джарис. – Пожалуй, начнем. Прошу всех садиться.
Мак-Кой был неспокоен.
– Префект, конечно, мудро положиться на эмпатические способности вашей прекрасной супруги. Но я ученый, сэр. И моя наука располагает точными методами, с помощью которых мы можем выяснить, чего же не помнит мистер Скотти. Поскольку вы не позволяете нам вернуться на корабль, разрешите доставить сюда техника с моим психотрикодером. Он даст нам полный отчет обо всем, что случилось с мистером Скотти за последние 24 часа.
– Я против, префект, – сказал Хенгист, – это чисто аргелианское дело.
– Моя жена должна сосредоточиться в течение некоторого времени, – сказал им Джарис, – не вижу причины, почему бы нам не использовать это время максимально полезным способом. Хорошо, доктор Мак-Кой.
Мак-Кой произнес в свой коммуникатор:
– Мак-Кой вызывает "Энтерпрайз".
– Спок слушает, доктор.
– Мистер Спок, пожалуйста, немедленно отправьте техника с психотрикодером. Засеките наши координаты.
– Принято. Координаты приняты, – ответил Спок.
– Спасибо. Мак-Кой – отбой.
Джарис делился с Кирком своими проблемами.
Новость об этом ужасном происшествии распространяется среди населения. Оно весьма обеспокоено. Уже поднимается разговор о закрытии Аргелиуса для космических кораблей.
– Это было бы весьма неприятно, сэр. Аргелиус широко известен своим гостеприимством. Кроме того, он имеет стратегическое значение – в этом квадрате он единственный.
– Префект, – вмешался Мак-Кой, – исследование трикодером потребует уединения для точности.
– Внизу есть небольшая комната. Быть может, она подойдет, доктор.
Хенгист поднялся из своего кресла.
– Я не хочу выглядеть спорщиком, префект, но я должен указать, что эти два джентльмена – друзья мистера Скотти. Они хотят обелить его!
– А если он невиновен, разве и вам не хотелось бы оправдать его, мистер Хенгист?
Этот мягкий вопрос привел Хенгиста в замешательство.
– Ну почему… я… конечно, – промямлил он. – Я только хочу узнать истину.
– Как и мы все, – коротко отозвался Кирк.
Сконфуженный Администратор города обратился к Джарису:
– Необходимо допросить других людей, префект. Возможно, мне понадобится обеспечить их доставку сюда.
– Пожалуйста, займитесь этим, – сказал префект. – Каждый, кто имеет отношение к этому убийству, должен присутствовать на церемонии.
Но уход Хенгиста был задержан мерцанием телепортационного поля, которое возникло рядом с креслом Мак-Коя. Оно постепенно приняло весьма привлекательные формы Карен Трейси. Хенгист уставился на нее. Затем, отвесив ей поклон, обогнул ее и исчез за драпировкой двери.
Девушка с психотрикодером на плече доложила:
– Лейтенант Карен Трейси, доктор, докладываю о прибытии.
Скотти испуганно приподнялся в кресле:
– Э… женщина, – проговорил он.
Кирк заметил, как внимательные глаза Джариса задержались на нем.
– Вы не любите женщин, мистер Скотти?
– Это не то, префект, – поспешил сказать Мак-Кой. – Недавно с ним произошел несчастный случай из-за одной неосторожной женщины. Он пережил серьезное потрясение.
– Мозг был поврежден, доктор?
– Немного, но по моему мнению, это не могло повлиять…
– Я ничего не хочу сказать, доктор.
– Да. Конечно. – Мак-Кой сделал видимое усилие, чтобы скрыть беспокойство. – Лейтенант, мне нужна двадцатичетырехчасовая регрессия памяти мистера Скотти. Проверьте все возможные амнезические лакуны.
– Да, доктор. Где мне расположиться?
– Если вы пройдете со мной, леди… – Джарис повел ее к ближайшему выходу из студии, когда Кирк обратился к Скотти.
– Ты должен постараться во всем помочь лейтенанту Трейси. Возможно, мы сможем выяснить все раз и навсегда.
Взглянув Скотти в глаза, Кирк должен был подавить желание ободряюще положить руку ему на плечо.
– Да, капитан. Этот… провал… это тяжело принять.
Кирк проводил его взглядом.
– Ладно, Боунс. Мы одни. Мнения?
Мак-Кой был мрачен.
– Джим, в нормальных обстоятельствах Скотти никогда не сделал бы такого. Но тот удар по голове – он мог раздавить всмятку все его прежние модели поведения. Меня беспокоит, что он говорит правду, что ничего не помнит.
– Почему это тебя беспокоит?
– Истерическая амнезия. Когда человек чувствует себя виноватым в чем-то – в чем-то слишком страшном, чтобы встретить это лицом к лицу – он стирает это в своей памяти.
Кирк не нашел, что сказать. Возможно ли, чтобы память Скотти ограждала его от чего-то, о чем слишком страшно вспомнить? Он почувствовал вдруг, что задыхается в этой комнате без окон…
– Мне нужен воздух, – подумал он, но тут вернулся Джарис.
И стройная Сибо с отсутствующим выражением на жрице, расслабленная, откинула занавес другого входа.
– Ты приготовилась, Сибо? – спросил Джарис.
– Я готова. Могу я увидеть этот нож?
Джарис повернулся к ним.
– Моя жена также обладает способностью воспринимать сенсорные отпечатки на неодушевленных предметах. – Он подошел к столу. – Нож, – сказал он, – он у вас, капитан?
Удивленный Кирк отозвался эхом:
– Нож? Нет. Я думал… – Я положил его на этот стол, когда мы вошли, – сказал Джарис. – Его здесь нет.
Повисло неловкое молчание. Оно было разбито криком, приглушенным, но таким высоким и резким, что он проник сквозь перекрытия пола. Нижняя комната! Кирк и Мак-Кой обменялись понимающими взглядами. Затем Кирк бросился действовать. Отбросив занавес, он помчался по лестничному пролету. Шаги Мак-Коя стучали за его спиной. Они оказались в полутемном холле перед закрытой дверью. Кирк вломился через нее в маленькую каморку.
Скотти с закрытыми глазами сидел, напряженно выпрямившись, в кресле. Карен Трейси лежала на полу в окружении разбросанного снаряжения. Мак-Кой подбежал к ней, а Кирк схватил за плечо Скотти.
– Скотти! – заорал он, встряхивая его. – Скотти, очнись!
Его плечо подалось под рукой Кирка. Скотти застонал, наклоняясь, когда Мак-Кой, поднявшись на ноги, сказал:
– Она мертва, Джим.
