- А если я тебе с уборкой помогу, задержишься?
- Нет, Даня. Не надо помогать. Лучше в другой раз. Я… я не возьму денег, ты достаточно заплатил сегодня.
Вспыхиваю.
- Дело не в деньгах. Ты… меня обижаешь.
- Прости. Давай работать, времени мало.
Снова заползает в свою ракушку, и мне её оттуда не достать.
Но я настойчивый парень.
Делаю снимки, меняю свет, переставляю камеру, еще кадр, еще, еще…
Как же мне хочется подойти и пальцами размазать по её спине краску!
Глава 3 (17.04)
Глава 3 (17.04)
Дрожу, пытаясь поглубже спрятать эмоции, которых слишком много. Слишком много на квадратный сантиметр моей кожи. Слишком много на квадратный метр помещения, в котором проходит съемка. Слишком много всего.
Я держусь. Кажется, у меня получается. Если повторять как мантру – мне всё равно, мне всё равно – почти получается поверить в то, что это действительно так.
Я приняла решение.
Я задвинула свои чувства. Их нет. Всё, что было – просто иллюзия.
Подумаешь, случайный поцелуй когда-то?
Подумаешь, мне мучительно хочется почувствовать это снова.
Нет. Не нужно.
Я ведь знаю, как больно потом.
Будет больно, обязательно. Когда Да Винчи в очередной раз уедет. И забудет обо мне.
Ох, Соня! Разве он сейчас о тебе помнит? У него же есть прекрасная Варвара! А ты – так. Просто модель для фото.
Удобная модель, потому что готова сделать всё, что он скажет. Нужно изобразить грусть? Пожалуйста! Радость и счастье? Пожалуйста…
Нужно быть обнажённой перед ним? Я готова. Он ведь просто нарисует на моем теле свою картину? И всё. Я просто холст, я его не интересую. Ни как личность, ни как девушка.
Просто удобная Соня, которой нужны деньги.
Да, я пообещала сестрёнке, что дед Мороз подарит ей тот подарок, который она попросила в письме. Красивую игрушку – моя Арина давно о ней мечтает.
- А если я попрошу не о кукле? Вообще не об игрушке?
- Милая, Дед Мороз не исполняет всё желания. Но игрушку подарить он может. Хотя ты не весь год вела себя идеально.
Вздыхает. Старательно выводит каракули, с ошибками, но мне всё понятно.
«Дед Маороз! Падари мне куклу ЛОЛ сюрприс и Басика».
Не только куклу, но еще и игрушку, котика. Все вместе около пяти тысяч. Для меня – серьёзная сумма.
Так что съемка у Да Винчи очень вовремя.
Я согласилась, несмотря ни на что.
Зная, насколько тяжело мне будет работать именно с ним.
Понимать, что это его руки держат кисть, которая создает картину на моей обнаженной коже…
Замираю, почти не дышу, когда он наносит первые штрихи.
Мурашки бегут, меня передергивает.
- Холодно? – его голос почему-то такой… хриплый, низкий, тихий.
А у меня голова кружится от него.
Раздеться было не сложно, прикрыть тело тканью – тоже. Принять нужную позу – проще простого.
Но чувствовать, что сзади стоит именно он… Что именно он дышит так, что крупинки льда по коже рассыпаются фейерверком?
- Ты замёрзла?
- Нет.
- Хочешь кофе? Я взял тебе тоже.
- Не нужно.
- Соня…
- Ты же не хочешь, чтобы твоя модель бегала туда-сюда?
- Куда? – удивленно спрашивает, как будто не понимает.
- Ни кофе, ни чай, ни воду. Ничего, Даня! Работай. Со мной всё нормально.
Ничего со мной не нормально!
Мне хочется умереть оттого, что он стоит сзади, смотрит на моё тело.
Знать, что я для него просто холст. Бездушный. Не живой.
В какой-то момент мне дико хочется заплакать. Потому что я не хочу быть просто холстом.
Он заканчивает картину. Начинается сама съемка. Даня долго выстраивает кадр. Спрашивает про Новый год. Что-то говорит. А я сижу, сцепив зубы, потому что боюсь выдать эмоции.
- Хочешь посмотреть, что получилось?
- Да. – Сама удивляюсь тому, какой безразличный у меня голос.
То, что я вижу в кадре мне очень нравится. Картина ему удалась. А я… просто холст.
- Какой у тебя взгляд тут! Просто огонь!
- Это разве важно? Я думала, ты снимаешь только картину.
- Не совсем. Мне вообще пришла идея сделать анимацию, поэтому и хочу, чтобы ты еще раз мне помогла.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Я готова.
- Если бы ты могла еще и нарисовать сама на себе.
- Зачем? – Смотрю, не понимая его.
- У меня не получается так, как у тебя. Ты… ты гораздо талантливей чем я.
Молчу. Не знаю, что ответить и не знаю, зачем он это говорит.
- Сонь, мы закончили. Я… я сейчас возьму масло, чтобы удалить рисунок.
- Не нужно, я схожу в душ.
- Ты сама не сможешь её убрать.
- Почему? У меня есть щетка на ручке, не беспокойся.
- Сядь, пожалуйста! – почему-то его голос опять становится глухим и сиплым. И чувственным. – Я сам сниму краску.
Это как пытка. Пытка, которой я не ожидала. Его пальцы, пропитанные маслом, водят по моей коже, так нежно…
А мне хочется, чтобы они не просто удаляли рисунок, мне хочется, чтобы они ласкали, потому что мне так сильно нравятся его прикосновения!
Я больше не могу! Я просто сойду с ума!
- Даня… ты… пожалуйста, возьми тряпку, так будет быстрее.
- А если я не хочу быстрее?
Что?
Глава 4 (17.04)
Глава 4 (17.04)
Окунаю пальцы в теплое оливковое масло, замираю…
Это необходимо, чтобы стереть с её кожи краску.
Масло. Мои руки.
Предвкушаю блаженство.
Чёрт, всё то время пока я писал картину, потом снимал фото, я думал только о том, как сделаю это.
Прикоснусь к ней. Смогу дотронуться до… До этого совершенства.
Она прозрачная, словно соткана из света. Идеальный холст.
У меня нет иллюзий по поводу моего таланта. Я точно не стану новым Леонардо. Но когда я оставлял мазки на её спине я чувствовал, что даже мне подвластно создать шедевр.
Мне хотелось создать его для неё. Для Сони.
Пальцы ведут по коже – чистое удовольствие. От самых кончиков к сердцу тонкие нити, по которым бегут электрические разряды.
Мне кажется, что она сейчас для меня как маленькая электростанция, вырабатывает столько, что её энергией можно зажечь иллюминацию в целом городе.
Это чистая энергия. Как вспышка света. Как взрыв сверхновой.
Меня трясёт. Эмоции рвут на части.
Чувствую дрожь, и огонь. Жар!
Словно Феникс, которого я поселил на её теле разогрел его до температуры солнца. Огненно. Обжигает руки. Этот жар мгновенно проникает в каждую клетку моего тела, нейроны перемещают его по нервной системе, транслируя в сознание.
Я словно в горячке. Дышу с трудом, сквозь зубы с шумом воздух гоняя.
Что я делаю? Чёрт… что я творю!
Хочется прижать Соню к себе, спиной к груди. Впечатать в свое тело, чтобы её сердце услышало стук моего. Чтобы она поняла, что именно у меня на душе, что я ощущаю в этот момент. Чтобы осознала мою грань. Все грани тех невероятных эмоций, которые я испытываю.
Может она поймет это и расскажет мне? Потому что я сам не в состоянии. Слишком сложно понять. Невозможно.
И слишком просто.
Сейчас, в этой аудитории, сидя на постаменте, позволяя мне использовать себя как холст она подарила мне возможность стать настоящим творцом.
Вот моя истина.
Она нужна мне. Соня мне нужна.
Зачем? Наверное, чтобы я мог испытать это чудо еще раз?
Я уже чувствовал это, правда, не так ярко. Когда снимал первую фотосессию.
И потом, когда они вместе с Ариной позировали мне.
«Меня не надо. Ты… ты Сонечку люби, она самая хорошая».
Я ведь знаю, сам знаю. Что она самая хорошая!
Я хочу быть рядом. Хочу видеть, слышать, слушать. Хочу помогать. Хочу быть частью её жизни. Её другом.
Я хочу…
Чёрт, хочу её всю. Без остатка.
Это реальность. И сумасшествие. Потому что получить её я не могу. Она закрылась.
Соня отзеркалила меня, сделала то, что сделал я, сказав ей раньше о том, что между нами ничего быть не может.
