Читаем без скачивания Исповедь Гадкого Утенка - Татьяна Седова

Вот такие выводы были сделаны мной перед тем, как пойти в школу. Выйдя за рамки своей семьи формировать общение оказалось гораздо сложнее: вокруг столько людей, все такие разные, и абсолютно не понятно, как себя вести, чтобы твою персону отметили положительно. Вообще-то, в начальных классах проблем у меня особо не было. Там все было просто: получил 5 – слава и почет, 2 – позор и строгое наказание, а так как училась я хорошо, то и жаловаться было не на что.

В среднем школьном звене дела обстояли сложнее. Ведущая деятельность с учебы меняется на общение, где мальчики и девочки – это уже не два враждующих лагеря, а партизаны, тайком изучающие противоположную природу. Мою природу никто изучать не хотел. Может быть потому, что от мальчика я особо не отличалась ни внешностью, ни поведением.

Наверное, если бы не мамино многозначительное «ты же девочка!», сама я узнала бы об этом только на уроке анатомии. Меня не интересовали девчоночьи занятия и игры. В то время, когда мои подруги осваивали «дочки-матери» и обсуждали наряды для кукол, я обшаривала стройки, заброшенные здания, старые списанные тепловозы и другие интересные уголки нашего поселка. Я была больше похожа на мальчика-дикаря: вечно ободранные коленки, чумазое лицо и шило в одном месте. Кстати говоря, мальчишечьи повадки мне очень помогали: я была ловкой, как обезьянка, отлично плавала, и быстро бегала. Мне нравилось лететь на встречу неизвестности на своем двухколесном «школьнике», позволяя ветру трепать свои пушистые, стриженные чуть выше плеч волосы и с трепетом ожидать, какие приключения принесет мне новый день. А приключения не заставляли себя долго ждать. Они караулили на каждом углу, неожиданно выскакивая с криком: «Мы здесь!». И вот, мы вместе с другом Мишкой уже удираем от сторожа какой-нибудь стройки, который сыплет нам в след ругательства и обещания жуткой мести, за то, что мы устроили там штаб-квартиру. Или с подругой Юлькой, переодетые в цыганок, лезем средь бела дня в огород далеко недружелюбной соседки, чтобы полакомиться ягодами, хотя они в изобилии растут в собственном саду. Или с подругой Анькой гоним на папином мопеде, который вот-вот развалится под нами. Сон и еда казались на тот момент наискучнейшими занятиями.

Лет до 13 меня это вполне устраивало, но пришла пора школьных вечеринок, и я вдруг осознала, что нахожусь среди «отстоя». Ни одно школьное сообщество не обходится без ярлыков, так вот, в группу «отстоя» входили те ребята, с кем никто не хотел общаться. В основном, это были дети из неблагополучных семей, ботаники и я. Как это так вышло, что я оказалась в лузерах? Видимо, слишком долго просидела на крыше очередной стройки… Мои амбиции не могли позволить мне оставлять это, как есть, и я решила во что бы то ни стало изменить ситуацию и войти в ряды «популярных».

Почему же мы всегда так любим внимание? Почему оно так сладостно для нас? Оно как бы говорит: «Ты ЕСТЬ!». Чем больше мы получаем внимания, тем сильнее укрепляется наше понимание того, что я что-то значу. Но почему мы вообще спрашиваем об этом у окружающих, да еще и верим им? Они говорят: «Ты такой-то», и мы соглашаемся. Вот скажут тебе, что ты красивый, веселый или талантливый, и ты радуешься. А если скажут, что неудачник, слабак и урод – расстроишься, спрячешься, заплачешь… Но что они могут о тебе знать? У кого та линейка, которой они могут измерить глубину твоей личности? Только ты можешь это сделать! Но ты упорно доверяешь людям судить о себе, и на основе их суждений пытаешься понять, как тебе жить.

И что только не делает человек, чтобы заслужить чужое внимание: меняет внешность, покупает ненужные ему вещи, вкладывает огромные деньги в статус… Все для того, чтобы другие сказали: «Ты – такой-то»… Я не спорю, может это круто, и весь прогресс на этом построен. Однако, может прогресс и сделал жизнь человека гораздо комфортнее, но он не смог сделать ее счастливее. Скорее, он сделал человека лебедем в костюме утки.

Как ни крутись перед зеркалом, как ни спрашивай его: «Я ль на свете всех милее», краше от этого не станешь… Вот и я, как ни разглядывала свое отражение, не могла найти, за что взгляду зацепиться: очень худенькое угловатое тельце, без намека на женственность, блеклая мордашка, покрытая сыпью мелких прыщиков, белые пушистые волосы, собранные в хвост. «Она какая-то прозрачная», – говорили за глаза подруги. А я в тайне завидовала тому, как они неумело демонстрируют свою юную, только начинающую распускаться, красоту. Мне демонстрировать было нечего, а амбиции и желание показать себя были, поэтому я не нашла ничего лучше, чем копировать поведение более удачливых подруг. Выглядело это комично и вызывало шквал злых насмешек. Я копировала все: одежду, походку, манеру общения, мимику и даже интонацию имеющих успех девушек. Но, «примеряя» то один, то другой стиль поведения, популярность моя скорее падала, чем росла. Желание выпятить вперед свое эго рождало больше врагов, чем друзей.

Единственное, чего мне хотелось – быть кем-то другим. Перед сном, лежа в кровати, я мечтала о том, как было бы здорово если бы я была как Маша (Света, Лена, Аня), а все свое: увлечения, интересы, книги – все свое я начала презирать. Даже тех, кто был моими друзьями, я стеснялась. Мне они казались недостаточно современными, интересными, популярными (ненавижу это слово). Я начала самоутверждаться за их счет. Старалась уколоть их побольнее, высмеять в окружении сверстников их недостатки, придумывала обидные прозвища. Я как будто хотела сказать своим обидчикам: «Смотрите, я тоже могу вести себя, как вы! Я точно такая же». А окружающие как будто слышали мои мысли, и в каждом взгляде я читала: «Тебе никогда не встать в наши ряды», или «парней тебе не видать, как собственных ушей», и все в таком духе. Так я не только нажила себе врагов, но и лишилась друзей.

Позже я спрошу себя, чего я добивалась. Ответом было – внимание. Внимание любой ценой.

Мамины обещания о том, что через пару лет те, кто смеялся надо мной, будут мне завидовать, звучали ободряюще, но не правдоподобно. Ну с чего ради мне будут завидовать эти уверенные в себе красотки? А ребята? Ну с чего вдруг самый симпатичный парень будет обращать на меня внимание? Спасибо, мамусик, за поддержку, но придется мне доживать свой век одинокой неудачницей (цитата одноклассников). Таковы были мои мысли. Я еще не знала, что пророчества мамы сбудутся на 200%, что самые яркие девушки нашего класса будут прозябать в алкогольной зависимости, что красота самых популярных звезд нашей школы погаснет почти сразу после школы (виной тому соответствующий образ жизни и нежелание развивать в себе что-то помимо красоты), а самый симпатичный парень действительно начнет проявлять ко мне интерес. На тот момент я знала только то, что не хочу быть собой.

Однако, при всех своих внешних недостатках я не была лишена и достоинств. С детства я была очень артистична, неплохо пела, танцевала, любила выступать на публике. Но, по мере того, как увеличивалась моя антипопулярность, я все меньше и меньше старалась показываться на сцене, а вскоре и вовсе перестала. Педагоги, ценившие мой талант, пытались задействовать меня в новых школьных проектах, но я находила все больше отговорок, чтобы от них отказаться. Мне хотелось спрятаться, чтобы меня никто не видел, и вскоре, меня действительно перестали замечать.

Не бывает ненужных людей. Если вдруг человек кажется пустым, никчемным, пропащим – он просто зерно, которое не посадили в нужную почву, не полили заботой и поддержкой, или просто в какой-то момент он оступился, а вместо руки помощи его засыпали камнями, и он не смог встать. Не бывает плохих людей. Есть люди, которым плохо. Настолько плохо, что не могут они видеть чужое счастье, от этого их боль делается еще сильнее. Никто не сказал им, что они тоже могут быть счастливыми, если только сбросят старую ненужную одежду, сотканную из обид, сомнений, неуверенности и страха. Если бы они не бежали так от боли, а принимали ее, как часть себя, и проживали ее до конца, до капли, какими тогда красивыми и сильными существами они могли бы стать! Но вместо этого они прячутся в своих костюмах. Я вижу эти костюмы на людях и плачу. Вот костюм «хороший работник», а вот «важный господин», а вот «заботливая жена», а еще – «умница-красавица», или модный «гламурная киса». А того, что под костюмом, мы и сами боимся. Там непрожитая боль, там – уснувшие мечты, там – наши тайные желания. И все это мы прячем не только от других, но и от себя. А ведь это и есть мы настоящие, мы живые…

В поисках того, как правильно жить и как правильно себя вести, я обратилась к религии. Мне казалось, что именно здесь я смогу найти ответы, какой я должна быть. Однако, боль и одиночество были не единственными причинами моего духовного поиска. У меня всегда было чувство, что человек – это не просто разумное животное, которое обустраивает свой быт и размножается. Это нечто большее, но что? Желая найти ответы на эти вопросы, я присоединилась к группе христианской молодежи, и последний год учебы в школе провела параллельно с изучением Слова Божьего.