расположения военной части знали все. После случая с автобусом я не брезговала спрашивать лишний раз одно и то же у разных людей. У одной девушки я даже заприметила красивый маникюр и наращенные ресницы. Значит, не такая уж и дыра. Значит, жить можно!
– Лейтенант Ворон прибыла к месту службы, – произнесла я, протягивая свое удостоверение офицера сержанту, дежурившему на КПП.
– Простите? – Молодой парень выпучил на меня глаза и почти высунул голову из своего окошка.
– Я говорю, прибыла к месту службы. Выпишите мне временный пропуск, товарищ младший сержант, и подскажите, как пройти к начальнику кадров.
– В-вы?
– Я! Или доложите обо мне хотя бы оперативному дежурному.
– Сейчас-сейчас, подождите.
Парнишка схватил трубку и практически шепотом начал выспрашивать у своего начальника, что же ему делать. Нужно было одеться по форме. Для погранвойск женщина, окончившая военный институт, – это такая же редкость, как и коренной француз, живущий во Франции. Из пяти пограничных институтов набор девушек шел лишь в одном. И даже там мой поток был последним.
Здесь же, на самом отшибе моей любимой страны, на меня смотрели как на дикобраза. Не прошло и двух минут, как пришел слегка потрепанный на вид капитан и, представившись, попросил показать ему свое направление. Что ж, хоть перед сержантом отчитываться не пришлось. Ознакомившись с моими документами, мужчина побледнел еще сильнее и, вернув их, откашлялся и промямлил:
– Пойдемте, я провожу вас в штаб. – Схватил без разрешения мой чемодан и поспешил вперед. Возможно, он не так уж и плох. Может, он вчера отравился чем-нибудь, а я его… в алкаши записала.
– Здравия желаю, товарищ подполковник, – поприветствовала местного начальника кадров. – Разрешите войти не по форме? Выпускник Московского пограничного института, лейтенант Ворон, представляюсь по случаю назначения в ваше распоряжение для дальнейшего прохождения службы.
Босюсика я оставила за дверью, капитан обещал за ним присмотреть. Пришлось поверить ему на слово.
Мужчина за столом кивнул и указал мне на стул. Да уж, бедненько у них здесь. Дешевые зеленые обои в ромбик, коричневая зашарканная мебель времен моей бабушки и два высоких сейфа с облупившейся краской. На шкафы с документами лучше не смотреть. Казалось, что они стоят на подпорках и вот-вот упадут на хозяина кабинета.
– Итак, Анастасия, – мужчина тяжело вздохнул, – я понятия не имею, чем вы прогневали, – он мотнул головой вверх, – пока обучались. Но у меня по документам значится, – замолчал на пару секунд, – вашим местом службы значится застава Ольховская.
– Но меня же после выпуска зачислили в личные списки части тридцать шестьдесят восемь. Это же ваша часть? – нахмурившись, спросила.
– Наша, – устало кивнул мужчина, – и застава к нашему участку относится.
– Ах, вот как.
Я прикусила губу и уставилась на свои руки, стараясь сдержать подступающие к глазам слезы. Застава. Папочка, ну почему же так жестоко? Да в этом регионе они все в лесу. В тайге! Да меня там медведи съедят.
– У вас по документам еще две недели отпуска. Вы останетесь здесь или поедете к месту службы?
– Поеду, – с трудом произнесла, по-прежнему не отрывая взгляда от своих рук. Кто же мне теперь маникюр делать будет? Я и лака ни единого не взяла с собой.
– Что ж, хорошо. Но учтите, представлять вас к месту службы сейчас никто не поедет. Да и добраться туда сейчас… – Он слегка замялся, и я наконец-то подняла голову, пытаясь понять, о чем говорит мужчина. Он сложил руки в замок и продолжил: – Проблематично. Уровень воды в Амуре довольно высокий, все мелкие речки вышли из берегов, и там либо на “Урале”, либо на “Марсах”. В общем, идите, Анастасия, вас проводят в приезжую комнату. Сегодня транспорта точно не будет. Звоните завтра в автопарк, узнавайте, есть ли транспорт до Калинды.
– Это тоже застава, да?
Название было мне знакомо, но вот про Ольховскую я слышала впервые – это где вообще?
– Да, сельская. С нее вам и предстоит добираться. Если бы вы подождали две недели… – развел руками товарищ кадровик.
– Да-да, товарищ подполковник, я поняла. В ближайшие две недели ради меня никто Урал гонять не будет. Разрешите идти? – я дерзила, но офицер решил сделать вид, что не заметил. Возможно, ему было меня жаль.
– Идите, товарищ лейтенант.
Вышла из кабинета как пришибленная и первым делом выхватила переноску с котом у капитана. Обняла клетку и, больше не смотря по сторонам, отправилась вперед. Теперь только Босюсик у меня и есть. Больше никого.
Капитан, с трудом подхватив мой вещмешок и чемодан, поспешил следом. Правильно, ему же дорогу показывать. А у меня депрессия. Я хоть и военнослужащая, но все же девочка. Как отец мог так поступить со мной? Не понимаю. А вдруг там вообще нет женщин? Что же я де-е-елать-то буду…
После того как я увидела разруху в кабинете подполковника, уже не ожидала ничего хорошего от местной приезжей комнаты. И почти равнодушно оглядела большое помещение с девятью койками, на которых невооруженным взглядом было видно насыпи песка. Они что, картошку сажали прямо на кроватях?
– Товарищ лейтенант, ваша комната следующая, – послышался за моей спиной голос капитана.
Что ж, следующая так следующая. Я последовала за мужчиной и, перейдя порог небольшой комнаты, все же удивилась: она была чистой! Всего две кровати и даже цветок на подоконнике. Штор, конечно же, не было, лишь тюли. Но бог с ними, со шторами этими, главное, песка нигде не было.
– Эта приежка для женского пола, – промямлил офицер и, положив на пол мои вещи, поспешил ретироваться.
Получается, соседняя была для мужчин? Ужас!
– Выходи, Босюсик. – Открыла клетку с котом и опустилась на единственный стул в помещении.
Странно, кровати две, тумбы тоже две, а стул один… Наверное, утащили.
Собрав в кучу мысли, я все же решила, что пока не время заниматься самобичеванием, и жалеть себя тоже не время. Вон, Босюсик уже к углам принюхивается, надо ему горшок достать, а то еще нагадит куда не следует.
Выставив мисочки с едой и водой для кота, я понюхала сложенное аккуратной кучкой постельное белье. Чистое! Свежее! Можно смело на нем спать и не бояться что-то подцепить, развернула его и заправила кровать.
– Видишь, Босик, не все так плохо. – Присела и погладила плюшевую шерстку кота, пока тот кушал. Он ответил мне громким мурчанием и продолжил поглощать свою кошачью еду.
– Ладно, ты здесь осваивайся, а я пойду на разведку.
Я вытащила из вещмешка маленький навесной замочек: как хорошо, что такие нужные вещи у меня с собой. От такого же замка, висевшего на той стороне двери,
