здоровяка. — Берёшь штурмовиков из третьего и зачищаешь дворец. На четвёртом этаже есть стихийники, они на тебе.
— Понял, босс! — Паха, радостный с начала штурма, обрадовался ещё больше.
— Света, — я посмотрел на сестру. — На тебе флот, ты не забыла?
— Лучше бы я дома сидела.
Как бы она ни ныла, дело своё она знает. Света потёрла руки, вокруг которых начал клубиться ледяной туман.
— А что делать мне? — спросил немного расстроенный Кирилл.
Я про него не забыл. Но проблема в том, что Кирилл не умел кидать заклятья или усиливать себя. Он вообще не умел в магию. А стрелял и дрался ещё хуже.
Он от этого часто чувствовал себя неуместным. Но мне он нужен не меньше, чем остальные.
— Оставайся в резерве, Кирюха, и смотри, где нам пригодится помощь, — я похлопал его по плечу. — Если всё пойдёт через жопу, то только ты справишься, как и всегда.
— Понял.
— А пока помоги Свете. А то я почему-то смотрю на море и не вижу, чтобы оно замёрзло.
— Понял, — отозвался Кирилл и подошёл к моей сестре. — Света, давай начнём хотя бы вон с того десантного катера. Заморозим его, заморозим все остальные.
— А я пойду вниз, в подземелье, — продолжил я. — И разберусь с Шуваловым. Когда я его прикончу, армия сдастся. И чтобы никто из вас туда не спускался. Всё понятно?
Не дожидаясь ответа, я пошёл вниз. В подвале есть вход в убежище Шуваловых, и оно действительно огромное. Я иду туда один. Любой из моей команды, кто пойдёт со мной, умрёт.
Потому что однажды я видел это собственными глазами. И сделаю всё, чтобы это не повторилось.
Штурмовики закладывали взрывчатку на бронированные двери убежища, на которых был выгравирован единорог. Через 17 секунд всё взорвётся. Я отошёл за угол и прикрыл уши.
От толчка дворец содрогнулся так, что можно было подумать, будто он сейчас свалится мне на голову. Но я знал, что дворец устоит.
Штурмовики выстроились у раскуроченных дверей. Я прошёл мимо них и протиснулся в проход. Стало слишком жарко.
Внизу было так влажно, что блестела даже кирпичная стена. Во многих местах скопилась плесень, но я не могу ждать годы, когда Шувалов ею надышится и сдохнет.
Он меня ждёт.
Шувалова охраняла его личная стража. Наёмники со всего мира, почти все интеры. Это такие маги, которые могут направлять Вир в себя, чтобы стать сильнее и быстрее. Паха умеет так делать.
Есть и стихийники, так называемые экстеры, которые понимают в стихиях, как Алекс и Света. Но в убежище их нет, тут только интеры.
Если прислушаться, можно услышать, как кто-то шёпотом отдавал приказы. Я сделал вид, что не заметил этого, и спокойно шёл дальше. Первые трое за углом, они всегда выскакивают, когда я подхожу ближе.
Было слышно, как скрипела кожаная куртка. Это кто-то из наёмников доставал меч. Кто-то громко дышал. Где-то капала вода.
А я сделал шаг прямо в засаду.
— Сдохни! — прокричал первый мечник, бросаясь на меня из укрытия.
Я схватил его за запястье одной рукой, а другой взялся прямо за холодный клинок.
Вспотевшее лицо наёмника оказалось прямо передо моим. Он с удивлением смотрел, как я сжал острое лезвие. Ладонь обожгло от боли, а по запястью побежала горячая кровь.
Моя собственная. Она-то мне и нужна. Теперь я действительно способен на многое.
Мечник попытался высвободить оружие, а я сжал пальцы изо всех сил. Лезвие хрустнуло и разломилось, будто было сделано из стекла.
— Какого хрена? — едва успел пробормотать мечник.
Я ударил его в грудь. Кулак, усиленный моей же кровью, проломил наёмнику кости. Наёмник громко захрипел, когда я сжал его сердце в кулаке.
Я убиваю его каждый раз, когда прихожу сюда, снова и снова. И буду убивать его дальше. Меня каждый раз трясло от злости, когда я его видел.
Я всё ещё помнил, когда оказался здесь впервые. И по незнанию взял с собой остальных…
Нет, тот цикл был очень давно. Я сделал всё, чтобы в следующих циклах это не повторилось, но что случилось тогда, я помню. И они все ответят за это.
Этот, которому я раздавил сердце, тогда навредил Свете.
— До следующего раза, — пообещал я покойнику. — Умрёшь так же.
Напал следующий. Я знал их движения наизусть, так что легко уклонился и схватил его за горло. Мои пальцы разломили ему косточки. Выпученные глаза наёмника быстро помутнели.
Я плюнул умирающему в лицо. Тогда он жестоко изрубил раненого Алекса. И за это будет расплачиваться каждый раз, когда я сюда возвращаюсь.
Третий, видя расправу над своими друзьями, попытался сбежать. Я догнал его одним рывком и схватил прямо за хребет, крепко обхватывая толстую кость своими пальцами.
Сколько циклов прошло, а я помню, с каким удовольствием эта мразь резала Кирилла, который заслонял умирающего меня. У Кирилла тогда не было оружия, но мечника это не остановило.
Я сжал позвоночник наёмника и с хрустом вырвал на себя. Мечник, вопивший от боли, осел на пол, как мешок с дерьмом. Он будет умирать каждый раз, что я здесь.
Я выдохнул, приходя в себя, и продолжил путь. В этот раз я готов к дальнейшему лучше, чем когда-либо ещё. Я потратил целых два цикла на то, чтобы научиться новым трюкам.
Ещё пятеро интеров с мечами. Эти не убивали моих друзей в прошлых циклах, так что ненависти к этим наёмникам у меня нет. Прикончу их быстро.
Накинулись сразу трое. Я бросился между двумя типами, что напали справа. Этого они не ждали и сразу сбились с привычного им ритма.
Я схватил одного за руку, вывернул до хруста и забрал меч, чтобы оставить его в теле второго.
На меня кинулся третий, размахиваясь так, чтобы разрубить на две половинки.
Я шагнул в сторону. Меч со звоном ударился об пол, а я наступил на клинок сверху. Пока наёмник пытался высвободить оружие, я его прикончил одним ударом в шею, а потом добил типа со сломанной рукой.
Осталось двое, которые так и стояли в стороне. Один кинулся на меня, но я одним ударом пробил ему башку, и сразу достал свою беретту.
Последний мечник, рослый верзила с лохматой бородой, размахнулся на меня сразу двумя здоровенными мечами. А надо было выставить щит. Я выстрелил. Бородач рухнул на пол, забавно дёрнув ножкой.
Идём дальше. Меня
