Читаем без скачивания Ленин жЫв - Ярослав Питерский

Кирилл даже не поверил, что старуха это говорит ему, поэтому нерешительно переспросил:

– Простите, это Вы мне?

– Тебе, кому ж ещё?! Или здесь кто-то другой есть?

– Хм… нет, но… – Лучинский находился в полном недоумении.

Откуда старуха могла знать про его грипп?

Но та, не обращая внимания на смущение журналиста, продолжала:

– Ты ведь собрался покупать лекарство? Бальзам «Потусторонний Интрерим», так ведь?!

– Да, а откуда?! Господи, чушь какая-то! «Мастер и Маргарита» в новом издании прямо!

Но старуха не обращала внимания на его ропот:

– Нет, всё нормально, правильно ты это задумал, он тебе поможет, только он и поможет с твоей-то болезнью… Бенталь – дело не шуточное! Только вот не пей сразу большую дозу, не пей. Вот тебе к бальзаму листья Сакуры. Это особая Сакура, особая! Добавишь её в бальзам, получишь желаемый результат, – с этими словами старуха протянула Кириллу синий пакетик.

Лучинский, как под гипнозом, взял его, при этом успев заметить большую толстую массивную клюку. Посох стоял возле старухи. Кирилл вновь взглянул в лицо незнакомки и вдруг ужаснулся: глаза были у неё теперь голубого цвета. Старуха ехидно улыбалась. Лучинский посмотрел на пакетик, данный ему, спросил:

– Простите, а откуда Вы вообще знаете, что у меня боли… – но Кирилл не договорил вопрос.

Возле него уже никого не было.

«Чушь… Бред… Вот прижало! Фу ты!» – Лучинский обрадовался, что это всё померещилось, как неожиданно к нему вернулась реальность.

В руках он держал синенький пакетик.

II

ОФИС фирмы, торгующей «Потусторонним Интеримом», находился на первом этаже жилого дома. Точнее это была обычная квартира, наверняка снятая в аренду и переделанная под торговое заведение. Фирма, продающая загадочный лечебный бальзам, называлась пафосно – «Крыша мира».

«Как бы у меня самого крышу не сорвало», – подумал Лучинский, заходя в офис.

Там его встретила пышногрудая блондинка, облачённая в белый халат. Вообще-то девица в таком одеянии была больше похожа не на медсестру, а на порнозвезду из фильма про развратную больницу. Она, как понял Кирилл, являлась и продавцом, и консультантом в одном лице. В помещении посредине стоял прилавок, обклеенный белым пластиком. Возле стены несколько сервантов, за стеклами которых Лучинский рассмотрел бутыльки и баночки с различными мазями и микстурами.

– Я насчёт бальзама… – робко произнес Лучинский.

Секс-красотка улыбнулась толстым слоем ярко-красной помады и, показав жемчужные зубки, приветливо спросила:

– А какой суммой Вы располагаете?

Кирилл смутился. Он терялся всегда, когда спрашивали его о деньгах, а вернее о имеющейся у него наличности.

– Да у меня всего рублей семьдесят…

– Прекрасно! Этого хватит! – красотка вновь улыбнулась, давая понять, что деньги надо передать именно ей.

Лучинский, пошарив в карманах, сунул насколько купюр. Блондинка, не глядя, бросила их в выдвижной ящик кассы и протянула бутылёк.

– Вам нужно пройти в соседнюю комнату оформить гарантию, – промурлыкала девица.

Зайдя в соседнее помещение, Кирилл увидел перед собой письменный стол, заваленный бумагами, за которым сидел, подставив лицо огромному вентилятору, маленький щупленький мужичонка с раскосыми глазками и жёлтой кожей. Увидев Лучинского, тот вздрогнул и, изобразив на азиатском лице подобие лучезарной улыбки, кинулся навстречу Кириллу с явно фальшивым гостеприимством.

– О-о-о! Дорогой друг! – оголяя жёлтые, как и его лицо, зубы, пропищал хозяин кабинета.

Схватив Кирилла за руку, он начал её трясти, словно пытаясь вправить суставы пальцев.

Кирилл невольно напрягся.

– Я рад приветствовать Вас, – не обращая внимания на смущение Лучинского, бормотал азиат. – Вы первый наш клиент в этом славном городе… Э-э-э… Я президент фирмы… э-э-э… Пак… господин Пак… Так зовут меня. Мы уже ведём торговую деятельность в вашей стране… э-э-э… уже пять лет… пять! Пока… э-э-э… никаких претензий! Мы эксклюзивные поставщики этого великолепного бальзама! О… «Потусторонний Интерим»… о-о-о… это отличное средство от болезней! Если Вы пожелаете… пожалуйста… я предоставлю Вам международный сертификат! Мы распространяем наш бальзам в таких странах… как Соединенные Штаты… Канада… Бельгия… Египет! И вот, Россия! О-о-о!!! Я рад! Мы рады Вам услужить! – быстро болтал мужичок.

Он своим речитативом не давал вставить Лучинскому ни единого слова. Кирилл поморщился. Голова загудела с новой силой.

– О-о-о, я вижу Вам плохо! Давайте я не буду Вас задерживать. Оформлю сейчас мигом все документы!

– Да, если можно, пожалуйста, – тихо ответил Кирилл.

Господин Пак, сощурив и без того узкие глазки, кивнул и метнулся к столу.

– От чего будем писать гарантию? – спросил он, роясь в бланках.

– От гриппа, от сильного гриппа.

– Ну, от гриппа, так от гриппа… э-э-э… – маленькая жёлтая ручка заводила по бумаге, вырисовывая каракули. – Я, честно говоря, думал… о-о-о… э-э-э… может, от чего более серьёзного…

Азиат бормотал, не глядя на Лучинского. Кирилл устало улыбнулся и спросил:

– А от чего, от чего серьёзного можете?

– Ну, допустим… э-э-э… от цирроза печени. Или от рака, например.

– Чего? Ваш бальзам способен лечить раковые заболевания? – не поверил своим ушам Кирилл.

– Конечно…

– Вы хотите сказать… что проблема, над которой бьются медики всех стран, решена вашей фирмой? – переспросил Лучинский со скепсисом в голосе.

Мистер Пак неожиданно бросил писать и как-то зло посмотрел на Лучинского:

– Вы этому не верите? Считаете, что всё это просто рекламная штучка?

Кирилл, немного смутился и, замявшись, ответил:

– Честно говоря, всё-таки рак. Не шибко ли?

– Да Вы что?!!! Вы что же, считаете, что мы шарлатаны?!

– Да нет, нет. Я бы не пришёл, – оправдывался Кирилл.

«Чёрт меня дёрнул ляпнуть про рак», – зло подумал он.

– Нет, я вижу, Вы неискренни в своих словах! – взвизгнул Пак.

Причём фраза прозвучала как-то по-библейски.

– Да нет, нет! Я не хотел Вас обидеть, поверьте!

– Нет уж! Сейчас я Вам докажу, что всё истинная правда! Правда! – не унимался азиат. – Я Вам покажу сейчас настоящий документ тибетских лекарей! Ему две тысячи лет!

«Но это уже слишком!» – подумал Кирилл, но промолчал.

А Пак тем временем, бросив писать, подскочил к стене, в которой, как оказалось, был вмонтирован еле заметный сейф. Достав ключ, Пак изъял из него какой-то свёрток. Бережно, словно младенца, он протянул его Кириллу.

– Смотрите, смотрите! Этому документу два тысячелетия!!!

Кирилл развернул толстый жёлто-серый пергамент и обомлел. Судя по ощущению пальцев, это была какая-то необычная мягкая кожа с весьма характерным приторно-горьким запахом. По виду вещь действительно была древней. Мелким, непонятным шрифтом были написаны какие-то слова, которые, естественно, Кирилл разобрать не смог, но какое-то непонятное чувство бодрости исходило от этого предмета. Лучинский просто не мог оторвать от пергамента взгляд.

– Вот видите! Теперь верите? – пафосно спросил Пак.

– Теперь верю, а что, что здесь написано? – робко спросил Кирилл.

– Я Вам дам перевод на русский! Только прочитаете его тут! – заверил Пак.

«Чёрт! Надо об этом фоторепортаж снять! Прямо на передовицу! Если бы ведущему корреспонденту об этом рассказать, так вообще минисенсация городского масштаба получилась бы! А это премиальные или даже отпуск!» – подумал Кирилл.

Азиат между тем отобрал у Кирилла пергамент и быстро положил обратно его в сейф. Лучинский почувствовал, что на кончике пальцев осталась пыльца, словно от крыльев бабочки.

– Я понимаю Вас. Но теперь и Вы видите, что не все торговцы вруны! – Пак опять как ни в чём не бывало, улыбаясь, всучил Лучинскому другую бумагу. – Это перевод. Читайте! Но выносить нельзя! Такая заповедь у нас в фирме!

Лучинский вздохнул, кивнул головой, взглянул на листок и начал читать:

«Подумайте о доктрине отделения!

Она включает в себя все жизненные процессы и сообщает вечно прекрасную тайну смерти, которая и есть жизнь!

Трактат о семи лучах.

Силы смерти повсюду распространились сегодня, но это смерть свободы!

Смерть свободной речи! Смерть свободного человеческого действия!

Смерть правды и высших духовных ценностей! Они являются жизненно важными факторами человечества!

Смертью физической формы можно по сравнению с жизнью сегодня пренебречь!

Этот фактор легко исправить сегодня благодаря процессу возрождения и справедливости! Предоставление новой благоприятной возможности!

Разрушение формы в битве имеет мало значения для тех, кто знает, что перевоплощение – это базовый закон природы и что смерти нет!!!»