11
* * *
Когда Божественный бежал людских речейИ празднословной их гордыни,И голод забывал и жажду многих дней,4 Внимая голосу пустыни,
Его, взалкавшего, на темя серых скалКнязь мира вынес величавой,"Вот здесь, у ног твоих все царства, — он сказал,8 С их обаянием и славой.
Признай лишь явное. Пади к моим ногам,Сдержи на миг порыв духовный;И эту всю красу, всю власть тебе отдам12 И покорюсь в борьбе неровной".
Но Он ответствовал: "Писанию внемли:Пред богом господом лишь преклоняй колени".И сатана исчез, — и ангелы пришли16 В пустыне ждать Его велений.
12
Ничтожество
Тебя не знаю я. Болезненные крикиНа рубеже твоем рождала грудь моя,И были для меня мучительны и дики4 Условья первые земного бытия.
Сквозь слез младенческих обманчивой улыбкойНадежда озарить сумела мне чело,И вот всю жизнь с тех пор ошибка за ошибкой,8 Я все ищу добра и нахожу лишь зло.
И дни сменяются утратой и заботой,(Не все ль равно: один иль много этих дней!),Хочу тебя забыть над тяжкою работой,12 Но миг, — и ты в глазах с бездонностью своей.
Что ж ты? Зачем? Молчат и чувства и познанье.Чей глаз хоть заглянул на роковое дно?Ты, — это ведь я сам. Ты только отрицанье16 Всего, что чувствовать, что мне узнать дано.
Что ж я узнал? Пора узнать, что в мирозданьеКуда ни обратись, — вопрос, а не ответ,А я дышу, живу и понял, что в незнанье20 Одно прискорбное, но страшного в нем нет.
А между тем, когда б в смятении великомСрываясь, силой я хоть детской обладал,Я встретил бы твой край тем самым резким криком,24 С каким я некогда твой берег покидал.
13
* * *
Не тем, господь, могуч, непостижимТы пред моим мятущимся сознаньем,Что в звездный день твой светлый серафим4 Громадный шар зажег над мирозданьем.
И мертвецу с пылающим лицомОн повелел блюсти твои законы:Все пробуждать живительным лучом,8 Храня свой пыл столетий миллионы.
Нет, ты могуч и мне непостижимТем, что я сам, бессильный и мгновенный,Ношу в груди, как оный серафим,12 Огонь сильней и ярче всей вселенной.
Меж тем как я, добыча суеты,Игралище ея непостоянства, —Во мне он вечен, вездесущ, как ты,16 Ни времени не знает, ни пространства.
14
Никогда
Проснулся я. Да, крыша гроба, — рукиС усильем простираю и зовуНа помощь. Да, я помню эти мукиПредсмертные. — Да, это наяву; —И без усилий, словно паутину,6 Сотлевшую раздвинул домовину,
И встал. Как ярок этот зимний светВо входе склепа. Можно ль сомневаться,Я вижу снег. На склепе двери нет.Пора домой. Вот дома изумятся.Мне парк знаком. Нельзя с дороги сбиться,12 А как он весь успел перемениться!
Бегу. Сугробы. Мертвый лес торчитНедвижными ветвями в глубь эфира,Но ни следов, ни звуков. Все молчит,Как в царстве смерти сказочного мира;А вот и дом. — В каком он разрушенье!18 И руки опустились в изумленье.
Селенье спит под снежной пеленой,Тропинки нет по всей степи раздольной.Да, так и есть: над дальнею горойУзнал я церковь с ветхой колокольней.Как мерзлый путник в снеговой пыли,24 Она торчит в безоблачной дали.
Ни зимних птиц, ни мошек на снегу.Все понял я. Земля давно остылаИ вымерла. Кому же берегуВ груди дыханье? Для кого могилаМеня вернула? И мое сознанье30 С чем связано? И в чем его призванье?
Куда идти, где некого обнять, —Там, где в пространстве затерялось время?Вернись же, смерть, поторопись принятьПоследней жизни роковое бремя.А ты, застывший труп земли, лети,36 Неся мой труп по вечному пути.
15
* * *
Жизнь пронеслась без явного следа.Душа рвалась. Кто скажет мне, куда?С какой заране избранною целью?Но все мечты, все буйство первых днейС их радостью — все тише, все ясней6 К последнему подходят новоселью.
Так, заверши беспутный свой побег,С нагих полей летит колючий снег,Гонимый ранней, буйною метелью,И, на лесной остановясь глуши,Сбирается в серебряной тиши12 Глубокой и холодною постелью.
16
МОРЕ
Буря
Свежеет ветер. Меркнет ночь,А море злей и злей бурлит,И пена плещет на гранит,4 То прянет, то отхлынет прочь.
Все раздражительней бурун,Его шипучая волнаТак тяжела и так плотна,6 Как будто в берег бьет чугун.
Как будто бог морской сейчас,Всесилен и неумолим,Трезубцем пригрозя своим,12 Готов воскликнуть: "Вот я вас!"
17
После бури
Пронеслась гроза седая,Разлетевшись по лазури,Только дышит зыбь морская,4 Не опомнится от бури.
Спит, кидаясь, челн убогой,Как больной от страшной мысли,Лишь забытые тревогой8 Складки паруса обвисли.
Освеженный лес прибрежныйВесь в росе, не шелохнется, —Час спасенья, яркий, нежный,12 Словно плачет и смеется.
18
* * *
Вчера расстались мы с тобой;Я был растерзан; подо мнойМорская бездна бушевала:Волна кипела за волнойИ, с грохотом о берег мой6 Разбившись в брызги, убегала; —
И новые росли во мгле,Росли и небу и земле,Каким-то бешеным упреком,Размыть уступы острых плитИ вечный раздробить гранит12 Казалось вечным их уроком.
А нынче, как моя душа,Волна светла, — и, чуть дыша,Легла у ног скалы отвесной;И в лунный свет погруженаВ ней и земля отражена18 И задрожал весь хор небесный.
19
Море и звезды
На море ночное мы оба глядели.Под нами скала обрывалася бездной;Вдали затихавшие волны белели,А с неба отсталые тучки летели,5 И ночь красотой одевалася звездной.
Любуясь раздольем движенья двойного,Мечта позабыла мертвящую сушу,И с моря ночного и с неба ночного,Как будто из дальнего края родного,10 Целебною силою веяло в душу.
Всю злобу земную, гнетущую, вскоре,По-своему каждый, мы оба забыли,Как будто меня убаюкало море,Как будто твое утолилося горе,15 Как будто бы звезды тебя победили.
20
СНЕГА
* * *
Еще вчера, на солнце млея,Последним лес дрожал листом,И озимь, пышно зеленея,4 Лежала бархатным ковром.
Глядя надменно, как бывало,На жертвы холода и сна,Себе ни в чем не изменяла8 Непобедимая сосна.
Сегодня вдруг исчезло лето;Бело, безжизненно кругом,Земля и небо — все одето12 Каким-то тусклым серебром.
Поля без стад, леса унылы,Ни скудных листьев, ни травы.Не узнаю растущей силы16 В алмазных призраках листвы.
Как будто в сизом клубе дымаИз царства злаков, волей фей,Перенеслись непостижимо20 Мы в царство горных хрусталей.
21
