И вновь вернемся к биографии Арно Бабаджаняна.
Своей страстью к музыке он обязан своему отцу – преподавателю математики, который все свободное время отдавал музицированию. Он играл на многих музыкальных инструментах: свирели, флейте, фисгармонии, кяманге. И чуть ли не с младенческих лет приучил к этому и своего сына Арно. И уже в 7-летнем возрасте мальчик оказывается в группе особенно талантливых детей при Ереванской консерватории. А спустя еще два года он написал свое первое самостоятельное музыкальное произведение – «Пионерский марш». Это событие осталось бы сугубо консерваторским, если бы не известный композитор Е. Чаренц, который настолько был поражен талантом юного Арно, что организовал издание этого марша. А в 1933 году, во время всереспубликанского конкурса молодых музыкантов, Бабаджанян получил первый приз, великолепно исполнив такие трудные произведения, как «Четвертый сонет» Бетховена и «Рондо каприччиозо» Мендельсона.
В 1936 году Бабаджанян поступил в юношеский музыкальный колледж при Ереванской консерватории в класс фортепиано и одновременно стал брать уроки композиторства в классе Вардгеса Таляна, сына знаменитого армянского народного певца Шерама. А когда два года спустя Арно закончил школу, он решил раздвинуть свои творческие горизонты – отправился покорять Москву. Скажем прямо, время для него по гороскопу не самое удачное. Читаем:
«В год Тигра (1938) Обезьяне не надо предпринимать что-то серьезное – это время созерцания и накопления опыта. Успех если и возможен, то незначительный».
Все вышло, как по написанному. Бабаджанян мечтал поступить в столичную консерваторию, однако ректор выступила против его зачисления, мотивируя свое решение тем, что юноша приехал в Москву без всякого сопроводительного письма, то есть без разрешения. Молодому музыканту предстоял нерадостный путь назад. Но, к счастью, про эту неудачу узнал его земляк, выдающийся композитор Арам Хачатурян (1903, Кот). Как написано в гороскопе: «Обезьяна и Кот – хорошие друзья и соучастники, им на пути лучше не попадаться». В итоге благодаря заступничеству Хачатуряна наш герой сумел остаться в Москве. Правда, с консерваторией пришлось подождать, и юноша поступил на последний курс Музыкального училища имени Гнесиных в класс фортепиано Елены Гнесиной (1874, Собака). И там уже быстро стал считаться одним из лучших учеников. Как написано в гороскопе: «Обезьяна и Собака могут поладить, если у них будет достаточно времени, чтобы присмотреться друг к другу». Такого времени у Бабаджаняна и Гнесиной оказалось в избытке.
В итоге Елена Гнесина, которая почти никогда не хвалила своих учеников, не могла удержаться от восторженных слов по адресу Бабаджаняна. Однажды она посоветовала своей подруге Татьяне Гайдамович прийти в училище и обязательно послушать талантливого юношу из Еревана. Та пришла и была поражена увиденным и услышанным. «Иду по коридору и вдруг слышу, – рассказывала впоследствии Татьяна, – кто-то играет на фортепиано. В училище вообще играли хорошо, но это было нечто сверхъестественное. Приоткрываю дверь класса – за роялем сидит взлохмаченный юноша с длинным крупным носом… Я долго не могла уйти».
Закончив училище, Бабаджанян уже без всяких проблем поступил в Московскую консерваторию, в класс Константина Игумного. Время было очень удачное. Читаем в гороскопе:
«Год Змеи (1941) – хороший год для Обезьяны, особенно на профессиональном поприще. Карьера идет в гору, все ценят и любят. Остается только почивать на лаврах».
Однако в эти блестящие прогнозы вмешалось непредвиденное событие – война.
Когда осенью 1941 года враг подошел вплотную к Москве, Бабаджанян записался добровольцем в ополчение. Он мог и не делать этого, поскольку все студенты консерватории имели официальную государственную «броню» – освобождение от воинской службы. Однако у Бабаджаняна даже в мыслях не было отсиживаться в тылу, когда вся страна встала на борьбу с захватчиками. И вместе с двумя своими лучшими друзьями, с которыми он жил в одной комнате общежития – Кара Караевым и Львом Хандамировым, – Бабаджанян попадает на фронт в составе концертной бригады. Из этой троицы уцелеют двое – Бабаджанян и Караев, который впоследствии тоже станет знаменитым композитором. А вот Хандамиров погибнет под Смоленском, попав в окружение: в окоп, в котором он спрячется от артобстрела, угодит немецкая бомба.
В 1942 году Бабаджанян покинет концертную бригаду и станет бойцом регулярной армии. Однако провоюет недолго и в том же году будет возвращен в тыл в качестве руководителя армейского ансамбля. Кто-то скажет: мол, легко отделался. Да и гороскоп подразумевает за Обезьяной такое качество, как хитрость. Однако вспомним, что возвращение в тыл позволило Бабаджаняну продолжить свое музыкальное образование и в итоге стать одним из самых выдающихся композиторов своей страны.
Закончив в 1948 году столичную консерваторию с отличием, Бабаджанян попытался поступить в аспирантуру. И наверняка бы туда поступил, поскольку звезды и здесь ему сопутствовали. Читаем в гороскопе: «Год Крысы (1948) для Обезьяны удачный и перспективный. Все начинания получают свое развитие…»
Однако Бабаджанян сам отвернул от себя удачу, поскольку был рожден под знаком Водолея – знаком, который ориентирует своего обладателя на помощь другим людям. Место в аспирантуре было всего одно, а поступающих двое: Бабаджанян и пианистка Татьяна Николаева. Когда Арно узнал об этом, он, как настоящий джентльмен, уступил даме место, специально «срезавшись» на экзамене. Согласно легенде, во время коллоквиума Бабаджаняна спросили, сколько фортепианных концертов у Моцарта. И он, зная точный ответ, сказал: «Много». А когда его спросили, какая фортепианная фактура у Рахманинова, ответил: «Хорошая». Прежде чем уйти из аудитории, Бабаджанян обернулся, сказал комиссии: «Привет» – и закрыл за собой дверь.
После консерватории Бабаджанян вполне мог стать концертирующим пианистом, причем очень хорошим. Известно, например, что сам Эмиль Гилельс как-то обронил такую фразу: «Наше счастье, что Арно не играет». Имелось в виду, что Бабаджанян легко отбил бы хлеб у большинства знаменитых пианистов, выступавших с концертами. В итоге Арно уехал в родной Ереван и стал преподавать фортепиано в тамошней консерватории. Одновременно занимался композиторством. И уже в 1950 году шумно дебютировал «Героической балладой», которая считается одной из лучших его работ. Следом последовал еще один шедевр – «Фортепианное трио». За эти произведения Бабаджанян был удостоен Сталинской премии в 1951 году (Кот). По гороскопу: «Удачный во всех отношениях год для Обезьяны».
Со своей единственной женой Терезой Бабаджанян познакомился во время учебы в Московской консерватории. Девушка училась там же – у профессора Л. Оборина игре на фортепиано и у профессора А. Гедике – игре на органе. Она была наполовину армянкой, наполовину немкой. Молодые поженились в начале 40-х, и перед самой войной у них родилась дочь. Однако ее судьба была трагичной – она прожила всего лишь несколько часов после рождения. Второй ребенок – сын Араик – появился на свет после войны – 15 декабря 1953 года (Стрелец-Змея). Он впоследствии станет известным композитором и певцом.
Когда в конце 40-х супруги Бабаджанян уехали в Ереван, Тереза устроилась играть в симфоническом оркестре, а Бабаджанян преподавал в консерватории. Молодые жили в коммуналке, и их заработков едва хватало, чтобы сводить концы с концами. Все стало меняться к лучшему сразу после того, как Бабаджанян написал свои первые музыкальные произведения и за их исполнение ему стали платить первые гонорары. Особенно хорошие деньги приносят Бабаджаняну не симфонические произведения, а песни. Например, в 1953 году он написал песню «Выше знамя дружбы», посвященную 4-му Всемирному фестивалю молодежи и студентов в Бухаресте. Гонорары за эти произведения вдохновили Бабаджаняна, и он создал еще целый ряд песен на комсомольскую тему: «Открой путь к сердцам молодежи», «Прощальная песня комсомола», «Путевая песня» и др. Вспомним гороскоп Железной Обезьяны: «Она большая дока в финансовых вопросах, всегда знает, когда и куда надо вкладывать деньги».
Несмотря на хорошие отзывы о нем как о композиторе-песеннике, Бабаджанян долгое время не решался окончательно связать свою жизнь с эстрадой. И продолжал работать в серьезной музыке. И в 1952 году сочинил свое знаменитое «Трио для фортепиано, скрипки и виолончели». Это произведение многие специалисты ставят рядом с «Трио» Рахманинова, а в техническом отношении – даже выше. Достаточно сказать, что это «Трио» в марте 53-го игралось у гроба Сталина.
И снова это произведение Бабаджанян написал в удачное для себя время – в год Дракона (1952). Читаем: «Это значимый год для Обезьяны. Она почувствует себя героиней любимого фильма – все взгляды будут прикованы к ней».
