Читаем без скачивания Последний рубеж - Борис Екимов

В прошлом году, в такую вот пору, надеялись на будущую уборку. Помню, как без запинки читал свою бумажку главный агроном: "Должны повысить... расширить... ожидаемый доход - один миллиард сто миллионов рублей..." Два миллиарда получили. Убытков. А нынче и вовсе надеяться не на что: лето и осень - без единой капли дождя, озимые не взошли, скотина зимовать будет без кормов. Кто виноват? Худые работники, "пьяницы" и "воры", которые тянут все подряд? Корма, скотину, запчасти, а то и целые трактора; разбирают постройки до самого фундамента: брошенные кошары, помещения полевых станов.

А как жить, если полгода, а то и год не получаешь зарплаты?

Нынешним летом услышал я от колхозного механизатора точные слова:

- У меня две коровы, три головы гуляка, десять свиней. Я обязан их обеспечить, чтобы с голоду не помереть. Это моя зарплата, доплата за "классность", за стаж, доплата по результатам года и мои дивиденды на паи словом, жизнь. Другой платы я не дождусь...

Теперь уже в давние годы, в тогда еще социалистической Венгрии, мне в тамошнем Министерстве сельского хозяйства внушали: "Управлять производством надо не криком, не угрозами, а форинтом (по-нашему рублем). Мало в стране молока - накинь на закупочную цену форинт, оно потечет живее. Много молока сбрось форинт".

В нашей стране в прежние времена такая мудрость не приживалась. А теперь?

Еще в прошлом году, осенью, председатель "Голубинского" Ю. Ю. Барабанов говорил: "Не надо мне ваших кредитов. Они нас задушат. Отдайте деньги за шерсть, за мясо, за хлеб, и мы вывернемся". Не отдали. Тянули целый год, пока рубль не превратился в копейку. И даже теперь нищему, утонувшему в долгах "Голубинскому" снова не отдают денег за сданное мясо. И потому платить зарплату нечем. А значит, надейся мужик на "ловкость" свою, когда не день, а ночь кормит.

Еще один колхоз. У него лишь 3 тысячи гектаров пашни, на которых трудятся 43 механизатора. Из 1000 га зерновых половину они не убрали. А вспахать сумели лишь 1500 га. А рядом 4 работника звена С. И. Гавры из "Верхнебузиновского" тоже обрабатывают 3000 га земли и получают по 30 центнеров зерна с гектара.

В том колхозе, где 43 механизатора, шло собрание, четвертое за полгода. Разбирались:

- Механизаторы в разгар уборки пьянствуют...

- Послали луг косить, а они исчезли на несколько дней.

- Воруют все...

После собрания, которое в очередной раз постановило: "Будем работать вместе", прозвучали слова: "Колхоз у нас плохой, а мы живем хорошо. Скотины хватает, сена полно, с дровами не бедствуем..."

Это горькая, но правда. Не хуже других живут. Не хуже Станислава Ивановича Гавры из Верхней Бузиновки. И не хуже работников из "Волго-Дона".

О "Волго-Доне" я уже писал. Прикидывал прошлой осенью, что 1993 год хозяйство закончит с прибылью в три четверти миллиарда. Но этих денег ему не отдадут. И потому придется влезать в долги. Так оно и случилось.

Прежде "Волго-Дон" заслуженно величали всесоюзным лидером, маяком. И ныне поголовье мясного и молочного скота не снижено. Средний удой - четыре с лишним тысячи литров на корову, среднесуточный привес мясного скота 600 граммов, урожайность овощей - 400 - 500 центнеров с гектара. Из месяца в месяц "Волго-Дон" дает по 800 тонн молока, 100 тонн мяса, полностью обеспечивая себя кормами. 10 тысяч тонн томатов, 20 тысяч тонн капусты, лук, кабачки, морковь, огурцы.

По интенсивности производства, по производительности "Волго-Дон" остался лидером области и страны. Но все нынешние беды села его не минули.

Летом "Волго-Дон" был должен 1,5 миллиарда рублей. Хотя ему должны были больше: 790 миллионов - покупатели, 550 миллионов - государство, 570 миллионов - переработчики. Арифметика говорит: все в порядке. Но какой прок от денег, которых не отдают годами? И не отдадут.

Но жизнь продолжается. А жизнь - это люди: 2300 работников хозяйства, 700 пенсионеров, их семьи. Всю огромную социальную сферу "Волго-Дон" содержит сам. Жилье, школы, детские учреждения, отопление, газификация, связь, дом быта с парикмахерской, швейной мастерской, ремонтом техники - все содержит хозяйство. Открыли новую баню с сауной. Только на ремонт школы истратили 300 миллионов рублей. Из государственного бюджета "Волго-Дон" ничего не получает, потому что он - сильный, сам справится.

Вот и выходит, что в нынешнее время экономически и чисто житейски быть "Волго-Доном" невыгодно.

Вот она, горькая для страны правда. Если поставить селянина из "Волго-Дона", чьими трудами получен урожай пшеницы в 40 центнеров с гектара, удой на корову почти 5000 литров, а рядом с ним - его собрата, который урожай отправил под снег, из 140 телят погубил 120, то по внешнему виду никто этих людей не различит: одеты одинаково, и золотых перстней не видно. И домашний достаток у них одинаков: подворье, жилье, мебель. Машинешка одна и та же побитые "Жигули". И может быть, у хорошего труженика зарплата будет меньше.

Если "Волго-Дон" из своих доходов примерно треть тратит на социальные нужды, то бедолажные хозяйства ничего не тратят. Детские сады они давно закрыли и даже окна-двери повыдергивали. Про баню забыли. О школе да медпункте "нехай государство горится". Оно и "горится", направляя бюджетные средства "бедолагам", а "Волго-Дону" не достанется ничего.

"Волго-Дон" ежедневно поставляет продукцию, а значит, платит немалый НДС и налог на прибыль с тех самых сотен миллионов рублей, которые ему неизвестно когда отдадут. И отчисления в пенсионный фонд. Деньги для этого приходится брать в кредит под знаменитые банковские проценты. А значит, платить за все вдвое и втрое дороже.

Хозяйства же "бедные" почти ничего не производят, а значит, с них и взятки гладки. Они порою зарплату своим людям не платят по полгода и более. И никто от голода не умер, принцип тот же: "Колхоз у нас плохой, а мы живем хорошо". Но, кроме разорительности для страны, для земли, такие хозяйства - еще и дурной, разлагающий пример соседям. Зачем нужны свиноводство, молочное животноводство и мясное, какие-то пары, севообороты, племенное дело - словом, труд и труд? Ведь можно по-другому: "Надеемся, что что-то украдем".

Надеемся... Но на одном из колхозных собраний все же прозвучало горькое:

- А когда воровать уже нечего будет? Как тогда жить?

Как жить?.. "Голубинскому" ли, который потерял всякую надежду, 800 миллионов долгов, миллиард ли... Все равно нет зарплаты, и нет урожая, и дохнет скотина - словом, все наперекосяк. Как жить "Волго-Дону", который уже в сентябре имел 2 или 3 миллиарда долгов? Хотя по бумажным расчетам он вроде бы процветает.

Как жить тем сотням и тысячам хозяйств, которые в "голубинскую" нищету еще не влезли и до "волго-донских" богатств им далеко? Как дальше жить миллионам и миллионам селян-колхозников?

"В 1993 году хозяйствами всех форм собственности было получено только централизованных кредитных ресурсов на сумму 62,7 млрд. руб. Из этого кредита они могут вернуть не более 8,5 млрд. руб." - цитирую документ областного комитета по сельскому хозяйству - "Состояние сельскохозяйственного производства в области".

Значит, вернули чуть более десятой части. И это в 1993 году, когда погодные условия позволили получить урожай поистине небывалый.

"Потребность же области, - продолжу цитату, - в централизованных капитальных вложениях на 1994 год... составляет 126 млрд. руб. ..." А сколько из них вернут?

Этот документ читал я внимательно, понимая его как программу выхода сельского хозяйства области из нынешнего кризиса, но ничего нового для себя не вычитал, кроме обычного: "Обратиться к президенту РФ... с требованием о необходимости корректировки и изменения курса реформ... изыскать... выделить льготный кредит... установить ставку в размере 25% годовых..."

А вот что делать тем хозяйствам области, которые уже не в состоянии ни вспахать, ни посеять, из программного документа не видно. Что делать "Волго-Дону"?

Строки из письма: "Ассоциация крестьянских хозяйств (бывший колхоз им. ...) просит оказать помощь в реорганизации хозяйства по нижегородскому методу... большинство работников пока не осознали себя настоящими собственниками... в итоге: невысокая производительность труда, низкая рентабельность... правление ассоциации не видит другого пути, кроме глубокого реформирования. Специалисты хозяйства самостоятельно не могут провести эту работу... просим помощи..."

Не называю адресанта. Таких хозяйств нынче немало. И дело не в нижегородском методе. Про опыт нижегородцев авторы письма слышали в "Вестях" по телевидению. Письмо это просто крик отчаяния: "Помогите! Гибнем!" И еще одно немаловажное: "Самостоятельно - не можем... просим помощи".

Какую же помощь им предлагают?

На уровне района: "На базе АО "Советское" провели семинар руководителей хозяйств района и главных зоотехников".

- О чем речь? - спросил я.

- Привесы плохие. По сто граммов в сутки. Это в летнюю пору. Надо поднимать.

- После семинара привесы поднимутся?

- Да, может, совесть проснется.