Закон гласит: убийство запрещено;
Закон гласит, что убивший подлежит сожжению вместе с убитым;
Закон гласит, что воровать у другого или у племени запрещено;
Закон гласит, что укравший платит жертве воровства подобным украденному;
Закон гласит, что война есть убийство и кража».
И повелел Рада слугам идти к синдие и учить их Законам.
И поклялся Рада именем Ааквы, что покуда синдие внемлют слугам Ааквы и следуют Законам Бога Дневного Света, пребудут у них мир и достаток.
Внимали синдие слугам, постигали Законы и следовали им, приносили жертвы Аакве через слуг его.
И процветали синдие, и множились.
Сменялись поколения, и вот, когда главным среди слуг был Суммат, один охотник по имени Даулта усомнился в законах и слугах Ааквы. И, как сказано, наблюдал Бог Дневного Света за своими слугами и ждал, как они поступят.
Приказал Суммат слугам поднести к глазам Даулты свет, и бранили слуги Даулту, но тот только смеялся над их гневом. Был Даулта главным охотником, уважаемым в племени. И отступились от него слуги Ааквы со страху.
Другие синдие, видя сие, примкнули к Даулте и стали, как и он, высмеивать законы, слуг Ааквы и самого Бога Дневного Света.
Но ответом слуг Ааквы было одно молчание.
И обратил Суммах, главный среди слуг, очи к утреннему нему, и возопил:
«Ааква, Бог Дневного Света! Даулта отравляет молодых, отвращает от тебя народ синдие. Слуги твои слабы и лишены веры. Я — главный среди слуг твоих, учитель этих трусов, я во всем этом и повинен».
И поднес Суммат к лику Ааквы каменный нож.
«Вот нож, Бог Дневного Света, которым ты в силе и гневе своем можешь сделать то, чего не сделают слуги твои».
И вонзил Суммат нож во чрево свое, в живот свой, и поразил себе сердце.
Слуги Ааквы, видя неподвижное тело Суммата, устыдились и от стыда окропили землю и своей кровью.
Взглянул Бог Дневного Света на мертвые тела слуг своих и сказал Даулте, главному охотнику: «Охотник, ты смеялся над моими Законами. Так вот тебе мир без них!»
И сделал Бог Дневного Света земли к западу зловонными и ядовитыми, а горы к востоку заставил он извергаться и рушиться. А промеж поселил Ааква народ синдие, одно племя на другом. И потонул мир в войнах.
Видя, что мир пожираем огнем, и слыша плач, взмолился Даулта, стал просить Аакву вернуть на Синдие Законы.
Явился Ааква той ночью Даулте в видении. И изрек Ааква:
«Ты прогневил меня, Даулта. Все, что я вершил, я вершил для тебя и для подобных тебе, а ты высмеял меня, ослушался моих Законов, опозорил моих слуг. И теперь кровь их и кровь моего мира — на твоих руках».
Пал Даулта ниц и стал молить Бога Дневного Света простить синдие, положить конец карам за зло, причиненное им, Даултой.
И изрек Ааква:
«Что ж, Даулта, я помилую синдие. Войны кончатся. Но из-за тебя я лишился Суммата, главного своего слуги, и ты, Даулта, займешь его место и вновь соберешь слуг моих».
И стал Даулта молить, чтобы свершилось сие.
Тогда вздыбил и разрезал Ааква мир, воздвиг высокие горы, разделил сушу широкими морями.
И племена синдие разделил он. И дал Законы Даулте, чтобы тот вернул их синдие.
И изрек Ааква:
«Только когда все синдие снова станут мне поклоняться и следовать моим Законам, только тогда, Даулта, вернется к ним мир и достаток».
И снова собрал Даулта слуг Бога Дневного Света, и понесли те Законы всем племенам на Синдие.
И помнили урок Даулты веками, когда вернулись на Синдие мир и достаток.
И все славили мудрость Ааквы.
КОДА ОВИДА
Предание об Ухе
Народы Синдие были разделены горами Аккуйя и Великим Разрывом на четыре больших племени: маведах, дируведах, куведах, иррведах. Все четыре племени следовали древним Законам Ааквы.
Племенем маведах правил Бантумех, ибо члены клана Бантумеха были среди маведах лучшими и мудрейшими.
Под властью маведах находилась страна Мадах к западу от гор Аккуйя, к северу от Океана Льда, к югу от кипящих вод Желтого моря, к западу от краев, где в трясине Земли Смерти почивал сам Ааква. Племя Бантумеха не жило оседло, а кочевало по Мадаху, преследуя дичь.
Племенем дируведах правил Мижии, охотясь на дичь в землях Дирудах к востоку от гор, за синими озерами, там, где веет ядовитыми ветрами с Расплавленных гор с тех пор, как Ааква вверг мир в пожар. Страна Дирудах простиралась от Великого Разрыва, разделившего сушу, на юг, к Желтому морю.
К северу от Великого Разрыва и Дирудаха раскинулась страна Кудах, а в племени куведах правили близнецы Хешех и Винтах. Власть их распространялась на север, до холодных вод, где смыкаются лед и тьма. Там куведах ловили рыбу и добывали зверя.
Племенем иррведах правил Токках. Племя оседлало вершины гор Аккуйя, спустилось в глубины Великого Разрыва, заселило все, что лежало между ними, до самого Желтого моря на юге. Иррведах почти не ели мяса, исключая водоплавающих созданий — из Великого Разрыва. На дне Разрыва и в горах иррведах выращивали растения, которыми кормились.
Все народы на Синдие соблюдали священные запреты, провозглашенные много поколений назад Даултой Усомнившимся.
Для иррведах было табу мясо сухопутных созданий. Другим племенам было запрещено пересекать Великий Разрыв и горы Аккуйя, а иррведах запрещалось покидать Разрыв и горы и проникать в страны Мадах, Кудах и Дирудах. Всем племенам запрещалось принуждать другие племена к чему-либо — к служению ли, к жертве.
Земли питающихся мясом были разделены землями растениеводов, а потому не существовало причин для появления взаимного недоверия и зависти. Все четыре племени жили в мире и процветали. И все славили мудрость жрецов Ааквы.
В Год черных дождей страна Мадах опустела. Земли к западу от гор Аккуйя пересохли, растрескались, превратились в мелкую пыль. Полуденное небо слепило синевой, рассвет и закат алели и желтели, как остывающий металл. Озера и реки превратились в топкую грязь и пыль, населяющая их живность передохла. Ледовый океан стал черным морем, вязким и зловонным. Дикие звери равнин откочевали из Мадаха в горы, а оттуда спустились на земли племен дируведах и куведах.
Гордые охотники маведах уже не могли окропить кровью наконечники своих копий и беспомощно смотрели, как плачут их отощавшие дети. Скоро люди маведах стали такими же голыми, как их земля. Любви и зачатию пришел конец. Охотники ковыряли землю, собирая коренья и насекомых, и сдирали кору с деревьев, что еще не высохли. Но со временем и это занятие лишилось смысла. Охотники в ужасе внимали плачу голодных детей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
