Анализ транспортного отсека показал, что все капсулы, кроме одной, непригодны для перелета. Пока Хеймдаль размышлял, успеет ли вывести корабль на орбиту, системы безопасности зафиксировали десяток мелких спутников. Вскоре они заметят новый объект в своей системе, и тогда…
Окинув прощальным взглядом рубку, Хеймдаль запустил режим самоуничтожения драккара. Сложил в красный пакет провизию на первое время, охлаждающие защитные доспехи и шлем фильтрации в виде белой бороды из тонких оптоволоконных нитей, подхватив подмышку передатчик — глыбу льда с разрядами внутри, пробрался в наполовину разрушенный отсек. Здесь холод был силен даже для него, и воин поспешно задраил двери капсулы. Миг, и она совалась с места, преодолев силовой простор отсека.
Когда шаттл подлетал к планете, минуя безжизненный планетарный спутник в рваных кратерах, его догнала силовая волна. Самоликвидировался драккар. Наверняка радары обитателей этого мира засекут всплеск энергии, но ничего не обнаружат — корабль превратился в мелкую водную пыль, и она моментально затеряется в космосе.
Но то, что силовая волна вывела из строя навигатор, Хеймдаль понял не сразу. Поверхность чужой планеты приближалась, а пики вековых льдов были далеко. Откорректировать маршрут не представлялось возможным.
Когда капсула вошла в слои атмосферы, лед не выдержал, начал стремительно таять. Понимая, что сгорит заживо, так и не долетев до планеты, воин активировал посох, который, окутав его защитным полем, телепортировал к поверхности Земли.
…Он упал в рыхлый снег, оцарапав ребро о пушистые ветви неизвестного растения, когда над головой взорвалась капсула. Ее осколки разлетелись в разные стороны на множество ледяных миль.
Хеймдаль поднялся, борясь с головокружением, оглянулся по сторонам. Куда ни посмотри — огромные массивы странных органических форм жизни, высоких, с зелеными иглами, припорошенными снегом. Сугробы по колено. На горизонте диск чужого, непривычного светила. Воздух слишком плотный, но привычный Асгардии. Шлем пригодится на первое время, пока органы дыхания привыкнут.
Изучая окружающий ландшафт, он так и не понял, что передатчик остался в сгоревшей капсуле. Но пока что Хеймдаль просто изучал местность, пытаясь понять, куда следовать дальше.
Циферблат ледяного радара на его запястье сканировал местность. Тревожно заскрипел звуком потревоженного льда, зафиксировав движение. Хеймдаль поднял глаза.
Маленький пушистый зверёк цвета закатного светила грыз круглый предмет, поглядывая на пришельца любопытным взглядом. Хеймдаль сосредоточился, сформировав усилием мысли шар из рыхлого снега, и швырнул в нарушителя спокойствия. С насмешливым писком зверек исчез в густых кронах дерева.
А датчик уже фиксировал активность далеко впереди, вне пределов видимости. Где-то за горными хребтами и милями снежных полей с порослью местной флоры.
— Ну что ж, пора познакомить этот мир с теми, кто совсем скоро захватит его навсегда, — сказал сам себе воин и, зафиксировав ледяные доспехи поверх своего свершенного торса, двинулся вперёд, расчищая путь от снега направленным порывом ветра из посоха.
ГЛАВА 1
В большой панельной новостройке северного города N Вера наряжала елку.
За окном алел багровый закат, предвещающий ветреную погоду и мороз. Руки девушки, согретые теплом калорифера, освободили из оков тисненой бумаги большой желтый шар с напылением в виде снежинок, зацепили тонкий золоченый шнур канцелярской скрепкой, и ёлочная игрушка заколыхалась на большей зеленой лапе.
Женя оторвался от своего конструктора, бросив на сестру слегка насмешливый взгляд. Но Вера почувствовала его, даже не оборачиваясь.
— Что развеселило?
Девятилетний циник закатил глаза.
— А твой Денис ее не оценит! Он приходит только целоваться и поедать кексы, больше ничего его не интересует!
Вере захотелось осадить не в меру разговорчивого братика. То ли потому, что он позволяет себе столь смелые речи, то ли оттого, что у нее с парнем, который нравится ей с первого курса, были довольно запутанные отношения. Маленький язва попал в цель.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Наверное, кое-кому не терпится уехать к тете Вале. Собирай чемодан, я сама тебя отвезу.
— Если ты отвезешь меня раньше, чем договаривались, я скажу маме, что ты со своим индюком надутым делаешь в комнате, когда думаешь, что я сплю или играю в Контру! — отпарировал Женя, прикрепляя собранное крыло к остову будущего самолета.
Вера заправила за уши пепельно-розовые волосы и мысленно досчитала до пяти. Достала из коробки очередное украшение в виде сосульки и призадумалась, выбирая, на какую же ветку его закрепить. Желание задать братику хорошую трепку пошло на убыль.
— Кстати, ты в курсе, что Деда Мороза нет? — продолжал подначивать мальчик, сортируя детали. — Его папа с мамой выдумали. Вот увидишь, подарки уже заготовлены. Да ты сама их под елку положишь.
— Глупости! — бодро ответила Вера. — Меньше слушай мальчишек из класса. К ним не приходит, к тебе придет. — И вернулась к украшениям, оставшимся в большом ящике.
Елка вышла красивая. Как в детстве Веры, когда не соблюдали новомодные тенденции украшения в одной цветовой гамме и строго симметрично. И пусть подруги сколь угодно говорят, что ее ель — антитренд, именно к Вере вся университетская компания заявится в ночь с 31 декабря на 1 января. Будет пузыриться шампанское, пахнуть свежестью мандарины, вызывать слюноотделение аппетитные салаты и отбивные. Будут поцелуи парочек в полутемном коридоре, бенгальские огни, фейерверки и фотосессия на заснеженном пустыре рядом с домом, а потом… Вера мечтательно зажмурилась, представив, как компания разойдется по домам, а Денис останется… Определенно, это будет самый лучший Новый Год в ее жизни!
Клак! Матовая темно-синяя сфера с изображением луны и несущихся на ее фоне оленей сорвалась вниз, разлетевшись на мелкие осколки. От досады Вера прикусила язык.
— Что смеешься? Быстро включи пылесос, пораниться не хватало… да обуйся, не ходи по стеклу! — крикнула брату.
Спустилась со стремянки, миг, и щупальце пылесоса поглотило мелкие осколки. Настроение испортилось. Мало того, что разбилась невероятно красивая елочная игрушка, за которую Вера в том году отдала немалые деньги, так еще время ускорило бег. Уже шестой час, а телефон молчит. Договорились же созвониться с Денисом, он должен был позвонить полчаса назад! Почему не звонит? Занят, наверное. Что-то случилось.
Женя, как назло, перехватил тоскливый взгляд сестры, направленный на телефон, и решил, что цитирование Пушкина будет как нельзя кстати.
— Не видать милого друга! Только видит — вьется вьюга, снег ложится на поля, вся белешенька земля!
— Иди ты… лего собирать! У меня беззвучный режим! — ответила Вера, поднимая смартфон и пряча темный экран от лукавого брата.
Но беззвучный режим не спас от того факта, что никто ей так и не позвонил.
Забыв напрочь, что в коробке еще остались шарики, Вера подошла к зеркалу. Оно отразило невысокую девушку с каре модного пепельно-розового цвета, большими светлыми глазами, казавшимися по-детски наивными, капризным изгибом губ и пышными бедрами. Последнее Вера ненавидела в себе больше всего.
«Толстуха! А ведь давно уже не ем после шести, хожу на пилатес, но толку ноль!» — с грустью подумала, вспомнив Лену Осинскую, появившуюся у них на курсе в октябре. Вот это просто богиня! Тонкая талия, попка-орешек, длинные ноги! Ей даже волосы не надо балаяжить, от природы густые, темные. И зачем только эта девчонка появилась в их городе!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Телефон все так же молчал, не добавляя оптимизма. С нехорошим предчувствием Вера набрала номер одногруппника, к которому умудрилась так сильно прикипеть.
Долгие гудки. Тишина. Снова. Тревога охватила Веру. Что-то произошло, ведь не мог же Денис забыть о том, что еще утром обещал приехать к Вере с новым фильмом и суши. Сделал «козью морду», узнав, что не удастся «сбагрить мелкого». Это он о Жене. Увы, тетя Валя сегодня тусит на предновогоднем корпоративе, никак не сможет. Вера б и рада, но…
