- Ничего я не удумала. – Открываю шире двери и пропускаю Нату. Крепко обнимаю подругу, выпуская шелковую простынь из рук. Её волосы пахнут лавандой, навивая воспоминания о свежем горном воздухе и лавандовых полях.
Наташка живет через два дома от меня. Поэтому, как только она идет в магазин за очередной порцией пирожных, почему-то заходит и ко мне.
Подхожу к большому зеркалу, которое висит у меня в прихожей и пока подруга, кряхтит, пыхтит, снимая свою неудобную куртку и сапоги, смотрю на свое отражение.
Каштановые волосы россыпью лежат на моих плечах. Слегка взъерошены. Пытаюсь их пригладить, но не слушаются. Прямой нос, бледноватая кожа. А вот глаза… Серо-зелёные устало смотрят на свое отражение. Заметила, как появились тёмные круги под ними. Мне просто нужно это принять. Смириться, забыть и продолжать делать вид, то все нормально. Жизнь продолжается.
Ната как всегда медлительна. Я успела повертеться перед зеркалом со всех сторон, рассмотреть свои худые бедра, небольшую грудь, а она только разулась и раскраснелась.
Как только подруга справилась с трудной для нее задачей, тут же начала поднимать голову вверх и быстро моргать одним глазом. Я знала, что означает этот жест.
- Нет его. И не будет. Ушел. Тупо взял свои вещи и ушел, ничего не объяснив, - чувствую, как меня снова накрывает. Держусь. Теперь мне тяжело произносить его имя. – Мне так одиноко Нат…, - говорю сквозь слезы, и широко расправив руки, бросаюсь ей на плечи.
- Так собирайся, я звоню Светке и мы едем в бар.
- Какой еще бар, Нат? Не хочу в бар, хочу зарыться в одеяло и проспать, как сурок до начала весны. Мне тетради нужно проверять. Завтра еще одна контрольная. А голова кубик в кубе. – Прохожу в зал. Включаю телевизор, сажусь на диван, поджав под себя ногу. Ната совершенно не слушает меня. Звонит Свете, приказывает, чтобы та прихватила самую большую бутылку напитков покрепче.
- Свет, приезжай. Интрига бешенная, - идет на кухню. Слышу, как хлопает дверца холодильника. Накрывает на стол.
Сидим, ждем Светку. Натка порезала лимон, открыла банку маслин. Из моих запасов «на черный день» достает коробку шоколадных конфет. Сидит топчит их, выбирая какую лучше взять, какая по вкуснее, так как на коробке написано «Ассорти». А я пялюсь в телевизор, по которому показывают очередную мелодраму. Где герои целуются и признаются друг другу в любви.
- Как же мне на работу ходить? Он же физрук?
- Он физрук, ты - математичка, с самого начала можно понять, что вас ничего не связывает. Я вообще не пойму, как вам удалось столько времени жить под одной крышей. Как сказала одна очень мудрая женщина: «Отпускай из своей жизни клоунов и идиотов. Цирк должен гастролировать». Так что как ходила, так и ходи. С гордо поднятой головой.
Нате легко говорить. Хочется снова уткнуться лицом в подушку, упасть в кровать и лежать там вечно. Пока не пройдет этот горький осадок. Пока осколки в моей душе не соберутся снова, но уже в какой-то непонятный пазл.
Глава 3
Наши походы в бар, никогда не обходятся без приключений. Последний раз, когда мы посещали караоке «Калинки», (хотели устроить там девичник) нам пришлось краснеть. Так вот, когда Ната запрыгнула на стол и хотела станцевать что-то типа эротического танца - у неё треснули джинсы по шву. Прямо сзади, по центру. Причём треснули так, что и раздеваться не пришлось. Поэтому стоит Натка на столе согнувшись в три погибели (потому что у нее еще и поясницу прихватило), сверкает своими бабушкиными рейтузами (другое белье сложно натянуть на ее объемную пятую точку), а ей все аплодируют. Причем кто-то из толпы выкрикивает: «Браво! Сколько экспрессии!».
Поэтому в бар мы решили больше пока не ходить, а устроить посиделки дома. Но самое главное, нам никогда не бывает скучно.
Через пару часов приехала и Светка. А после подтянулась и мама. Когда она узнала новость о Стасе, то громко воскликнула:
- Бог услышал мои молитвы! - а затем перекрестилась.
Мы пили крепкий кофе, закусывали оливками и общались о мелочах. Натка рассказывала, как она два дня не брила ноги, и муж ласково назвал её волосатый крокодил. Она жалуется, что он постоянно её стебает. А еще утверждает, что она с самого детства растёт только в ширину. Намекая на её низкий рост. Наташка - полненькая. Не скажу, чтобы сильно, но когда мы идём в солярий, его крышка не закрывается. Поэтому в солярий мы пока тоже не ходим.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Полненькие всегда больше пользуются спросом у мужчин больше чем худышки. К примеру, взять меня и Светку. Мы до сих пор не замужем. А Натаха уже пятый год топчет палац общего семейного гнезда.
Светка рассказывает, что познакомилась с новым кавалером, а потом никак не могла за него расплатиться в дорогущем ресторане, собственно, куда он её и повёл. А я... В голове ещё Стас, но я стараюсь отвлечься. Рассказывала, что часто кидала нужную мне информацию боту банка. Название интим геля, которое планировал купить Стас, фамилии учеников, так сказать: чёрный список и однажды мне он ответил. Так и написал: «Да, я читаю всю муть, которую ты кидаешь сюда. Прошу не делай больше этого! Я не выдержу!!».
Натка работает со своим мужем в поликлинике. Он врач, она медсестра. Кстати там же они и познакомились. А вот Света бумажный работник. Трудится в одной из фирм крупных фирм, и терпеть не может своего босса. Но так как зарплата у неё как две моих и даже больше, она не собирается увольняться и продолжает испытывать его. А какие клички она даёт ему. Это нужно только записывать: мой Фюрер, золотой противогаз, Волан-де-Морт, мускулистый жлоб, выпучи глаза и ещё куча других оскорбительных высказываний в его адрес. Конечно, она ему ничего не озвучивает, но зато рассказывает нам.
Вот и сейчас Света стоит посередине зала, театрально размахивает руками и опять причитает про своего босса:
- Он ненавидит меня! Вот если подойдет ко мне и спросит: что мне не нравится в моей работе? А я ему спою: первая причина это ты…
Как бы категорично, она не отзывалась о своем боссе, нам с Наткой кажется, что все же она не равнодушно к нему. За не пробивной маской ненависти Светы скрываются чувства. Возможно даже взаимные.
Конечно когда рядом со мной такая мощная артиллерия, такая поддержка - от сердца немного отлегло. Но завтра на работу. Ресницы красить не буду. Потому что, если увижу его, встану в ступор и возможно побегу плакать в туалет.
- Понимаешь Вер, фарш невозможно провернуть назад, корову ты уже не восстановишь, - Натка увидела мое печальное лицо и начала подбадривать.
- Что ты сопли распустила из-за этого Стасика…, хочется в рифму сказать! – поддерживает Света. – Он же, как третья нога – ни кому не нужная. Запасной аэродром. Болтается только туда-сюда.
- Он не такой, - не знаю почему, но защищаю его.
- Да, он не такой. Он хуже! Это же надо, вот так взять тупо собрать свои вещи уйти, ничего не объяснив! А ты тут мучайся, хотя бы по одной причине: почему он так поступил? Любопытство прямо и распирает, - Света продолжает стоять на средине комнаты и разводить свои худые руки в разные стороны.
Мы просидели до полуночи. Натка ушла, хоть ей е сильно и хотелось. Ей постоянно звонил муж, а когда он постучался в двери моей квартиры, то она вынуждена покинуть нашу компанию.
Мама постелила себе в моей комнате, чтобы не пугать нас своим специфическим процессом дыхания, а мы со Светой расположились в зале. На большом раскладном диване, где можно спать и вдоль и поперек.
Когда мы легли, потушив везде свет, я решила у нее спросить:
- Как ты думаешь, почему он ушел?
- Да кто его знает, что ему шепнули его тараканы. Думаю, если бы у него кто-то был, весь твой педагогический коллектив гудел об этом, как ужаренный. Лучше забудь за своего Стаса. Пережить можно все – даже самую страшную боль. Только тебе нужно, что будет тебя отвлекать. К примеру, такая подруга, как я.
- Светка, ты так классно сказала, - тихо смеюсь и не перестаю удивляться ей, даже вот так лежа в ночной темноте.
