- А кто такая Медейна, сударь?
Мамай посмотрел на него задумчиво, словно не понимая вопроса.
- Что-что? - спросил, встрепенувшись, чародей.
А затем, покачав головой, со странной полуулыбкой ответил:
- Ах, Медейна... Это, Лиго, провидица великая лесная, которая поможет нам узнать судьбы извилистые тропы. Ведь смертным не дано богов узнать предначертанье - лишь только избранные ими могут заглянуть вперед...
И снова, задумавшись, задымил трубкой.
- Но как? - не унимался Лиго.
- Есть чаша дивная в том крае заповедном, что стережет его от зла Медейна, - словно в полусне бормотал Мамай, закусив чубук. - Мы заглянем в родник, что видит души насквозь - он скажет нам, достойны ль мы к той чаше обратиться, которая покажет нам судьбу. Медейна прорицает долю при помощи той дивной чаши - и даст напутствие в дорогу, как лучше поступить...
И снова углубился в свои мысли. И как ни старался его дальше разговорить земник, ничего у него не выходило.
После привала ехали молча, каждый углубившись в свои мысли. Вокруг была всё та же дремучая пуща, блекло освещенная призрачным серым светом. Сколько прошло времени - было ли немного за полдень, а может, уже близился вечер - было совершенно неясно. Как во сне вокруг стояли скрюченные от тяжести веков деревья, выпускали под ноги свои корявые корни и норовили задеть по лицу своими хлесткими ветвями.
Так и ехали молча, тоже, будто во сне. Глухо били копытами кони в прошлогоднюю сырую листву, устилавшую плотным влажным войлоком лесную тропу.
"Туп-туп-туп" - мерно топали кони, а земник и чародей также мерно клевали носами в полудреме. Трубка чародея погасла совсем и уже больше не дымила. Всё вокруг дышало каким-то тяжелым сном, что склеивал веки и дурманил голову, убаюкивал размеренной поступью и шептал колыбельные песни тихим шорохом листвы.
А тропа уводила всё дальше вглубь, заманивала в густую чащу, обволакивала колдовскими чарами. И вот уже ни слов, ни образов, ни проблесков мыслей не осталось в головах. Только тяжесть, покой и сон, да тихий шепот ветвей древней пущи.
А меж тем тропа, выдав пару крутых петель, неожиданно свернула вниз, в глухой и темный распадок с замшелым бревенчатым мостом, брошенным через лениво текущий лесной ручей. Осклизлые позеленевшие колоды уже порядком покосились и разъехались в разные стороны, изрядно попортились от времени, норовя вот-вот рассыпаться вовсе в гнилую труху и мокрый прах. Но, натужно и тихо скрипнув, выдержали и маленького пони земника, и большого белогривого коня, которые сонно процокали по ним.
Сомкнулись над головами странников густые ветви, и поглотили их, убаюканных обманчивой дрёмой. И когда исчез в плотной тени древних деревьев даже самый слабый отзвук мерно топавших копыт, по лесу вдруг пронесся как будто неслышный стон, а сами лесные великаны затряслись и задрожали в тихом и злорадном смехе.
***
- Где Лиго? - задал свой вопрос в очередной раз Прок Пеколс Мартину, сонно протиравшему глаза, а оттого глупо таращившемуся на старого земника.
- Да проснись же, Мартин, - тормошил за плечо молодого ратника Пеколс. - Лиго исчез!
Но Мартин промычал что-то маловразумительное, в котором лишь очень отдаленно угадывался вопрос.
- Что? Ты спрашиваешь, где он? - теребил дружинника старый слуга. - А я почем знаю. Пропал - и всё тут! Просыпайся!
И снова затряс Мартина изо всех сил.
Но тот, открыв глаза и несколько раз непонимающе хлопнув ими, вдруг снова широко и заразительно зевнул, сладко потянувшись. И, оттолкнув старого земника, перевернулся на другой бок, опять укладываясь на своем седле вместо подушки.
- Да что же это такое! - возопил Пеколс и побежал за водой.
И лишь плеснув ключевой, обжигающе холодной влагой в лицо ратнику, Прок добился того, чего хотел.
- Уф! - подскочил, как ужаленный, Мартин, и осоловело уставился на Пеколса, сердито почесываясь.
- Ну что, все свои сны досмотрел? - ехидно осведомился Прок.
- Тебе чего, старый оболтус? - поёживаясь от утренней свежести, хмуро спросил дружинник и широко зевнул.
- Где Лиго? - внятно и четко снова спросил старый слуга.
- Что-что? - словно не поняв вопроса, удивленно поднял брови Мартин.
- Я говорю, Лиго исчез, - повторил Пеколс. - Вот и спрашиваю тебя, дурья твоя башка, где он?
Мартин сидел некоторое время, словно соображая, что да как. А затем вдруг резко вскочил на ноги.
- Как исчез? Давно? - громко вскрикнул он, озираясь вокруг.
- Тише ты, весь лагерь перебудишь! - зашипел на него Пеколс, зажав ему рот.
Мартин мотнул головой, освобождаясь от хватки старого слуги. Сон как рукой сняло.
- И давно он пропал? - спросил дружинник.
- Я вот проснулся, глядь - а Лиго уже и нет! - развел руками Пеколс. - Хотя еще только-только светать начинает.
Мартин мельком глянул на небокрай, за которым узкой светлой каймой розовели первые утренние проблески.
- Так это что ж получается, что они ночью еще ушли? - хмыкнул дружинник и озадаченно почесал взъерошенную голову.
- Как это, ушли? - удивился Пеколс. - И кто это они?
И вдруг его словно молнией прошибло.
- О боги! - охнул старый земник. - Это ж хозяина этот лукавый чародей сманил-таки! С собой сманил - и увел на юг!
И горестно хлопнул себя по коленям и осел вниз.
Мартин стоял и смотрел на него.
- А ты что, так ничего и не знал? - удивленно спросил дружинник.
- Что именно? - встрепенулся старый слуга.
- Что Лиго собирается уходить, - сказал Мартин.
- Как? Что? - вскинулся Пеколс, округлив глаза. - Почему я об этом ничего не знаю?
- Ну... - почесал в затылке Мартин. - Про это было решено на совете - мне Лиго сам вчера говорил. Правда, я и сам не думал, что так скоро они соберутся - и уйдут сегодня ночью.
- Ох, - только и вымолвил старый слуга.
Ведь он-то не видел толком своего хозяина уже давно - и весь вчерашний день после битвы провел в хлопотах по уходу за ранеными, коими его озаботил Куреяс. И не было времени у старого слуги даже перекинуться парой слов с Лиго. Пеколс и так был счастлив тем, узнав, что Лиго жив остался после той ночной лютой сечи. Но ослушаться наказа грозного волхва не посмел, и вместе с ним до самого вечера ухаживал за ранеными барздуками и людьми.
Но сейчас сердце старого слуги тоскливо сжала обида и боль - ведь его Лиго бросил, оставил здесь, словно какую-то ненужную вещь. Не счел возможным даже предупредить или хотя бы намекнуть на свой уход!
И Пеколс сжал от горя кулаки и посмотрел вперед невидящим взглядом. Кому, кому он здесь нужен будет? Владыке Куреясу? А заберет ли он его с собой в Ковно в вайделотскую школу? А может, пригодится он Брылю Бирзулису в Пригорках, где будут его вечно шпынять? Или же он в качестве кашевара да травника останется при дружине у самого воеводы Бортня? Но спрашивал ли хоть кто-нибудь, а чего хочет сам Прок Пеколс?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
