— Маленькая паршивка, ты заплатишь за это, — грозно прорычал он.
Дракон встряхнул головой, как домашний пёс.
— Это вряд ли, — хмыкнула, уже прокручивая в голове несколько вариантов развития боя. — Лучше бы представился, а то я так и не знаю, кому сейчас отсыплю на орехи.
Выпад в мою сторону был молниеносным, но, как всегда бывает в такие моменты, время словно замедлилось, и я видела себя вместе с противником и окружающими, словно завязшими в смоле. Ни в какое другое время повторить подобное я не могла, только во время боя. Я отклонилась от удара, и в то же мгновение впереди возник другой парень, прикрыв меня собой, встав на линию удара и отразив занесённый короткий меч.
— Эйгарон, неужели тебя задевают слова какой—то мелкой девчонки? Брат, её гибель не принесёт тебе чести. Что ты скажешь нашему отцу?
— Почему это сразу гибель? — ощерилась на этого заступничка.
Парень был явно моложе первого дракона, но выглядели они почти близнецами. Только во взгляде второго была мягкость и никакого ко мне презрения. Это меня в нём и привлекло.
А чуть позже, парень шикнул и осторожно протянул руку в моём направлении, как к напуганному зверьку, чтобы успокоить. Он притронулся ко мне, а я выпала из реальности, пригвождённая к месту его прикосновением и запахом: чистым ароматом уютного костерка в тёплую летнюю ночь, напоенную медовым ароматом разнотравья. Сердце гулко стукнуло, обрывая свой привычный ритм, и застучало с новой силой.
Я ощутила такую потребность в этом мужчине, что слёзы сами покатились из глаз. И это напугало меня больше всего. В мыслях закрутился вопрос: «А вдруг я окажусь ему не нужна? Вот такая, как есть, со всеми своими проблемами и мыслями, установками и правилами.»
— Ну, вот, — тихо заметил парень. — Братик, да ты гроза маленьких детей.
— Я не ребёнок! — вяло возмутилась, стараясь удержать себя на месте.
Вокруг раздался хохот, и это помогло привести меня в чувство.
— Риарон, а ты вечно подбираешь разных питомцев и тянешь в дом, — незлобиво хмыкнул Эйгарон и притянул брата к себе в крепкие объятия. — С поступлением в Академию, братишка.
Вот с тех пор прошло уже восемь лет. И все восемь лет мы дружим с Риароном
О своих чувствах я так ему и не рассказала, спрятала их глубоко и запретила им показываться на свет. К тому же Риарон оказался сыном верховного дракона Клана Ониксовых драконов. Да и не могу я испортить то дорогое, что есть у нас. Доверие во всём. Боевые товарищи. Практические занятия адептов Академии Полуночных Стражей обязывают к подобным отношениям. Мы друг для друга как открытая книга.
Как мы стали боевыми товарищами, триадой — в этом есть своя доля загадки.
В середине первого года обучения, после сдачи первой теоретической части наступает вторая — практическая. Око мудрости и совет преподавателей во главе с ректором, синим драконом Клана Скалистых земель, формируют пробные тройки из первокурсников. Неожиданно я оказалась в связке с Риароном — тем самым драконом, который заступился за меня. Третьим стал добродушный Варлог — медведь—оборотень. Наша триада в этом составе продержалась два года, но на очередном перевыборе мы остались вдвоём с Риароном. Варлог попал к другим. Так распорядилось Око мудрости.
Нам стали подбирать третьего из младших курсов, но увы. Тогда ректор решил попробовать поставить нас в тройку с кем—то со старших курсов. Так мы нашли нашего третьего — немыслимо красивого, убийственно язвительного и неимоверно честного Медного нага Сайшиасара аш Шуа, младшего сына правящей ветви наагатского княжества. Сайшиасар не мог задержаться ни в одной триаде дольше одного семестра. О нём ходили очень нелестные слухи. Его боялись не столько из—за физической силы, сколько из—за острого языка. В переносном смысле, конечно.
Всё бы ничего, вот только Сай стал для меня второй тайной, которой я ни с кем никогда не поделюсь. Он — моё тепло в сердце наряду с Риароном. Его запах с пряными нотками гвоздики острыми иголочками зацепился за душу и никогда уже не отпустит.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Любовь ли это с первого взгляда? Я не знаю! Но без него мне плохо. И пусть он видит во мне только члена тройки, необходимый компонент для слаженного выполнения заданий, а не женщину, всё равно он должен быть рядом.
А женщины ему нравятся другие — яркие и покладистые. Когда—то мы сверх меры выпили и завели разговор об отношениях. Я тогда смело спросила, что вот чисто гипотетически, могла ли его заинтересовать такая, как я?
Он, не задумываясь, ответил, что нет. Ни за что он не связал бы со мной свою жизнь.
Я обиженно уточнила, чем же я так плоха? На что получила развёрнутый ответ, что я слишком не похожа на других женщин. Мужчина, чувствуя во мне силу, не хочет меня защищать. А это основа семьи. Женщина — слабость, мужчина — сила.
Вот я и смирилась. Раз я такая неправильная, что даже не могу понять, кого люблю, то буду молчать, как бы не было мне тяжело видеть моих мужчин с другими. Только чуть тлеющий огонёк надежды на внимание самых дорогих и важных мужчин в моей жизни так и теплился. И сегодня я позволила себе ошибиться.
Риарон с самым заговорщицким видом пригласил меня в городской парк к озеру, месту встреч влюблённых, чтобы сказать мне наедине что—то очень важное.
Я, окрылённая надеждой, собиралась на это моё первое в жизни свидание, обмирая от радости и ужаса одновременно. В отношениях я была совершенно неискушённой. Да, по жизни я общалась в основном с мужчинами, но это не одно и то же.
У меня не было ни одного свидания. Откуда? Если я всё своё время провожу с Риароном и Сайем. Да и другие парни меня не привлекают.
Глупо, как же глупо я теперь себя чувствовала. Смех Риарона затихал. А моя обида крепла.
Друг совсем не оценил моего преображения.
Я постаралась прийти на свидание в таком образе, как обычно, ходят женщины.
Выбралась в город, купила красивое платье. В салоне мне помогли нанести макияж. Скромно, но со вкусом.
Мне нравилось то, что я видела в отражении. Хотя по большей части я всегда была недовольна своим отражением. Плоская фигура, платиновые прямые волосы, белёсые брови и ресницы ничуть не привлекали. Только глаза были ярко—голубыми, практически цвета бирюзы. Высокий рост делал меня визуально ещё более худой, чем я есть. Хотя от ветра в стороны не бросало, и пушинкой я не была. Всё ушло в крепкие мышцы.
И вот сейчас Риарон насмехался надо мной, моим видом, стараниями.
— Говори уже, что хотел, — повторила резко. Моё тело мелко подрагивало от нервного озноба.
— Киария, я, кажется, влюбился.
Глава 2. Хаос на мою голову
В первое мгновение я не поняла о чём говорит Риарон. Стояла рядом и, как дура, всё больше расплывалась в улыбке. Моя надежда фейерверком взорвалась в сердце. Я сделала шаг ближе к моему другу… Неужели я наконец-то услышу заветные слова и признаюсь в чувствах моему возлюбленному…
От подобной дерзости меня немного повело. Я остановилась, чтобы перевести дух, нервно облизала пересохшие губы и прошептала:
— И…
— Она такая маленькая, нежная, как котёнок лупоглаза.
Маленькая? Ничего не понимая, глупо хлопнула ресницами. Хлоп-хлоп … Вылитый лупоглаз!
Риарон мечтательно посмотрел в сторону. Из-под склонившихся ветвей вербы появился Сайшиасар под руку с какой-то пигалицей.
Сай разглядывал её с восхищением, как-то по-дурацки изогнувшись, чтобы лучше слышать, о чём она щебечет там — на уровне его груди.
Я дёрнулась, словно в меня попало заклинание колких льдин. Встряхнув головой, отступила, стараясь убрать с глаз картину, на которой мои друзья капали слюной на чужую самку. С большим трудом взяла себя в руки и постаралась придать лицу невозмутимое выражение.
Откуда она взялась?! Меня не было в городе всего неделю. Я ездила в Клан отдать дань памяти шаману, воспитавшему меня. Вернулась, а тут такое!
— Алина, познакомься, это лейера Киария — она наша замыкающая. Мы втроём будем сопровождать тебя с обозом к Оракулу, — меж тем представил меня Риарон.
