— Мы ходили в школу в старых ботинках. Над нами смеялись, — вспоминает Карла. — Папа мог работать. Он мог дать нам больше. Я имею в виду, что нам приходилось жить с двумя кроватями в каждой комнате и чёрно-белым телевизором, который принимал только три канала. Тепло давала старая угольная печка. Нужно признать, это не назовёшь лёгкой жизнью.
Но Сьюзен, похоже, не испытывала в детстве сильной потребности в материальных вещах. У неё были вечеринки по случаю дня рождения, рождественские ёлки и Библия у кровати, и этим она была относительно довольна. Отец построил для семьи небольшой деревянный дом в устье реки Холлер, и дети делились комнатами, одеждой и игрушками. Семья по-армейски вместе садилась за стол, каждый брал столько порций домашних блюд Трейси, сколько хотел. У них не было ничего из того, что могли позволить себе “богатые люди”, но никто никогда не голодал и не страдал от отсутствия одежды.
![]()
Дом, в котором выросла Сьюзен
Это не значит, что Дэниелсы не были бедны. Их жизнь была полна неудобств. В лощинах не было асфальтированных дорог, стиральных машин и современной бытовой техники, а в доме Дэниелсов на одну кровать приходилось по меньшей мере двое детей. Тем не менее, Сьюзен, казалось, всем нравилась и была всем довольна.
— Она была счастлива, когда росла. Ей нравилось учиться в школе. Она брала в библиотеке книги и всё время читала, — вспоминает Сид. — Она любила читать, ей нравилось узнавать что-то новое. Она хотела стать секретаршей. Она говорила об этом с детства.
Однако к тому времени как ей исполнилось 10 лет, для Сьюзен всё начало меняться. Она стала недовольной своей участью, и хотя они не могли себе этого позволить, Сид и Трейси пытались удовлетворять её запросы. Большинству детей, выросших во Фриберне, приходилось довольствоваться подержанной одеждой, купленной на местных дворовых распродажах, но Сьюзен это не устраивало. Она хотела закупаться в магазинах Матевана. Ей хотелось приличной одежды.
— Она хотела одеваться красиво, поэтому мы возили её в универмаг "Hopes" в Матеване. Тогда всё было дёшево. Всего на 5 или 10 долларов можно было много чего купить, — вспоминает Трейси. — В том возрасте она повсюду носила зонтик. Ей нравилось наряжаться и таскать по дому старые сумочки. Она знала, что здесь жизнь тяжела, но у неё была новая одежда, куклы, трёхколесный велосипед и братья с сёстрами. У неё всё было просто отлично.
Пока Сьюзен училась, семья Дэниелс изо всех сил старалась выжить. Они во всём обеспечивали себя сами. Сид каждый год выращивал свинью, которую мальчики помогали ему забивать. Он также выращивал фрукты и овощи, а Сьюзен и сёстры помогали Трейси консервировать маринованные огурцы, шинковать капусту, собирать фрукты и ягоды, а также готовить желе и джем. Раз в неделю они все ездили в Матеван на грузовике Сида, чтобы купить самое необходимое: муку, сало, соль, мыло, зубную пасту и шампунь. Но на самом деле жизнь семьи Дэниелс была не так уж плоха. Другим на холмах, жилось намного хуже. Сьюзен же росла с электричеством и водопроводом — значит, Дэниелсы жили не так уж плохо. Дети выполняли долю работы по дому. Девочки убирали, вытирали пыль и складывали выстиранное бельё. Мальчики работали по дому, что-то строили и ремонтировали.
Дети Дэниелсов также предавались невинным шалостям, пока росли. Они играли в прятки на дикой девственной местности, которая их окружала, взбирались на холмы, перебегали реки по подвесным мостам. Вдали от шума и стрессов городской жизни, они имели практически всё, что им было нужно, прямо в устье ручья Барренши. Сид даже держал пони, чтобы дети на нём катались. Для Сьюзен в детстве жизнь во Фриберне была простой, но драгоценной. Река Таг-Форк, притока Биг-Сэнди, поражает красотой и безмятежностью, типичными для всего изолированного и нетронутого региона, и Сьюзен была счастлива жить там.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
На самом деле большинство жителей округа Пайк, даже те, кто переехал сюда после Второй мировой войны, когда угольная промышленность была автоматизирована, ещё испытывают чувство счастья от принадлежности к этому месту, главным образом потому, что жители Аппалачей обладают острым чувством связи с миром природы. Ранним утром в горах лежит туман, его белые ленты тянутся по холмам и долинам, а покрытые белесым туманом горы возвышаются над бревенчатыми хижинами. И люди проводят много времени на свежем воздухе, много рыбачат и охотятся, наслаждаясь щедростью окружающей природы.
Более того, жители привязаны к этому району, потому что, в отличие от остальной Америки, многие старосветские ценности жителей Аппалачей остались прежними. Семья — это самое важное. В большой семье можно ощутить близость, которую не везде найдёте. Во Фриберне и окрестностях друзья и соседи помогают друг другу так, как неведомо городским жителям. Некоторые отдают другим свою машину, бесплатно нянчатся с детьми, дают нуждающимся деньги, еду и кров.
Хотя посторонним в это трудно поверить, люди, выросшие в долине Таг, любят убогие улицы, которые они называют домом, где тебе всегда протянут руку помощи и тепло улыбнутся. И, конечно, тут господствует уникальный музыкальный стиль, насчитывающий сотни лет — музыка, в которой чувствуется “старина”, которую местные жители называют своей. По вечерам в пятницу музыканты собираются и исполняют традиционные шахтёрские песни в реконструированных бревенчатых домах. Их музыка особенная, порождение гор, она далека от сегодняшней коммерции.
До 15 лет Сьюзен Дэниелс ходила в начальную школу Фриберн. Однако она так и не перешла в среднюю школу Фелпс, всего в нескольких милях отсюда. Она бросила школу, “перейдя в восьмой класс”, как говорят. До этого она была чирлидершей и популярной девушкой в школе. Дэниелсы даже купили ей костюм чирлидерши, и Сьюзен умела подбадривать команду. Ей нравилось бывать на играх с мячом, нравилось быть привлекательной для мальчиков. Но Сьюзен, к сожалению, как и многие подростки вокруг, не считали учёбу самым важным в жизни.
— Когда ей было 15 лет, она ездила на мотоцикле с Кеннетом Смитом в почтовое отделение Фриберна. Потом она поднималась к нему в трейлер и проводила всё время с ним, — вспоминает Сид. — Я хотел, чтобы она окончила школу, пытался отвадить её от Кеннета, заставить вернуть домой. Но она не захотела остаться с нами. Но она каждый раз убегала к нему. Мне это очень не нравилось.
Сьюзен была без ума от Кеннета Даррелла Смита. Она влюбилась в него по уши с первой же встречи. Ему было 22 года, а ей 15. Он был искушённым и открыл для неё взрослый мир. Он знал, что такое настоящая жизнь. И он был хорош собой, с длинными тёмными волосами и прекрасными зелёными глазами. Обычно он надевал ковбойскую шляпу и сапоги и засовывал пачку сигарет в рукав рубашки. Сьюзен познакомилась с ним в бильярдной дяди во Фриберне. Брат Сида, Чарли Дэниелс, владел забегаловкой, где местные мужчины играли в покер по выходным, а Кеннет, игрок и повеса, у которого всегда было много наличных, проводил там большую часть своего времени.
Кеннет также торговал наркотиками, продавая PCP[1] — транквилизатор для животных, а также кокаин, марихуану и кислоту. Это было незадолго до того, как Сьюзен познакомилась со взрослым миром секса, наркотиков и рок-н-ролла. Она потеряла девственность с Кеннетом и начала встречаться с ним по нескольку раз на день в его трейлере в Маджестике, штат Кентукки, всего в нескольких минутах езды от Фриберна. С самого начала Сьюзен собиралась проводить выходные в его трейлере, и через несколько недель Кеннет приобщил ей к торговле наркотиками.
— Я тогда играл в азартные игры, толкал наркоту и зарабатывал этим себе на жизнь, — признался Кеннет. — В то время ей было 15 лет. Она занималась наркобизнесом вместо меня всякий раз, когда меня не было рядом. Тогда было всё равно кому продавать, так что поступало много денег. Я заходил к ней в субботу, и она давала мне 1800 или 2200 долларов. Ей нравилось в этом участвовать, потому что она получала всё, чего хотела.
