я устал бороться". "Тебе нужна семья. Или любимая девушка" — реагировала Нина, надеясь услышать что-нибудь про себя. "Без меня им лучше. Всем лучше… Спокойной ночи, малыш" — подводил итог Дима и оставался в сети. Быстро просматривал новостную ленту, звонил за границу какой-то бывшей; затем утешал друга из-за свежего развода с женой, пил вино, включал "Порнхаб". На минуту он вспоминал о Нине. Ее советы вызывали в нем скуку и отвращение.
Между тем Дима и его знакомый вложились в свой бизнес, открыли маленькое агентство по продаже турпакетов. Появились первые клиенты, потом еще. Забрезживший успех придал Диме настроения, и он решил провести время с Ниной по-человечески — без котов, в приличной квартире. Подходящее место нашлось недалеко от Нины. Она приехала туда с вынужденным опозданием и успела подумать о том, что это может быть поводом для наказания… А Дима привез вино, мясо, сыры, и все для салата с авокадо. Они встали на кухне и начали готовить обед. Нина долго ковырялась с яйцами, а уставший после дороги Дима вдруг снова поймал себя на раздражении. Ее медлительность и робость в движениях почему-то вызвали легкое отвращение, но ему быстро удалось потушить его. "Сделать что-нибудь еще?" — отмучавшись, спросила Нина. Дима отрицательно покачал головой. Он казался ей суровым и отстраненным.
После ужина и разговоров (так уж у них повелось — сначала еда и беседы) он перегнул ее через колено, стянул штаны и стал звонко шлепать по заднице — как на фотографиях, которые она как-то присылала ему для примера. Мимоходом Дима неуклюже задел и без того хлипкий стол — с него упала чашка с вином. По счастью она не разбилась, но пол был забрызган. "Надо бы убрать" — непритворное раздражение подступило к виновнику происшествия, и он с удовольствием схватил Нину за волосы. "Пошли искать тряпку" — приказал он. Протащив Нину по всей съемной двушке, Дима обнаружил желаемое, и вот Нина уже на коленях и с обнажённой задницей подтирает винную лужицу. Возбуждение и эмоции нарастали в ней с несвойственной силой, так что даже ее партнер, наконец, ощутил душевный подъем. Тем более, что подкреплял он его рюмками горячительного. Дима наполнялся радостью, щемящая пустота отступала и, бросив Нину на кровать, он продолжал игру уже с воодушевлением. "Ты забыла правила?", спрашивал он, мгновенно находя поводы для неудовольствия и бил ремнем. Одновременно они целовались, Нина обвивала собой любимую тушу и упрашивала переключить футбольный матч на что-нибудь другое — видимо, Дима решил поэкперементировать с психологическом садизмом и включил телевизор на спортивном канале. А, может быть, боялся криков. Нина всегда так звонко кричала… он бы сказал, как плохая актриса. И все же сейчас все было хорошо. И позже, когда они отдыхали, лёжа в обнимку, Нина впервые наслаждалась настоящим Димой — легким, открытым, весёлым. С тысячей разных историй из прошлого.
Потом он провожал ее до маршрутки. Они шли по празднично-освещенным улицам, вдоль торговых прилавков с блестящей бижутерией и приветливых кафе. Жизнь показалась обоим чистым листом. Дима займётся спортом, выучит новый язык, раскрутит бизнес. Нина, наконец, обретет радость и покой со своим человеком — видите: в жизни все возможно, просто надо верить. "Увидимся в новом году", сказал Дима (потому что это было декабрьским вечером) и с чувством поцеловал Нину в губы на прощание.
Наутро Дима проснулся с ощущением легкого похмелья и усталости. Предстояла долгая дорога назад, а перед этим завтрак из остатков вчерашнего ужина. Нина уже прислала несколько смс, полных эйфории. «Ей-богу, как школьница» — благодушно усмехнулся он. Дима стал лениво печатать ей ответ про то, что на ночь надо было привязать ее к батарее и не отпускать домой, но тут на экране вспыхнуло новое сообщение. «Возвращайся» — прочитал он. Это была Катерина, его бывшая. Впрочем, не такая уж и бывшая. Супруги разведены не были, просто проживали раздельно. Дима отшвырнул телефон на кровать и сосредоточился на быстром сборе пожитков. Потом отправил Нине смайлик и перезвонил жене.
Вечером супруги решили съехаться вновь. "Когда два взрослых человека любят друг друга, все можно преодолеть", сказала Катерина с предновогодним оптимизмом. Она была молодой, сильной и импульсивной. На завтра Дима сварил холодец, и они понесли его в компанию к друзьям. Там, немного разомлев от водки и предчувствия светлой полосы, начали планировать переезд в Польшу, где когда-то у Димы был рекламный бизнес. Дима даже набрал нескольким старым контактам в Варшаве, и те обещали поддержать ребят по прибытию.
Потом все было скомкано и привычно: Дима напился, друзья помогли им с Катериной дойти до дома. Он рухнул на кровать и заснул мертвецким сном. С трудом разомкнув глаза на следующий день, Дима наорал на сына, потому что тот душно требовал внимания — и жену накрыло тошнотворной волной безысходности. Он перехватил ее взгляд и сбежал обратно к котам; на душе щемило, одиночество и страх угнетали с новой силой — и ноги опять возвратили его к Катерине и ребенку. Все трое обнялись на пороге, шутя и всхлипывая, а потом Дима снова долго пил и, наконец, заснул до утра. Дальше они решили, что очередная попытка сойтись была ошибкой, и одновременно с черной тоской Дима испытал явное облегчение.
— Смотрите, Нина, как картина получается. Маленькая девочка сидит на берегу и наблюдает, как молодой человек плавает там, в море, под парусами. Он то направляется к берегу, то скрывается за горизонтом. А девочка, как прикованная, остается ждать, бездействуя. Почему она ничего не делает?
— Потому что ей страшно.
— Подойдите к девочке, объясните, что вы никогда ее не покинете, и уведите с берега.
— Я пыталась уводить ее, но все бесполезно. А если и уйдет, то все равно возвращается.
— Я знаю, это непросто. Но мы на правильном пути! А сейчас, моя дорогая, нам пора завершать сегодняшнюю встречу.
Психолог широко улыбнулась и традиционно обняла Нину на прощание. Извлечь своего внутреннего ребенка и полюбить оказалось делом непростым, но Нину подкупала теплота и мягкость специалиста. За последние три месяца, когда встречи с Димой практически сошли на нет, она успела побывать у нескольких врачевателей душ. Первым в этом списке был врач-психотерапевт преклонного возраста.
— Предлагаю вам обратиться к психотерапии в письмах, — сказал он и объяснил, что хочет очень подробных описаний романов и встреч.
И Нина написала свое первое письмо:
«Однажды я была влюблена. Звали его Валерий. Влюбилась я самым бесславным и современным образом — виртуально, по интернет-переписке. Валерий был моряк, списавшийся на берег. Море ему надоело, но лучшие
