class="p">— Вау, — выдыхает она.
За группой высоких деревьев приютилось здание. Его бетонные стены унылы и индустриальны, совсем не похожи на хижины, приютившиеся в лесу.
Исправительное учреждение Грин Вудс резко контрастирует с окружающей природой.
Следуя указаниям, она идет по одинокой дороге к хижине, которую они для нее приготовили.
Но когда она подъезжает к грязной подъездной дорожке, по ее спине пробегает холодок.
Тихий голосок подсказывает ей, что, возможно, ей следует повернуть назад, и это было ошибкой.
Но более сильный голос, голос, который диктует ей решения, настаивает.
Итак, Элли паркуется перед коттеджем и строит планы на вечер.
* * *
Это место совсем не похоже на ее квартиру.
Во-первых, у нее нет соседки по комнате. Она совершенно одна, и у нее есть время поразмыслить о своем прошлом.
Есть время вновь пережить воспоминания о них и утонуть в море печали.
Она отгоняет мрачные мысли и вместо этого распаковывает вещи.
В гостиной установлен простой обеденный стол и четыре деревянных стула. У противоположной стены стоит темно-коричневый диван, обтянутый потертой кожей. Кухня крошечная, с простой плитой, холодильником и небольшим количеством шкафов. Ее спальня маленькая, с удобной кроватью и письменным столом.
Все здание едва ли больше ее квартиры, но оно очаровательное.
Она пишет Лите, чтобы сообщить, что благополучно добралась, но отправка сообщения занимает тридцать минут из-за плохого приема.
Перед сном она открывает свой ноутбук и изучает больше информации об этом учреждении. С момента его открытия сто лет назад здесь разместили альф и бет в разных палатах. В Грин Вудс принимают только заключенных, совершивших преступления настолько ужасные, что их никогда не пустят обратно в общество.
Она дрожит, когда читает о некоторых случаях из прошлого, и слова Литы звучат у нее в голове.
Чип на твоем плече недостаточно велик для этого проекта.
Но она может это сделать. Она знает что может.
Это всего на месяц. За такое короткое время ничего не может пойти не так.
ЭЛЛИ
Она мирно спит, и никакие призраки не преследуют ее во сне.
По утрам она быстро одевается, надевая облегающие черные брюки и застегивая блузку кремового цвета. Небольшое количество подводки выгодно подчеркивает ее карие глаза, а каштановые волосы собраны в высокий пучок. В качестве последнего штриха она изящно обматывает шею черным шарфом, стараясь прикрыть свою брачную железу.
Это ее слабое место, если она честна сама с собой.
Большинство людей не смотрят на выпуклость кожи, но когда они смотрят, она ненавидит осуждающий взгляд. Она устала отвечать на одни и те же вопросы.
Да, она омега. Нет, она не спарена.
Не то чтобы это кого-то касалось.
Привязывать свою душу к кому-то другому в данный момент не в ее интересах.
Направляясь к входной двери, она задается вопросом, будет ли это когда-нибудь.
* * *
Поездка была такой быстрой, что она могла бы пройтись пешком и наслаждаться пышными пейзажами, вдыхая свежий воздух вместо освежителя в машине. Ее временное удостоверение личности позволяет ей пройти через ворота парковки с электронным звуковым сигналом.
Она паркуется и остается в машине, беспокойство гложет ее изнутри.
— Что я здесь делаю? — Шепчет она себе под нос.
У нее был план, но теперь, когда она смотрит на здание, огромное и подавляющее, она начинает сомневаться в себе.
Что она пытается доказать, приходя сюда? Что она может сопереживать или каким-то образом помогать отвратительным монстрам?
Какие записи она вообще могла бы вернуть Лите?
— А, черт с ним, — шипит она, открывая дверцу машины.
Она уже зашла так далеко, что вполне может довести дело до конца.
Ее маленькие каблучки цокают по тротуару, когда она направляется ко входу. Она медленно пробирается к парадным двойным дверям, когда…
Черт.
Есть аромат, который ее манит. Он не слишком насыщенный, так как у нее есть лучшие средства, которые можно купить по страховке, но он довольно вкусный. Он настолько сильный, что заставляет ее остановиться на месте и глубоко вдохнуть аромат.
Альфа.
Без городской суеты ароматы Альфы не сливаются в едкую кашу. Этот особый аромат вызывает трепет по всему ее телу, заставляя мурашки покрывать ее бледную плоть.
Он острый и насыщенный, с легким привкусом цитрусовых.
Это также полностью запрещено.
Соберись. Ты даже не зашла внутрь.
Что ж, по крайней мере, ей не придется с ним работать. Она здесь только для Бета-версий, что придает ей достаточно уверенности, чтобы войти внутрь.
Интерьер здания оказался гораздо более изысканным, чем она ожидала. С хорошо освещенными стенами и кремовыми мраморными полами он больше напоминает офис элитной корпорации, чем тюрьму.
Здесь также устрашающе тихо, если не считать покашливания охранника, который сидит за стойкой регистрации.
Затем раздается щелчок.
Это частное учреждение.
Сюда ходят только те, у кого есть деньги. Вместо того чтобы отправиться в государственную тюрьму, их адвокаты договорились о пребывании здесь.
Интересно.
Бета-охранник позади совсем не впечатлен, когда он хмуро смотрит на нее глазами-бусинками. — Да? — рявкает он хриплым и раздраженным голосом.
Будь уверена в себе, напоминает она себе, выпрямляясь. Ты можешь это сделать. — Я Элли Уинтерс. Я здесь для…
Его седые брови взлетают на лоб. — Они послали тебя? — грубо спрашивает он, ошеломленный. Он смотрит на бумагу перед собой, хмурясь. — Нет, нет. У нас есть Эллиот Уинтерс.
Она хмурится. — Нет, я согласилась на эту должность здесь. Я временный поведенческий…
— Нет, — перебивает охранник. — Ни в коем случае. Вы не можете здесь находиться.
Она хмурится и сдерживает раздражение, вызванное его увольнением. — Я не понимаю, почему…
— Потому что ты… - он качает головой и неловко жестикулирует руками. — Ты — это ты.
Это снова слова Литы, на этот раз с истинной интонацией. Они глубоко врезались в нее, сердце бешено колотилось в груди.
Потому что ты Омега.
Она выпрямляется, и тот же знакомый гнев, который она подавила раньше, возвращается.
— Так что же хуже? — медленно спрашивает она его. — Ты даешь мне документы для Эллиота или я сообщаю твоему менеджеру, что ты только что намекнул, что я не могу здесь работать из-за моего статуса?
Она действительно ненавидит разыгрывать карту.
Охранник на мгновение колеблется, его грудь вздымается. Наконец, его плечи опускаются в знак поражения. — Поступай как знаешь, — вздыхает он. — Я сообщу доктору Портер, что вы здесь. Вы можете присесть, мисс Уинтерс.
Он берет трубку и, нахмурившись, что-то бормочет в нее.
Вздохнув с облегчением, она садится, изо всех сил стараясь сохранить нейтральное выражение лица.
Она задается вопросом, будет ли доктор Портер таким же
