А чтобы я проникся серьезностью его намерений, рассказал, что они побывали в книжке про мушкетеров! Выслушав историю, я (уже без Вовы!) сделал важный научный вывод: на продолжительность приключения влияет метаболизм! Не знаете, что это такое? Папа утверждает, что так называется скорость, с которой протекают жизненные процессы в организме. Говоря проще, за один и тот же промежуток времени, что мы отсутствовали, я натерпелся страху гораздо больше, потому что они провели в «том» мире всего пару недель, а я, с моим ускоренным метаболизмом, – целых полгода!
А вот теперь уж точно по порядку…
P.S. Если вам интересно, достал ли я серо-белому эликсир, то отвечу после того, как он запишет мою историю (сам я, увы, писать не умею!) Кстати, лапой он машет подозрительно быстро и на буквы совсем не похоже. Уверяет, что это стенография, а уж потом на досуге расшифрует и оформит текстом… В любом случае, перемещатель я ему дам (если, конечно, достану) только в обмен на рукопись!
Глава первая.
Клад
Жидкость в чайной ложке выглядела, как обычно: густая вязкая темная. И пахла сладко, чуть-чуть отдавая валерьянкой. Никаких подозрений она не вызвала, и никакого чуда я не ждал – понимал, что изобретательское дело сложное, суеты и прогнозов не любит. Вовка, казалось, и сам не возлагал на этот состав особых надежд, хотя записал его, по привычке, в свою тетрадку, уже довольно пухлую.
Я торопился вернуться к занятиям на тренажере (если бы не постоянный бег, знаете, каким бы я стал толстым от употребления фруктовых сиропов, на основе которых строились все Вовкины рецепты?!), однако до колеса не добрался – ужасно захотелось спать. Решил, подремлю немного и продолжу спортивные упражнения.
Очнулся в незнакомом подвале. Впрочем, подвалов в моей благоустроенной жизни никогда не было, а потому ни один из них я не мог бы назвать знакомым…
Как уже говорилось, никто в семье не верил в гениальность Вовки больше меня, даже он сам! И вдруг выяснилось, что я совершенно не подготовился к возможному успеху эксперимента! Не знаю, какого действия мы ожидали от эликсира перемещений, но уж точно не того, чтобы я проснулся в кромешной тьме на битой кирпичной крошке без мисочек, лотка, колеса, зеркала, а главное, без моего друга и научного руководителя Вовы Менделеева! Время очень подходило для паники, и я в нее впал – стал метаться по подвалу и что было мочи звать на помощь.
Видимо, несмотря на регулярные физические нагрузки, мОчи во мне скопилось не много, потому что никто меня не услышал и не пришел. Обессиленный, я забился в угол и приготовился к неминуемой смерти от голода, ужаса и одиночества. Однако последний час не спешил пробивать и я успел взять себя в лапки. (Кстати, вы видели, какой у нас, грызунов, замечательный маникюр? Присмотритесь при случае!)
«Думай, Пафнутий! – твердо сказал я себе. – Ты же младший научный сотрудник серьезной экспериментальной лаборатории, а не какой-нибудь серый подвальный житель!»
Вспомнив о дальних сородичах, я почему-то вместо радости испытал тревогу – не растащили бы меня, такого нездешне-белого, на сувениры! Впрочем, слух подсказывал, что поблизости по-прежнему никого. Глаза мои наконец-то привыкли к темноте, да и усы напомнили, что они не только дань моде, но и отличный навигатор! С их помощью я набрел на дырочку в стене, маленькое отверстие в старинной каменной кладке. Сначала предположил, что нашел выход из подземелья, но не увидел ни солнца, ни травки, вообще ничего из того, что показывали по телевизору или из окна нашей квартиры на Детскосельском бульваре! Более всего это напоминало нишу, которую по какой-то причине заложили кирпичом.
Довольно большую ее часть занимал деревянный сундук, размером с мою любимую шикарную клетку. К сожалению, ничем вкусным из него не пахло, но так как я уже достаточно пришел в себя, чтобы соответствовать занимаемой должности, то не мог оставить находку без тщательного осмотра. А потому прогрыз деревянную обшивку и уже собирался расширить лаз, как вдруг чуть не сломал обо что-то твердое мои чудесные желтые зубы! (Спросите, почему не белые? Отвечу! Потому что желтая эмаль прочнее! Хотя… я никогда не пробовал их чистить.) Как бы то ни было, но дальше я грыз, соблюдая повышенную осторожность, пока из сундука не посыпалось его содержимое. И вот такое мне точно показывали по телевизору, в фильмах про пиратов: золотые монеты, бриллиантовые колье и броши, жемчужные ожерелья, кольца и серьги с драгоценными камнями… Не сундук – пещера Алладина! Хотя лучше бы его набили сыром и колбасой! Покопавшись в сокровищах, я обнаружил серебряные ножи, вилки, ложки, отчего аппетит разыгрался еще сильнее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Теперь уже не страх, а голод погнал меня на поиски выхода. В конце концов он обнаружился в одном из подвальных отсеков. Даже гораздо лучше, чем просто выход на улицу, потому что оказался входом в кладовую! Проделали его задолго до меня. Думаю, кто-то из моих серых родственников. Ликование, правда, длилось недолго, так как в каморке хранились, в основном, стеклянные банки с вареньем да бочки с солениями и квашеной капустой. Ни тебе головок сыра, ни тебе ароматных колбасных кругов! Стояла в углу пара мешков с картошкой, ею и пришлось лакомиться.
Если честно, в тот момент она показалась мне поразительно вкусной! Так что права поговорка: Голод – лучший повар! Мне бы ограничиться съеденным, о талии подумать, да о том, почему в таком чудесном месте нет ни моих собратьев, ни даже обычных мышей! Ан нет, уловил мой нос что-то вкусненькое, а желудок его тут же поддержал: потребовал десерта, да так громко, что заглушил голос разума!
В оправдание вынужден напомнить, что до того дня вел жизнь размеренную, спокойную, почти бездумную, даром, что числился м. н. с. Это я к тому, что крысоловок раньше никогда не видел и даже не подозревал об их существовании…
Глава вторая.
Коля
Хе-хе, испугались за меня? Правильно! Я тоже перетрусил, когда за мной решетка захлопнулась! Ладно бы внутри сыр лежал, а то всего лишь хлебушка кусочек! Но такой аромат распространял, что я совсем презрел опасность! А ведь чувствовал подвох: клеточка маленькая, как раз на мою персону; дверца приветливо открыта, а от нее пружина тянется, и в самом дальнем конце угощение так и манит: заходите, мол, не побрезгуйте, чем богаты… Вот я и зашел! Уже сидя за решеткой, разглядел еще несколько таких же сооружений, но, кроме меня, желающих поселиться в тесных хоромах не нашлось.
Время в неволе тянулось медленно: все песни перепел, все думы передумал. Среди них попалась и оптимистичная – тот, кто установил капканы, должен же проверить, не попалась ли птичка в клетку?! Ну, пусть не птичка, а грызун, зато какой беленький с рубиновыми глазками, с розовым… Впрочем, о себе я уже рассказывал.
Неблагодарные мы все-таки создания! Только я приступил к ожиданию «проверки», как где-то наверху распахнулась дверь и высветился кусочек каменной лестницы. Послышались шаги. Цепкий холод ужаса тут же вытеснил из сердца надежду на освобождение, и захотелось еще спокойно посидеть, поразмышлять в тишине над превратностями судьбы.
Места, чтобы развернуться и посмотреть, кто спускается в кладовую, не было, так что я замер, уповая теперь на то, что меня в темноте не заметят. Однако шаги приблизились прямо ко мне! Остановились… Совсем рядом я почувствовал чье-то дыхание и съежился, мечтая исчезнуть! И почему Вовка работал над перемещателем, а не над составом, который мог бы делать нас невидимыми?!
