Или темными ночами, просыпаясь от ощущения, что находится в комнате не одна.
Будто в её спальне кто-то есть.
И этот кто-то – не человек.
Не друг.
О своих страхах она могла поведать бабушке, отца у неё никогда не было, а матушка умерла при родах. Бабушка прижимала её к себе и говорила, что все дело в её бурных фантазиях, игре воображения. Что никто и никогда не посмеет её тронуть, причинить вред.
Но Лана знала: всё не так просто. Ей безумно хотелось верить бабушкиным словам и жить такой же ясной жизнью, как и остальные девочки её возраста. Когда она смотрела мистические фильмы, то задавалась вопросом, может она тоже обладает паранормальными способностями? Разговаривать с мертвецами, видеть будущее, предотвращать катастрофы. Она пыталась их развить, изучала специальную литературу. И так продолжалось на протяжении многих лет, пока Светлана ни поняла, что ей необходима помощь специалиста.
В ту же ночь умерла бабушка.
За похоронами, за суетой вступления в небольшое наследство, Света немного отвлеклась. Она осталась одна. И чтобы отвлечься от горя, полностью погрузилась в учебу. В институте изучала всемирную историю, а потом вышла на работу в частный колледж. Работа давала ей небольшой, но стабильный заработок, позволяющий жить, если не в своё удовольствие, то, по крайней мере, не в нужде.
И лишь иногда Лана позволяла былым страхам вернуться. Хотя «позволяла» – это не то слово. Таинственный холод и пронзающий взгляд постоянно присутствовали в её жизни, выворачивая душу наизнанку. Она смирилась с этим и подготавливала себя к тому, что в один чудесный день ей придется лечь в специализированную клинику. Оставалось только надеяться, что разум не откажет ей сразу, и она сама сможет во время обратиться к психиатру.
Только вот сейчас, когда она смотрела в темно-коричневые, почти черные глаза мужчины, чувствуя его холодное тело на себе и видя острые удлиненные клыки, она испытывала противоречивые чувства.
Страх.
И облегчение.
Страх от того, что прямо над ней навис монстр, чудовище, которое не знало жалости и питалось человеческой кровью. Он не пощадит её, а поэтому можно было предположить – жить ей оставалось считанные минуты.
Облегчение пришло от осознания того, что она не сходила все эти годы с ума. Её кошмар оказался реальностью. Мир, где демоны – часть бытия, существовал.
И перенесся в её квартиру.
Руки вампира были крепкими. Хватка – железной. Он схватил её и подмял под себя, закинув руки девушки за её голову, буквально пригвоздив Лану к полу.
Она смотрела на него и дышала через раз. Его взгляд гипнотизировал. Он смотрел на неё не моргая. Его взгляд проникал в самую душу, и единственное сравнение, которое всплыло в воспаленном мозгу Светланы: так сморит удав на свою жертву, прежде чем проглотить её.
Неуловимым движением мужчина одной ладонью продолжил удерживать обе кисти девушки, а второй… дотронулся до её щеки.
– Кто ты…
Его прикосновение повергло Лану в шоковое состояние. Как и звук голоса. Его пальцы оказались неожиданно нежными. И они оставляли на её щеке кровавый след.
– Я…
Горло першило, язык отказывался ей повиноваться, звуки застряли где-то на пути. Губы пересохли. Она ничего не смогла ему сказать. А он продолжал смотреть на неё.
Видимо, ему надоели игры в «гляделки», и он ловко сел, одновременно умудрившись скрестить под собой ноги и посадить верхом на них Свету. Та протестующе пискнула и уткнулась лицом в грудь незнакомца. Тот быстро приходил в себя, его движения были уверенны, а раны, по всей видимости, не причиняли неудобства.
Она уперлась освободившимися руками в его плечо и заметила, что мужчина поморщился. Её руки оказались испачканы его кровью, но на подобные пустяки она уже не обращала внимания.
Вампир продолжал изучать женщину. Он повёл носом, его ноздри затрепетали, точно он впитывал её запах. Теперь, когда они сидели практически на одном уровне, Света почувствовала себя очень маленькой по сравнению с незнакомцем. Будучи среднего роста, не больше ста шестидесяти пяти, теперь и вовсе ощущала себя игрушечной.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Мысли беспорядочно путались в голове. Но одно она поняла ясно: вампир не собирается на неё набрасываться и высасывать из неё кровь. Если бы хотел – давно сделал бы это. Вампиры обладали огромной силой, и убить её не составило бы большого труда.
У этого вампира были другие планы на ее счет.
И он ей дал это отчетливо понять, сильно сжав тонкую талию. Теперь Лана поморщилась от боли. Если он чуть сильнее сожмет руки, то сломает ей ребра. Но сказать об этом она не решилась. Она вообще боялась что-либо сказать и вызвать у него гнев. А вдруг это пока он не собирается её кусать? Так сказать, оставил напоследок.
Его губы чуть дрогнули, и из разбитой нижней губы появилась ещё одна капелька крови. Но боли он не ощущал. Лишь скривил губы в насмешливой улыбке и выдохнул:
– Женщина, я, кажется, спросил, кто ты?
Лана понимала, что должна ответить, но ни один вразумительный вариант ответа не подходил.
– Я… Я тут живу… – наконец, ей удалось разлепить свои пересохшие губы. – Я хозяйка этой квартиры…
Ответ его явно не впечатлил, потому что он бесцеремонно её перебил:
– Я знаю.
Он от неё ждал продолжения.
Но само его присутствие выбило Лану из колеи. Она никак не могла прийти в себя, осмыслить происходящее, и совершить какой-нибудь более или менее вразумительный поступок.
Хотя какой тут может быть вразумительный поступок, если ты сидишь верхом на голом вампире!
– И… Я не знаю, что вы ждете от меня…
Он хрипло засмеялся, его глаза прищурились, и, подняв одной рукой её подбородок, он хрипло прошептал:
– Ты не человек.
Глава 2
Моя.
Это единственное слово всплыло в его воспаленном мозгу, как только он почувствовал её запах.
Сквозь пелену тумана и сводящую с ума боль он слышал, как кто-то медленно поднимается по лестнице. Цок-цок. Стучали каблучки. Женщина. Она не представляла никакой опасности, и Велест мог позволить себе ещё немного полежать без движения. После подлого нападения стригоев, долгого изнуряющих сражений и падения с огромной высоты, его телу требовалась реабилитация. Он чувствовал, что у него переломаны ребра, причем ни одно и ни два, а как минимум с десяток. Стригои использовали кинжалы с серебреным напылением, и раны от них жутко саднили. Но всё это было ерундой. Стригои сполна заплатят, как только он придет в себя и доберется до их логова.
Напасть на него!
В его личном самолете!
Когда он был с любовницей!
Это было сверхнаглостью, за которую последуют реки крови.
И дрянь, что ещё час назад извивалась и громко кричала в его объятиях, была подкупной шлюхой! Стригои, чтобы добраться до него, выбрали эффектную шатенку. Та несколько раз продефилировала мимо него в ночном клубе, он по достоинству оценил её выдающийся бюст и пригласил вместе отдохнуть в Праге. Она, естественно, согласилась! Ещё бы! Пока он принимал душ, она умудрилась обрызгать спальню Велеста какой-то гадостью, и он не почувствовал, как в самолет проникли стригои. Теперь он обязательно выяснит, что за смесь они использовали, чтобы притупить его обоняние. Сейчас он даже не мог вспомнить лицо той дурочки, чью шею перекусил, как только расправился с первыми врагами.
Если бы самолет не вспыхнул, он, разобравшись со всеми недругами, непременно выяснил бы, кто именно послал его убить! Кто спланировал операцию. Своих врагов он предпочитал знать в лицо. И сражаться открыто.
Он выпрыгнул из самолета, как был – полностью обнаженный. Враги и огонь на некоторое время дезориентировали его, он не смог точно рассчитать свои силы, и вместо того, чтобы упасть на крышу дома, пролетел мимо и врезался всей своей мощью в окно. Сила удара была такова, что он на неопределенное время потерял сознание. А когда пришёл в себя, сразу почувствовал запах.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Её запах.
