Сергей недоуменно, чуть испуганно посмотрел на старика. Тот улыбался. Словно не слыша, что произошло, сказал:
– Давай, сынок, я расскажу тебе одну историю, а потом уж своё видение или объяснение одной, не признанной учеными, теории. Моей теории.
Хозяин грузовика одобряюще кивнул головой.
Он вел свой тягач вперед и внимательно слушал рассказ необычного пассажира. А за окном лил холодный осенний дождь, берущий бесконечный запас влаги из тяжелых низких свинцовых туч.
1943 год. Молодого парня только что выпустили из танкового училища при заводе, где собирали танки Т-34 и отправляли на фронт. Шла война. Советский народ отчаянно защищал свою родину от немецко – фашистских захватчиков. Страна остро нуждалась в бронетанковой технике и экипажах боевых машин. Парню… никто не помнит его имени. Назовем его, допустим, Иван.
Ивану обучение давалось довольно легко, потому что до наступления совершеннолетия работал трактористом в родном колхозе, по месту жительства. Был на хорошем счету, исправно водил свой гусеничный трактор по полям, пахал, бороновал, сеял, перевыполняя план, поставленный руководством. Просился на фронт с первого дня войны, писал заявления в военкомат, но получал отказ по причине недостаточного возраста. И вот в начале 43-го года его, наконец-то, призвали в ряды советской армии. Род войск был предопределен военкоматом его родного села. Механизатор. Разбирается в технике. Значит, будет танкистом. Соответствующие справки и характеристики прилагались. Трехмесячные курсы позади и он стоит у стен завода рядом с молодыми ребятами, такими же, как он сам и слушает напутственные речи руководителей завода и представителей партии. Позади в нескольких метрах стоят они, свежевыкрашенные, новенькие, красивые тридцатьчетверки. Гроза врага и надежда советского народа.
Вчера распределили по отделениям, боевым машинам. Ваня – механик-водитель. Командир, связист, заряжающий. Четыре молодых парня. Такая ответственность и честь. После напутствий от имени партии, последовала команда: «По машинам!»
Марш-бросок в пятьдесят километров в качестве обкатки и освоении боевой единицы, затем пристрелка на полигоне и всё – железнодорожная станция, фронт. Каждый день танковый завод выпускал в жизнь по батальону бронемашин и тот момент, когда Иван с экипажем грузились на платформы, ни чем не выделялся в истории. Вчера шла погрузка и сегодня идет, и завтра будет. За день до объявления марш-броска шла подготовка машин к выезду силами самого экипажа. Командир активно участвовал в заправке. Носили топливо ведрами, а Иван фильтровал его через шелковый платок, выданный ему вместе с танковыми часами и другими атрибутами командного состава. Масло, вода, ЗИП проверены. Радист настраивал радиостанцию и пулемет. Заряжающий распределял боекомплект. Работы никто не чурался. При подготовке танка все равны, во многом от качества обслуживания зависела жизнь всего экипажа. Когда суета вокруг машин к вечеру закончилась, и будущие герои танковых сражений отправились на отдых в казарму, лишь немногие оставались у машин. Некоторые доделывали мелкие работы, кто то еще и еще раз отрабатывал полученные в теории навыки управления. Иван просто стоял у танка. Он снял варежку и положил ладонь на холодную броню, тихо бормоча что то себе под нос. Время от времени поглаживал, похлопывал броню. Когда то ему отец дал совет, как обращаться с техникой. Машина, как и лошадь с собакой, тоже умеют думать, по-другому воспринимают мир, но всё же мыслят и чувствуют. Имеют душу. И от того, как относишься ты к ним, зависит соответственно отношение к тебе. Иная привязанность, чем у братьев наших меньших.
Иван верил своему отцу и следовал наказам мудрого человека. В тот вечер он знакомился со своим железным конем. Рассказывал о себе, о местах, откуда он родом, куда их отправят завтра и чем это может закончиться для них и страны в целом, если они потерпят поражение. И потом он всегда обращался с танком, как с живым. Перед боем объяснял приказы командования, после боя хвалил или журил машину за поломки и отказы приборов и механизмов. Да, Иван был чудноватым человеком. Нет, в компании он острослов и шутник, но всегда стремился уединиться со своей машиной, отговариваясь техническими регулировками, мелкими настройками тяг, рычагов, люфтов и тому подобное. К особенностям поведения своего механика-водителя командир, да и остальные ребята привыкли и не обращали внимания. Ну, есть у парня странности. Да у кого их нет? Зато как он водит. Загляденье. Просто Ас. И везунчик, в рубашке родился. Он чудесным образом чувствовал мины замаскированные в земле и объезжал их. Его феноменальная реакция позволяла уворачиваться от летящих снарядов. Поломок намного меньше, чем у других экипажей.
Так вот. Однажды наши войска никак не могли прорвать оборону фашистов на небольшом заболоченном участке леса. Требовался проход для танков. А его не было на всей линии обороны. Бескрайние болота. А этот единственный перешеек очень хорошо обороняли немцы. Любая машина или танк были на прицеле врага, да к тому же и мин неприятель успел понаставить. Знали, что выгодна позиция, вот и держали до последнего.
Конец ознакомительного фрагмента.
