не терпится обречь вас на жалкое глупое существование.
Не выдержав подобной наглости, один из братьев сдвинулся с места и бросился к женщине. Она же в свою очередь не предприняла никаких попыток убежать или защититься от предстоящего удара по лицу.
Бледные губы быстро окрасились в красный.
Всё произошло слишком быстро. Возможно, лесорубы могли попробовать вдобавок отомстить, в самом деле сжечь хижину или забрать что — то ценное, если таковое, конечно, было, однако поступок одного из них не дал на это и шанса.
— Ваша сила заключается в вашей глупости, — женщина наконец — то засмеялась, обнажая перепачканные кровью зубы. — Идиоты, какие же вы идиоты.
Они не могли пошевелиться, словно невидимая сила связала их прямо в воздухе и приковала к невидимому дереву. Голова стала кружиться, а в глазах темнеть.
С легкостью выбравшись из хватки, «колдунья» отошла на несколько шагов назад:
— Будем считать, что мы закрепили нашу сделку. Не каждый так отчаянно хочет, чтобы я обратилась к своим способностям, что даже помогает мне в этом. Моя кровь представляет куда большую угрозу, чем ваши кулаки. Хотите силу? Будет вам сила, но с телом и светлым разумом придется попрощаться. Какой вам вообще прок так отчаянно бороться за тело? День другой, и из — за долгов отца вам бы пришлось платить чем угодно кроме денег, которых у вас даже нет. У вас хотели показательно забрать руки, чтобы другие знали, какого не возвращать долги. Такое отчаяние, да… Я вижу его!.. Настолько темное и мрачное, что сжирает ваши сердца изнутри, чтобы быстрее избавить от мучений. Я помогу, да! Помогу — помогу!
Из уст лесорубов хлынула кровь. Зубы стали выпадать из расширяющихся ртов, которые неожиданно стали заполоняться новыми острыми треугольными клыками. Они ранили не успевшие преобразиться губы, а у одного из братьев и вовсе проткнули их. Было очевидно, что создано всё это явно не для поедания пищи растительного происхождения; острые зубы будут разрывать мягкую плоть, чтобы позволить своему хозяину добыть хоть какое-то пропитание. Глаза потемнели, знатно округлились и были единственным, что не так сильно внушало ужас на изуродованных лицах. Нос точно втянулся и сплюснулся, напоминал две большие дырки, а не полноценный орган дыхания. Уши стали более заострёнными, но в сравнении с громадной для "человека" головой оставались такими же маленькими, как и раньше — слух лесорубов явно улучшился, однако было очевидно, что он не превосходен, как было у эльфов. Возможно, это даже лучше: существа Великой Создательницы часто мучились из-за своего дара.
Волосы исчезли на всём теле, кожа стала очень плотной, даже толстой, странного серого оттенка (хотя у одного из братьев можно было наблюдать слабый зелёный отлив). Руки выросли, стали похожими на два больших брёвна, а вот ноги остались прежнего размера, странно согнулись, как у зверя, что в один момент решил подняться с четверенек. Точно выточенный из камня, на спине появился горб, прорвавший рубаху. Да и в целом одежда пострадала не меньше, чем тело. И без того испачканные вещи стали напоминать старые лохмотья, перепачканные грязью и кровью.
Лесорубы корчились от боли, жалобно стонали, точно молили о пощаде, извивались в неестественных позах, а она просто смотрела, довольная проделанной работой. Столь сильное проклятие (да и сразу на четверых) женщина не накладывала никогда. Примерив на себя роль Создателя, "колдунья" осознала, насколько же все — таки сильна. Насколько сильны такие, как она.
Сознание мужчин помутилось. Раньше кто-то был умён, кто-то глуп, а сейчас они сравнялись, стали на одном уровне — животные, которым дали слабую возможность рассуждать. Не известно, сколько времени должно пройти, чтобы они смогли принимать хоть какие-то осознанные (даже глупые) решения. Их разум больше не был прежним, да и в итоге от лесорубов не осталось ровным счётом ничего.
Женщина не дала этим существам имя, выгнала сразу, как только закончился процесс превращения. Она и так получила всё, что хотела.
С тем, чтобы назвать монстров, прекрасно справился народ — «мандукары», так стали называть этих страшных созданий, что значит поедать.
Если вы знакомы с книгой «Тельваур. История десяти убийств», то наверняка вспомните, что рассказывал дочери Чейз о тех, кто в свое время оставил в небольшой деревушке никого живого. Но если вам только стоит познакомиться с данной историй, я расскажу, что было после того, как бесследно пропало четверо братьев — лесорубов.
«…Люди, испуганные, беззащитные, заперлись в церкви, чтобы избежать нападения «созданий Тенты», и мандукары, смеясь, выламывали двери, а затем так же безжалостно ломали кости. Это место находилось на границе Лингвада и Драйдариса, и в те злополучные сутки видели минимум троих мандукаров. День, в который произошло это чудовищное событие, все жители Тельваура долгое время называли «темным», и пока все гадали, откуда же появились эти твари, через несколько десятков лет мандукары вновь дали о себе знать, но на этот раз их было больше. Это произошло прямо посреди ночи. Маленькой человеческой девочке нездоровилось, из-за духоты она вышла на улицу и увидела ужасающее чудовище прямо рядом с порогом. Об этом сообщила не уследившая за ней нянька, которая стала последним человеком, видевшем то, как бедняжку уносят на плече в лес под её громкие крики. В ту ночь мандукары оказались куда кровожаднее и смелее, чем в прошлый раз. И как бы это не прозвучало, эта ночь была всё-таки более «тёмной», в отличие от предыдущей. Люди храбро боролись, пытались отбиваться вилами, копьями, факелами, практически никто не молил о пощаде, потому что все верили лишь в собственные силы. Матери прятали детей, отчаянно защищали погреба, где пытались их уберечь. Мужчины выпускали огромных собак, и тебе бесстрашно нападали…»
На самом деле, мне трудно сделать вывод о том, кто в большей доле виноват в этой череде этих чудовищных событий. Нельзя снимать ответственность ни с лесорубов, ни с женщины, сделавшей из них чудовищ (или же показавшей миру их внутренних монстров). Может, следует злиться на отца несчастных братьев, что набрал немало долгов, которые так и не раздал? Или же Джека, который поведал одному из лесорубов о таинственной «колдунье»?
Точно стоит сказать, что действия мужчин, пока они ещё находились в людской форме, никак не оправдать, но они явно бы не смогли совершить столько злодеяний, не став проклятыми существами. Они больше не могли мыслить здраво, и только и делали, что удовлетворяли свои низменные инстинкты и навязанную тягу к жестокости. Мандукары чувствовали свою безграничную силу, о которой так просили, и быстро стали мишенью гардов.
