— Я не гайки кручу, — надулся Гудков, — я с Нанотеха.
— А-а… — протянул грузчик. — Объемные взрывы, текучая броня, «умные пули»? Асимметричный ответ блоку НАТО и израильской военщине?
— Откуда ты взялся такой умный? — спросил Гудков подозрительно.
— Из Бауманки, — ответил грузчик просто. — Преподавал слегка.
Гудков малость опешил. Бауманка — это было, по понятиям родного завода, очень серьезно.
— И чего же ты… тут?
— А компания хорошая. Одних кандидатов, вот вроде меня, четверо. Только мясник подкачал, он с филфака.
— И чего вам нормально не живется, а? — поразился Гудков.
— Нормально — это как?! — окрысился грузчик. — Шел бы ты, парень. Тебя деды твои по головке не погладят за опоздание. Ударники, мля, коммунистического труда…
Гудков подумал, не засветить ли грузчику во второй глаз, но решил не портить отношения. Грузчик был человек архиполезный. Бригаде к обеду вынь да положь по чекушке хотя бы. Переплачивать бригада готова, денег полные карманы, а вот оставишь старших товарищей без подогрева — загрызут.
— Ладно, — сказал Гудков. — Ты это… Ну, будь здоров.
Грузчик молча кивнул. Гудков побежал на трамвай.
У дырки в заборе скучал патруль, к счастью, Гудков заметил ментов издали. Штурмовать забор было невозможно — поверху шла не просто колючая проволока, а спираль Бруно, да еще якобы под током. Гудков потерянно свернул к проходной. Но тут фортуна улыбнулась снова — в ворота заезжал самосвал с песком. Гудков спокойно прошел на территорию, укрывшись за грузовиком от окон КПП, и бодро зашагал в цех.
Сразу будто расправились плечи. Гудков недавно это за собой заметил: чем ближе к заводу, тем лучше настроение, а по территории он не ходит — летает. Тут все свое, понятное и близкое, и что за этой стенкой бухает, и что вон в том ангаре молотит, а уж родная установка… Прямо не отлипал бы от нее, хоть домой не ходи.
— Ты представь, Михалыч, — сказал он бригадиру, отдавая портфель, — грузчик-то в винном целый кандидат наук! Из самой Бауманки! Говорит, в магазине таких кандидатов полным-полно!
— Тоже мне… Ты любого таксиста спроси, где учился, — обалдеешь. Короче, там весь университет.
— Но почему?! — задал Гудков простой и донельзя емкий вопрос.
— Интеллигенты, мля, — дал бригадир не менее емкий ответ. — Беги в столовку, Гудок. И короче, не бери худого в голову. Кстати, и толстого не бери, хе-хе…
Быстро подкрепившись наваристым супчиком и синей котлетой с серыми макаронами, Гудков вернулся в цех. Из подсобки ему махнули — заходи.
Там было уже накрыто на газете «Правда»: килька в томате, хлеб, крепенькие домашние соленые огурчики, покупным не чета. Стаканы налили доверху.
Бригадир порылся в кармане и достал серебристый цилиндрик. Отвинтил с двух концов крышечки, обнажились иголка и поршень с дозатором. Бригадир аккуратно нацедил в каждый стакан по микроскопической капельке и снова завинтил прибор.
— Ну, короче, за нанотехнологии! Вздрогнем, товарищи!
Вздрогнули.
Водка была теплая, но Гудков уже приучился. Это сначала трудно, а когда появится навык — само затекает. Главное — навык. Это как на работе.
— Ты закусывай, Гудок, — привычно-заботливо сказал бригадир, протягивая огурец.
Гудков послушно закусил. Водка сразу ударила в голову, и он вдруг ощутил, как бегут по венам юркие наночастицы, проникая во все его молодое существо, наполняя силой и задором.
Он не мог этого чувствовать. Но казалось, чувствовал — и радовался. А ведь было поначалу боязно. Год назад, придя в цех учеником оператора, Гудков лишь рассмеялся, услышав намек, будто работяги в обед хлещут собственный продукт. Но когда бригада присмотрелась к новичку, начала гонять его за водкой, а потом и зазывать в подсобку… Однажды мастер при нем, не таясь, достал шприц-пробник.
«Зачем?!» — спросил тогда Гудков с легким ужасом.
«У нас профессия вредная, — объяснили ему. — А ты не знал? Конечно, никому не говорят… Но мы-то знаем. Короче, хочешь скопытиться? Ах, не хочешь! Тогда пей. Это помогает. Оно и для потенции, кстати, хорошо».
И Гудков выпил.
Выпил опасливо. А вдруг наночастицы превратят его в какого-нибудь Железного Дровосека? Но вокруг ходили люди, употреблявшие продукт который год, — и выглядели нормальными. Веселыми даже.
«Не вздумай проболтаться, — сказал бригадир. — Сядешь мигом. Короче, производство секретное, ты подписку давал, так что и это — секрет».
Гудков не проболтался. Да он и не хотел.
…По второй разлили сразу же, Гудкову, как молодому, — полстакана. Куда ему целый, парню еще восемнадцати нет. Быстро хлопнули, закусили, закурили. Бригадир высунулся в цех, не видать ли начальства. Сказал, короче, горизонт чист, установка пашет штатно. А чего ей не пахать, Гудков и из подсобки чувствовал, как по железным венам машины бегут юркие наночастицы… Словно по его венам. Он за год так насобачился, так отточил навык, что спокойно мог контролировать машину, не подходя к своему пульту. Иногда ему казалось — если он очень захочет, то сможет вмешаться в технологический процесс «без рук», одним усилием мысли. Это было, конечно, от водки. Пьяные фантазии. Но они тут, как признавались мужики, посещали всех и каждого. И воодушевляли.
— Короче, — сказал бригадир, — давай по третьей, и похиляли на трудовую вахту. А то, не ровен час, припрется кто…
Хлопнули по третьей — и похиляли. Гудков остался в подсобке убирать. Потом, выходя, на секунду задержался в дверях. Если смотреть отсюда, из тесной комнатушки, установка выглядела еще прекрасней, чем была. Иногда она казалась ему женщиной — взрослой, опытной, ласковой, все понимающей, с большой, тяжелой и теплой грудью. Не то что тощие девчонки из «технаря» с их наносиськами…
Потолок огромного — хоть катайся на машине — цеха возносился к небу. Установка тихо урчала. Но урчала неправильно — с легким присвистом. Гудков принюхался и почуял едва уловимый запах.
Мимо прошел оператор контроля, чем-то озабоченный.
— Утечка в шестом блоке? — спросил Гудков, пристраиваясь рядом.
— Ишь ты. — Оператор замедлил шаг и внимательно поглядел на своего ученика. — Как насобачился уже! Да, шестой подтекает. Ну-ка, комсомолец, ноги молодые, добеги до пульта, скажи мне сколько.
— Да я и так чую — семь, ну восемь в секунду.
— Не угадал, двенадцать почти. Ничего, получишься — тоже сможешь без приборов угадывать. Тут все просто на самом деле, главное — процесс как следует изучить. Главное — что?..
— Навык! — отрапортовал Гудков.
— Молодца, — похвалил оператор. — Ну а раз так, дуй-ка, парень, к трубе и звони ремонтникам. Двенадцать — это уже сифонит вовсю, заваривать надо. А у нас не те навыки, операторы мы, хе-хе… Дуй!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
